я унаследовала папины – непослушные и прямые как стрела, с которыми я всё время мучаюсь. Кудрявая девушка так и просится в нашу семью. Такая как Татьяна… Господи, у меня язык не поворачивается называть её так. Я к ней даже ни разу не обращалась по имени… Да мы и общались не так часто. Знаешь, когда я впервые её увидела, мне захотелось познакомиться с ней поближе. Но, понаблюдав за вашим с ней общением, я поняла, что это место уже занято тобой.
– Даш, как такое место может быть занято?
– А как иначе? С понедельника по пятницу она занята уроками с утра до вечера, а по выходным у вас то верховая езда, то поездки в город, то вы с её собакой гуляете… Матвей, я же не слепая. Я вижу, как ты изменился с тех пор, как она появилась в нашей деревне. Говорю тебе ещё раз, если она приехала сюда без мужа, значит это о чём-то говорит. У тебя есть все шансы…
– Даш, поверь, я осведомлён в этом вопросе гораздо больше, чем ты. Там всё очень сложно…
– Но что это? – спросила Дарья и развела руками.
– Я не могу тебе сказать. Это не моя тайна.
– Но я же вижу, как ты страдаешь. Мне хочется тебе помочь. Она тебе сильно нравится?
Этот вопрос вывел Матвея из колеи. Он почувствовал, как внутри его тела что-то поднялось вверх и оказалось у его горла, настойчиво сжимая его и требую выхода.
Он выпрямился на стуле и глубоко вдохнул, а потом слова вырвались из него как вода из бутылки газировки, которую потрясли.
– Даш, просто понимаешь, когда я смотрю на неё, мне кажется, что в ней заключена моя мечта об идеальной жизни. И меня просто убивает изнутри, что этого никогда не будет, потому что она уже замужем. Это так несправедливо! Мы с ней одного возраста, так похожи и у нас столько общего. Она же просто была создана для меня. А у её мужа уже была семья и он должен был продолжать жить с той женщиной, которую изначально выбрал себе в жёны и которая родила ему ребёнка. Он не имел права забирать её себе. Она должна была стать моей, а теперь… теперь…
Он внезапно замолчал и тяжело задышал, потирая вспотевший лоб.
– О, боже мой, братик… Так значит Татьяна замужем за разведённым мужчиной, да и ещё с ребёнком?.. – услышал Матвей потрясённый голос сестры и ужаснулся.
– Господи, Даш, я же не должен был тебе этого говорить… Как же так?.. – он схватил себя за волосы и потянул до боли.
– Не волнуйся, Матвей, со мной эта тайна в безопасности.
Он крутил головой в стороны до тех пор, пока не осмелился посмотреть ей в глаза и встретиться с её сострадательным взглядом.
– Но раз так, то может её муж ещё вернётся в свою семью? Ведь разрушать то, что уже построено очень плохо.
– Всё к этому сейчас идёт, – проговорил Матвей. – Он даже сам отпустил её.
– Ну вот! Тем более, – на её лице появилась слабая улыбка. – В чём же тогда дело? Ты что ли ей не нравишься?
Матвей вдруг услышал своё громкое дыхание и ощутил, как пальцы сжались в кулаки.
– У меня точно были бы все шансы, если бы не её муж, которого просто не должно было быть. Почему, Даш, скажи мне?.. Какое он имел право начинать жизнь с юной невинной девушкой, когда уже имел за плечами семью? Как можно просто взять и перепрыгнуть от одной женщине к другой, если с первой всё вышло не так как хотелось?
– Может он ошибся в выборе первой?.. – предположила Дарья.
– За свои ошибки нужно отвечать! – громко произнёс Матвей. – Его первая жена – это когда-то сделанный им выбор. Никто же не заставлял его строить с ней жизнь. А если уж сделал выбор, то нужно отвечать за него до конца, а не забирать чужое. Тата была предназначена не для него. Чего он добился? Он же испортил ей жизнь и лишает возможности иметь полноценную семью. Меня приводит в бешенство эта несправедливость!
– Но чем он мог испортить ей жизнь?
– Он сделал это непреднамеренно. Его бывшая жена и сын попали в аварию: она теперь не может ходить, а сына до сих пор найти не могут.
– Что? – Дарья прикрыла рот рукой. – О господи…
– Да, он ухаживает за ней, потому что больше некому, а Тата приехала сюда, чтобы переждать бурю.
– Боже мой, бедная девочка… – протянула Дарья, покачивая головой. – Получается, она никак не может смириться с тем, что её браку пришёл конец.
– Она верит, что его бывшая жена встанет на ноги.
– Такое, конечно, может случиться, а… если нет?
– Пока она не готова принять это «а если нет».
– Матвей, когда-нибудь она это примет…
– Примет, если его бывшая жена не встанет, а если встанет, то даже не сомневайся, она тут же убежит к нему.
– Братик, настоящая любовь благородна, – Дарья потянулась к его руке. – Ты должен это понимать…
– Не хочу я ничего понимать!
Матвей сложил руки и с шумом положил их на пианино вместе с головой. От его резких движений инструмент стал издавать неприятные на слух звуки, но Матвей слышал их слишком приглушённо, чтобы они начали его раздражать. Для него на тот момент существовало лишь нечто такое, что изменить ему было не под силу. Неумелого пианиста можно заставить прекратить играть, а вот повернуть обстоятельства так, как ему хотелось, он не мог. Как же ему хотелось вычеркнуть из памяти Тату. Чтобы он даже не знал, что такая девушка существует. Ему бы стало легче, но это было невозможно. Она есть! Она существует! И… не с ним.
– Не хочу я ничего понимать! – повторил он, уткнувшись в пианино. – И причём тут благородство? Даш, я счастливым хочу быть. И ни с кем, кроме неё себя таким не вижу. Я уже встретил ту, которая мне нужна. Да разве можно представить девушку, которая может подойти мне больше, чем она. Я бы её никогда ему не уступил, но он сделал это, когда мы с ней ещё не были знакомы. Я только одного не пойму, если она мне всё равно не достанется, зачем я тогда её встретил? Зачем мне так мучиться, Даш?
Матвей почувствовал руки сестры на своей голове и плечах. Он не мог понять, зачем она начала утешать его пока не ощутил собственные слёзы на щеках.
– Дорогой мой братик, самый лучший на свете, ну
