— Смогу...
— Нет, не сможешь! — Валентин потянулся сквозь портал и, схватив Джейса за запястье, стал тащить его руку к себе. Наконец кончик клинка уперся Валентину в грудь. Часть руки Джейса, оказавшая по ту сторону портала, мерцала и рябила, словно оказалась под водой. — Давай! Что же ты? Поднажми на клинок! Всего на несколько сантиметров...
Он дернул руку Джейса, и лезвие вспороло ткань рубашки. На груди Валентина в районе сердца, словно мак, расползлось алое пятно. Джейс, задыхаясь, выдернул руку и отшатнулся назад.
— Так я и думал. Нельзя быть таким сентиментальным, — подытожил Валентин и вдруг резко замахнулся на Джейса кулаком.
Клэри завизжала, но Валентин метил вовсе не в Джейса, а в поверхность портала. Послышался звон стекла, разлетевшегося на тысячи осколков, по магической преграде поползла паутина трещин. Последнее, что услышала Клэри перед тем, как портал растворился, был злорадный хохот Валентина.
Осколки хлынули на пол серебристым водопадом. Клэри отступила назад, а Джейс стоял как вкопанный, не сводя глаз с опустевшей золотой рамы. Клэри думала, что Джейс сейчас разразится проклятиями в адрес Валентина, но вместо этого он молча нагнулся и поднял большой осколок.
— Не надо. — Отложив кинжал, Клэри опустилась рядом с ним на колени. — Ты ничего не мог сделать.
— Нет, мог. — Джейс пристально смотрел на кусок портала. Более мелкие осколки, словно порошок, усыпали его голову. — Я должен был убить Валентина... Смотри.
В куске портала по-прежнему отражался Идрис: частица синего неба, тень зеленых деревьев.
— Джейс... — выдохнула Клэри.
Ее сердце обливалось кровью.
— Как вы? — К ним подошел Люк — без оружия, с запавшими от усталости глазами.
— Нормально, — отозвалась Клэри. На полу позади Люка виднелось скрюченное тело, наполовину прикрытое длинным плащом Валентина. Из-под импровизированного покрывала высовывалась рука с когтями. — Аларик?..
— Умер, — сказал Люк. Чувствовалось, что спокойный тон дается ему ценой огромных усилий.
Клэри едва знала Аларика, но не сомневалась, что чувство вины за его гибель останется с Люком на всю жизнь.
«Так вот чем ты платишь за преданность бойцов, доставшихся тебе слишком легко, Люциан! Позволяя им умирать вместо себя!»
— Отец сбежал, — тускло проговорил Джейс. — С Чашей. Мы отдали ее прямо ему в руки... Я слабак...
Люк провел рукой по волосам Джейса, сметая на пол мелкие осколки. На руке Люка еще виднелись когти, ладонь была вымазана в крови, но Джейс не отдернул голову.
— Не вини себя. — Затем Люк молча повернулся к Клэри. Взгляд его синих глаз словно говорил: «Ты нужна брату. Останься с ним».
Она кивнула, и Люк направился к окну. Он распахнул створки, впуская в комнату поток свежего воздуха, задувшего свечи, и что-то прокричал находившимся на улице оборотням.
Клэри повернулась к Джейсу:
— Не переживай, все хорошо! — Прекрасно понимая, что пока все плохо и, возможно, так и останется навсегда, Клэри положила руку ему на плечо. Под пальцами чувствовалась влажная от пота ткань футболки. — Мы нашли маму. И тебя. Остальное неважно.
— Валентин прав. Я не смог шагнуть в портал, — прошептал Джейс. — Я не смог убить его. Я слабак, Клэри...
— Зря ты так говоришь. Раз не шагнул за Валентином, значит, все-таки не слабак, — ответила она.
Джейс пробормотал что-то себе под нос. Клэри не стала вслушиваться и решительно вынула осколок из его руки. На ладони Джейса виднелись два пореза, из которых сочилась кровь.
— Разве тебе не говорили, что нельзя играть со стеклом? — ласково спросила она.
Клэри услышала сдавленный смешок, а потом Джейс вдруг крепко обнял ее. Клэри закрыла глаза и прислонилась к плечу брата. Ей было плевать, что их видит Люк! Вдохнув исходивший от него солоноватый запах крови, Клэри наконец-то услышала, что именно бормочет Джейс. Он шептал ей прямо в ухо, словно молитву: «Клэри, Клэри, Клэри...»
Эпилог
Подъем манит
Белый коридор больницы слепил глаза. После многих дней, проведенных при свете факелов, газа и магического огня, в лучах люминесцентных ламп все предметы казались Клэри искусственными и бесцветными. Медсестра, сидящая за стойкой регистрации, вручила ей планшет для записи посетителей. В ярком освещении кожа медсестры слишком сильно отливала желтизной.
«Наверное, демон».
— Последняя дверь по коридору, — сказала медсестра с вежливой улыбкой.
«Или я схожу с ума», — задумалась Клэри, а вслух произнесла:
— Знаю. Я приходила вчера. — И мысленно добавила: «И позавчера, и днем раньше».
Был ранний вечер, время основного наплыва посетителей еще не наступило. Мимо прошаркал старик в больничной пижаме и тапочках, за ним катился передвижной кислородный прибор. Прошли два врача в зеленых хирургических халатах, держа в руках одноразовые стаканчики с дымящимся кофе. В коридоре стоял собачий холод: хотя лето окончательно уступило осени, в здании больницы интенсивно работали кондиционеры.
Дверь в палату была открыта. Клэри тихонько заглянула внутрь, чтобы не разбудить Люка: предыдущие два раза она застала его спящим на стуле возле кровати. Сейчас Люк разговаривал с высоким мужчиной в светло-бежевой мантии, выдававшей принадлежность к Братству молчания. Незнакомец обернулся, и Клэри узнала Брата Иеремию.
Она скрестила руки на груди:
— Что случилось?
Люк выглядел измученным, на его лице отросла трехдневная щетина, очки были задраны на макушку, фланелевая рубашка топорщилась на перебинтованной груди.
— Брат Иеремия как раз собирался уходить. Накидывая капюшон, Иеремия шагнул к двери, однако Клэри преградила ему путь:
— Вы поможете маме? — В ее голосе прозвучал вызов.
Иеремия приблизился, и Клэри почувствовала исходящий от него ледяной холод.
«Нельзя спасти других, пока не спасешься сам», — прозвучал голос в ее голове.
— Похоже на избитое предсказание из китайского печенья, — ответила Клэри. — Скажите лучше — что с мамой? Вы помогли Алеку, а ей сможете?
«Мы никому не помогли, — возразил Иеремия. — Не стоит просить Братство за тех, кто покинул Конклав».
Он пошел по коридору, и никто из встреченных им людей не обернулся. Тогда Клэри слегка прикрыла глаза: Брата Иеремию окружали защитные чары. Ей стало интересно, что же видят окружающие. Очередного пациента? Доктора? Посетителя?
— Он сказал правду, — проговорил Люк. — Алека излечил Магнус Бейн. Но даже он не понимает, что случилось с твоей мамой.
