— А лодка… в ней безопасно?
— Безусловно. Если бы Волдеморт захотел проверить или убрать отсюда хоркрукс, ему понадобилось бы пересечь озеро, не потревожив тварей, которых он поселил здесь.
— Выходит, те штуки нас не тронут, если мы будем в лодке Волдеморта?
— Полагаю, придётся смириться, что в какой-то момент они нападут. Но только тогда, когда поймут, что мы — не Лорд. Впрочем, пока мы неплохо справляемся: они позволили нам поднять лодку.
— Но почему? — Гарри никак не мог прогнать видение: из чёрной воды поднимаются щупальца, а берег уже скрылся из вида.
— Волдеморт не без оснований был уверен, что только очень могущественный волшебник способен отыскать лодку, — объяснил Дамблдор. — Вероятность этого ничтожна, и он пошёл на риск. Полагаю, впереди ждут другие препятствия, преодолеть которые по силам только их создателю. Во всяком случае, так считал Лорд. Сейчас и узнаем, насколько он прав.
Гарри посмотрел на лодку: очень маленькая.
— Кажется, она не рассчитана на двоих. Не утонем?
Дамблдор тихо засмеялся.
— Волдеморт думал не о весе, а о магической силе, пересекающей его озеро. Я охотнее поверю в то, что лодка заколдована перевозить только одного волшебника.
— Но тогда…
— Гарри, ты несовершеннолетний и ещё не окончил школу. Лорд никогда бы не подумал, что сюда сможет попасть шестнадцатилетний, так что твоя сила вряд ли будет учитываться рядом с моей.
Рассуждения Дамблдора явно не прибавили юноше боевого духа. Должно быть, профессор понял это и потому добавил:
— Ошибка Волдеморта, Гарри, большая ошибка… нельзя недооценивать молодость. Так, теперь ты первый, и будь осторожен — не коснись воды.
Директор подождал, пока юноша заберётся в лодку, и шагнул следом. Звякнула, свернувшись на днище, цепь.
Путешественникам было тесно вдвоём, и Гарри никак не мог удобно устроиться: он скрючился так, что колени выступали над бортиком. Лодка же отчалила и сама направилась к зеленоватому свету, словно кто-то на невидимом канате тащил её вперед. Тишину нарушал лишь мягкий шелест рассекаемой воды. Вскоре стены пещеры пропали из виду; можно было подумать, что они в море, если б не отсутствие волн.
Гарри смотрел вниз на искрившееся в чёрной воде золотистое отражение света волшебной палочки. Нос утлого судёнышка высекал глубокие выемки на тёмном зеркале озера… И тут юноша увидел что-то мраморно-белое, плававшее в нескольких дюймах под водой.
— Профессор! — испуганный голос эхом пронёсся под сводами огромной пещеры.
— Гарри?
— Там, в воде, рука… человеческая рука!
— Она самая, — спокойно отозвался Дамблдор.
Гарри уставился вниз в поисках исчезнувшей руки; к горлу подкатила тошнота.
— Значит, то, что выпрыгнуло из воды… — ждать ответа не пришлось: луч волшебной палочки скользнул дальше и высветил застывшего под водой лицом вверх мертвеца. Открытые глаза заволокло пеленой, волосы и мантия развевались вокруг тела как дым.
— Тут повсюду трупы! — не своим голосом вскрикнул Гарри.
— Да, — безмятежно согласился Дамблдор, — но пока не стоит о них беспокоиться.
— Пока?! — повторил Гарри, с трудом отводя взгляд от воды.
— Пока они мирно дрейфуют под нами, — уточнил директор. — Не стоит бояться мёртвых, Гарри, равно как и темноты. Лорд Волдеморт, конечно, втайне страшится и того, и другого. И снова обнаруживает недостаток мудрости: когда мы смотрим на смерть или во тьму, то боимся неизвестности — и только.
Гарри ничего не ответил; спорить не хотелось, но трупы, плававшие вокруг лодки и под ней, вселяли ужас. И уж конечно юноша отнюдь не считал мертвецов безопасными.
— Но один из них показал себя хорошим прыгуном, — Гарри постарался говорить так же спокойно, как Дамблдор, — когда я попытался призвать хоркрукс.
— Да, — кивнул директор. — Уверен, когда мы возьмём артефакт, они перестанут быть столь миролюбивыми. Но, как и многие существа, обитающие в холоде и мраке, мертвецы боятся света и тепла. Чем мы и воспользуемся при необходимости.
— Огонь, Гарри, — с улыбкой прибавил Дамблдор в ответ на смущённое выражение лица своего подопечного.
— О… точно, — быстро согласился Гарри.
