Его мать отпустили из кабинета с просьбой вернуться в «корень квадратный из четырех», что она правильно поняла как вернуться в 2 часа. Таким образом, Джо не понял, в какое время должна вернуться его мать, хотя и догадался, что один взрослый назвал другому взрослому определенное время. Когда дверь кабинета закрылась за его матерью, Джо, сохраняя равновесие на правой ноге, с силой ударил по полу левой ногой. Автор выразил на лице удивление, изумление, сказав, что удар был немного лучше, чем автор ждал от Джо, но выразил свое сомнение, сможет ли Джо выдержать этот темп. Он с уверенностью заявил, что Джо скоро ослабеет и обнаружит, что не может даже стоять спокойно. Джо топнул несколько раз еще, но потом стало заметно, что его топанье становится слабее.
Затем, усилив свои попытки, Джо дошел до счета 30, и тогда понял, что намного переоценил свои силы. Когда по выражению лица Джо стало ясно, что он понимает это, автор предложил ему не топать ногой о пол, а слегка постучать по полу тысячу раз ногой, так как он потом не сможет даже стоять, не раскачиваясь из стороны в сторону от усталости, и захочет сесть. С отчаянной твердостью мальчик отверг предложение и заявил о своем желании стоять спокойно. Он быстро принял прямую позу, вытянув руки по бокам, лицом к автору. Ему сразу же показали на настольные часы, и автор сделал замечание относительно медленного перемещения минутной стрелки и о еще более медленном перемещении часовой стрелки несмотря на быстрое тиканье часов. Автор повернулся к своему письменному столу, начал делать записи в истории болезни Джо, а потом занялся другими записями.
В течение 15 минут Джо переминался с ноги на ногу, вертел своей шеей, пожимал плечами. Когда прошли полчаса, он вытянул руку, дотянулся до спинки стула, чтобы перенести часть своего веса. Однако он быстро отдернул руку, когда ему показалось, что автор собирается поднять голову от своих бумаг. Приблизительно через час автор извинился и вышел на некоторое время из кабинета. Джо воспользовался этим и уже не занимал своего прежнего положения позади стула.
Когда мать постучала в дверь кабинета, автор сказал Джо: «Когда войдет твоя мать, сделай точно то, что я тебе скажу». Мать вошла и села, с удивлением глядя на Джо, который твердо и прямо стоял лицом к письменному столу. Сделав матери знак молчать, автор повернулся к Джо и твердо скомандовал:
«Джо, покажи своей матери, как сильно ты можешь стучать по полу». Джо был сильно изумлен, но послушался. «Теперь, Джо, покажи как твердо и прямо ты можешь стоять!». Минутой позже ему были даны еще две команды: «Мама, эта беседа между Джо и мной – тайна между мной и Джо. Джо, ничего не рассказывай матери о том, что случилось сегодня в этом кабинете. Ты и я знаем об этом, и этого хватит. Хорошо?»
И Джо и его мать в знак согласия кивнули головой. Она выглядела слегка озадаченной, а Джо – очень довольным. По пути домой Джо был спокоен, сидел рядом с матерью. Приблизительно на полпути до дома Джо прервал молчание и сказал, что автор – отличный доктор. Как позже рассказывала его мать, это заявление каким-то необъяснимым образом развеяло ее сомнения. Она не спрашивала о событиях, происшедших в тот вечер в кабинете, а сам Джо не сказал ей об этом ни слова. Она только поняла, что Джо стал уважать и доверять автору и была рада встречаться с автором время от времени. Поведение Джо продолжало оставаться таким, какое должно быть у обычного умного мальчика, который время от времени шалил, но вполне понятным образом.
Прошло два года, и у матери Джо состоялась помолвка. Джо понравился будущий отчим, но он спросил у матери: одобрил ли автор этого человека? Когда его убедили в этом, он без дальнейших вопросов согласился с замужеством матери.
Примечание
В процессе бытия ценой выживания является вечная бдительность и желание узнать. Чем быстрее человек осознает реальности и чем скорее он приспособится к ним, тем скорее пройдет процесс приспособления и тем счастливее будет его жизнь. Когда человек знает границы, ограничения и пределы, которые определяют наше бытие, тогда он свободно может использовать все то, что у него есть в наличии. Но в неопределенном окружении интеллектуальные и эмоциональные колебания и изменения вызывают обволакивающее состояние неопределенности, которое меняет время от времени свою модальность, так что здесь не может быть и речи об определенности и надежности. Джо пытался узнать, кто был сильным, надежным и безопасным, и он узнал это тем самым эффективным способом, когда человек учится не бить по камню голой ногой и не трогать колючий кактус голой рукой. Существуют относительные ценности усилий, предназначений, целей и вознаграждений, и Джо была дана возможность искать, думать, находить, сравнивать, оценивать, противопоставлять и выбирать. Тем самым ему давалась возможность учиться, узнавать и приспосабливаться.
Джо был не единственным, к кому применялась такая терапия. За годы работы автор встречался с целым рядом подобных примеров, почти идентичных вышеизложенному. В некоторых из этих случаев автор находился в контакте с пациентами в течение многих лет и, следовательно, получал информацию, вновь и вновь подтверждающую важное значение столкновения с действительностью как успешного средства для создания безопасной реальности.
ГИПНОТИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАННАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ ПРИ ОРГАНИЧЕСКОМ ПОРАЖЕНИИ ГОЛОВНОГО МОЗГА
«American journal of clinical hypnosis» 1963, N" 5, pp. 92-112.
Обычно повреждения мозга с постоянными показаниями органических изменений представляют собой серьезную трудную проблему для психотерапии. В нижеследующей истории болезни дается довольно подробный рассказ о множестве психологических мер, о формах команд, о прямом и косвенном применении гипноза и о манипуляциях с различными моделями поведения и реакций для достижения терапевтических целей после неудачи с обычными медицинскими и хирургическими процедурами. Вместо обычного краткого изложения медицинских фактов очень подробно изложена сама история болезни. Была предпринята попытка дать читателю «почувствовать» ту психологическую и органическую картину, с которой столкнулся автор, и которая сыграла определяющую роль в том лечении, которое он изобрел.
20 июля 1955 г. эта 38-летняя женщина, когда-то окончившая колледж, бывшая в свое время блестящей студенткой, имеющая докторскую степень, возвращалась со своим мужем и тремя детьми после счастливо проведенных каникул. По дороге она стала жаловаться на головную боль, которая становилась все сильнее, и у женщины быстро развилась мозговая кома.
Она была госпитализирована, при обследовании была обнаружена аневризма в месте разделения внутренней сонной артерии на среднюю и внутреннюю мозговые артерии, выявлены парез правой половины тела и афазия. Анализы показали наличие свежей крови в спинномозговой жидкости.
Лечение было консервативным до 2 августа, когда состояние ее несколько ухудшилось, и на всей правой половине тела появилась очень выраженная гипералгезия. Невропатологи предположили, что у пациентки развивается таламический синдром. Ей давали различные медикаменты, чтобы снять сильнейшие боли, но так как улучшения не наблюдалось, то 8 августа в ходе нейрохирургической операции ей была перевязана общая сонная артерия. Это вмешательство уменьшило головные боли и другие общие симптомы, но правосторонний парез и гиперестезия сохранились. Спустя месяц у женщины в правой стороне тела снова появились сильные боли, и врачи поставили диагноз – таламический синдром центрального происхождения.
Она начала ходить довольно хорошо, но весьма неустойчиво, но усиление болей и неэффективность обезболивающих медикаментов и успокоительных послужили причиной ее госпитализации в одну из самых известных клиник, где она находилась с января 1956 года.
Общий осмотр и анализы подтвердили предыдущий диагноз – таламический синдром, выявили снижение мышечного тонуса, гиперэстезию в правой половине тела, а также афазию. Врачи-специалисты пришли к выводу, что диагноз ясен, дополнительные обследования больше ничего не дадут и рекомендовали использовать новые, только что разрешенные к клиническим испытаниям, лекарственные препараты. Прогноз был очень неблагоприятным. Семья не согласилась с таким лечением, и в марте 1956 года по настоянию мужа ее поместили в другой хорошо известный неврологический институт. Там обследование подтвердило сохранение выраженного правостороннего пареза, афазии и правосторонней гипералгезии. Как и при предыдущих исследованиях выяснилось, что у женщины нормальные ощущения и нормальный мышечный тонус в левой половине ее тела. Специалисты этой клиники подтвердили диагноз, не сделали никаких новых рекомендаций, и высказали мнение, что прогноз этого заболевания очень неблагоприятный.