Он повернулся посмотреть на зеленоватое мерцание, к которому неуклонно двигалась лодка. Теперь юноша был по-настоящему напуган. Огромное чёрное озеро, полное мертвецов… казалось, он давным-давно встретил профессора Трелони, отдал Рону и Эрмионе Феликс Фелицис… Внезапно Гарри пожалел о том, что не попрощался с друзьями как следует… а с Джинни вообще не повидался…
— Уже близко, — ободрил спутника Дамблдор.
Зеленоватый свет и правда разгорался всё сильней; спустя несколько минут лодка с мягким стуком остановилась. Гарри поднял зажжённую палочку и увидел, что они добрались до маленького островка.
— Не коснись воды, — ещё раз предупредил Дамблдор, когда юноша выбирался из лодки.
Островок из плоского тёмного камня оказался не больше кабинета Дамблдора. Он был совершенно пуст, не считая источника зеленоватого свечения на небольшом каменном возвышении. Гарри покосился на свет, ставший ещё ярче; поначалу он думал, что сияние исходило от некоего подобия лампы, но на вершине пьедестала стоял камень в форме чаши, похожий на думоотвод.
Дамблдор приблизился к пьедесталу, юноша — тоже. Стоя бок о бок, они заглянули внутрь чаши; камень был полон светившейся изумрудной жидкостью.
— Что это? — прошептал Гарри.
— Точно не знаю, — отозвался директор. — Но, в любом случае, оно внушает мне гораздо бульшие опасения, нежели кровь и трупы.
Дамблдор откинул рукав мантии на повреждённой руке и потянулся кончиками обожжённых пальцев к поверхности зелья.
— Нет, сэр, не трогайте!..
— Я и не могу, — слабо улыбнулся профессор. — Видишь? Не могу дотянуться. Попробуй сам.
Не моргая, Гарри опустил руку в чашу и попытался коснуться жидкости, но наткнулся на невидимый барьер в дюйме от зелья. Как юный волшебник ни старался, пальцы встречали лишь прочную гибкую пустоту.
— Отойди в сторону, пожалуйста, — попросил Дамблдор.
Он поднял волшебную палочку и, что-то прошептав, совершил сложные движения над поверхностью зелья. Ничего не произошло, только субстанция засветилась чуть ярче. Пока Дамблдор работал, Гарри хранил молчание, но стоило директору опустить палочку, юноша решил, что теперь можно спрашивать.
— Вы думаете, хоркрукс там, сэр?
— О да, — Дамблдор пристальнее вгляделся в чашу. Гарри видел его перевёрнутое отражение на гладкой поверхности зелёного зелья. — Только вот как до него добраться? К зелью нельзя прикоснуться, его нельзя стереть, разделить, собрать или выкачать отсюда. Равно как и преобразовать, зачаровать или иным образом изменить его сущность.
Директор рассеянно поднял волшебную палочку, очертил в воздухе круг и поймал возникший из ниоткуда хрустальный кубок.
— Приходится заключить, что зелье нужно выпить.
— Что?! — воскликнул Гарри. — Нет!
— Боюсь, это единственный выход. Только выпив его, я осушу чашу и узнаю, что скрыто на дне.
— А вдруг… вдруг зелье убьёт вас?
— Вряд ли оно так действует. Лорд Волдеморт не захотел бы убивать человека, попавшего на этот остров.
Гарри не мог в это поверить: неужели Дамблдор стремится видеть хорошее в каждом, даже в Тёмном лорде?
— Сэр, — начал юноша, стараясь придать голосу убедительности, — сэр, мы говорим о Волдеморте…
— Прости, Гарри, мне следовало пояснить: он не хотел немедленно прикончить попавшего на остров. Имеет смысл сохранить гостю жизнь ровно на столько времени, сколько потребуется, чтобы узнать, как он сумел пробраться так далеко, обойти защиту и, главное, почему хотел опустошить чашу. Не забывай, Волдеморт уверен, что про хоркруксы знает только он.
Гарри собрался снова задать вопрос, но Дамблдор поднял руку, призывая к молчанию.
— Несомненно, — произнёс он, задумчиво глядя на изумрудную жидкость и слегка хмурясь, — это зелье должно помешать мне взять хоркрукс. Оно может парализовать меня, заставить забыть, зачем я здесь, причинить боль, сводящую с ума, или сделать недееспособным любым другим способом. И твоя задача, Гарри, следить, чтобы я продолжал пить, даже если тебе придётся вливать в меня зелье силой. Ты понял?
Их глаза встретились над чашей, бледные лица озарились странным зелёным светом. Гарри молчал. Так вот зачем он здесь — заставить Дамблдора выпить зелье, которое способно причинить невыносимую боль…
— Помнишь, — сказал директор, — с каким условием я взял тебя с собой?
Юноша медлил, глядя в голубые глаза, казавшиеся зелёными в отсветах зелья.
— А если…
— Ты ведь поклялся исполнять все мои указания?
— Да, но…
— Я ведь предупреждал, что это может быть опасно?
