как в Италии, так и здесь. Растёт такой же ловелас, который сломает не одну женскую судьбу. А ещё он подал документы в военное училище! — возмущённо произнесла Анна, — Представляешь, наплевал на всё и отказался поступать в достойный швейцарский университет? Для чего я его воспитывала и растила? Чтобы он по гарнизонам куковал и там спивался? Нет, сделаю всё, что в моих силах, но военным он не будет!
— Воспринимай это как правильное воспитание. И мешать в этом случае не лучшая затея. Димочка всегда хотел стать военным и готовился к этому. Не обижайся, но ты сама упустила момент, когда активно устраивала личную жизнь, — спокойно произнесла тётя, игнорируя возмущённый взгляд племянницы, — Хорошо, что хоть успокоилась и перестала прыгать по койкам, как ты выражаешься. А то два года после смерти мужа были очень странными. Ты ему так мстила? Если да, то это глупо. Да и твоему нынешнему учёному с дочерью ты уделяешь гораздо больше внимания, чем сыновьям. Пойдёт так дальше и Димочка выкинет какой-нибудь фортель. Он всегда повторял вслед за братом.
— Не надо меня осуждать, — резко ответила Анна, — Я была вдовой, никому не изменяла и ничьи судьбы не ломала. А с Димой ничего подобного не произойдёт. Он мальчик послушный и по воспитанию больше европеец, чем местный. Да и гражданство у него швейцарское, как у меня.
— Дело твоё. Но всё равно дети воспитаны в любви к своей Родине, потому Толя и решил стать десантником, — примирительно произнесла тётя Лена, — Ты мне лучше расскажи, чего эти начальники перед тобой лебезили? Я, может, старая, но не глупая. И кто эти двое, которые с тобой долго беседовали? Один вроде знаком, но я за политикой особо не слежу. Надоели они мне с этим «Преобразованием». Из каждого утюга заладили про реформы, хозрасчёт и необходимость экономить. При этом цены начали расти, а, кроме, говорильни власти ничего не предложили. Этот Романов какой-то ненормальный! Ты лучше объясни, как мы до такой жизни дожили? Вместо того чтобы работать над ошибками, он начал гайки закручивать под крики о каком-то великом преобразовании. Чую, что в итоге обгадится этот ленинградец и стране навредит.
Анна, понятливо усмехнулась, так как тоже не воспринимала всерьёз нового генсека. Тот вроде начал с реакции, а затем был вынужден запустить процесс преобразований, натворив немало глупостей. Её компаниям тоже досталось от излишне рьяных исполнителей. Но обсуждать подробности она не хотела. А вот по остальным персонажам дала тёте полный расклад.
— Один из них зам Совмина РСФСР Табеев. Очень грамотный человек и отличный хозяйственник. Его долго пытались задвинуть в сторону, даже послом хотели куда-то заслать. Но Фикрят Ахмеджанович сделан из другого теста. Как он только пришёл в правительство, так сразу стало спокойнее работать. А то ведь нас, многие СП и артели изрядно прижали романовские прихвостни. Но ничего, прорвёмся. Скоро Табеева назначат главой Совмина, и он не позволит Кремлю рушить экономику республики. Второй же — нынешний глава республиканского Госплана Примаков. Скажу по секрету, — племянница наклонилась и с видом заговорщика зашептала тёте, — Это будущий председатель Верховного Совета РСФСР. Через год-полтора его двинут сначала в замы, а затем уже в главное кресло. Боюсь, что страну ждут тяжёлые времена, но именно такие люди помогут их пережить. И снова этот подлец Мещерский! Из-за него мне придётся разгребать всё это непотребство! Жила бы себе спокойно в Италии, но приходится ковыряться во всякой гадости!
— Неужели без тебя не обойдутся? — с иронией спросила тётя Лена.
И тут же сама поразилась переменам, произошедшим с племянницей. Лицо Анны на миг исказила глумливая усмешка, а в глазах появилось, что-то очень нехорошее.
— Они же всегда думали, что я глупенькая мещанка, дорвавшаяся до сладкой жизни. Нет, мне нравится богатство и бриллианты в частности. Я им специально подыгрывала, изображая из себя жадную и недалёкую тварь. Только подлец Мещерский и его верный пёс ди Марко, никогда на мой счёт не заблуждались. А идиоты из разведки и правительства думали, что настала пора и надо брать глупенькую Анну в оборот. Гады! — вдруг воскликнула женщина, — Да лучше бы я никогда не знала, что Лёша мне изменяет! Это ведь они открыли мне глаза. Ты даже не представляешь, как это больно! Вот только я этому предателю отомстила и проклятым интриганам ничего не забыла. Ох, как взбесился Мещерский, когда вместо сочувствия его болезни он услышал, что я специально сделала аборт! До сих пор помню его взбешённый и одновременно растерянный вид. И ведь он ничего не мог сделать, так как слишком много вложил в моё обучение. Напакостил, конечно, лишив возможности управлять полученными в наследство акциями. Он даже после смерти не перестаёт гадить и вмешиваться в мою жизнь. А вот эти смешные разведчики вот у меня где! — Анна сжала кулак, обтянутый чёрной трикотажной перчаткой, — Они думали, что им теперь будет легко. Нет уж. Именно их чёртова организация, да и многие вещи внутри страны зависят от моей компании, а не наоборот. И это только начало. Итальяшка не вечен, и через несколько лет я стану полновластной хозяйкой активов! Вот тогда и потанцуем!
По мере понимания, о чём идёт речь, тётушку охватывал самый настоящий ужас. Она ещё никогда не видела свою любимую, ласковую и ранимую Анечку в таком образе. И это её пугало до состояния обморока.
— Это невероятно! Ты рассказала Лёше об аборте и в такой момент? Но поступать подобным образом просто бесчеловечно. Я даже не знаю, как теперь с тобой разговаривать. Не могу в это поверить.
— И не верь. Ведь это неправда, — Анна остановилась и обняла одного из самых дорогих для неё людей, — Я не была беременна. Просто хотелось отомстить и сделать предателю как можно больнее. Можешь осуждать, но я считаю, что поступила правильно. Этот подлец должен был страдать и платить за своё лицемерие. А вот товарищи в погонах ещё не получили причитающегося наказания. Они посмели влезть и уничтожить мою жизнь! Это был мой муж, и никто не имел права ломать нашу семью подобным образом! Поэтому для них всё только начинается. Сначала у меня были мысли плюнуть на всё и жить в своё удовольствие. Но затем я поняла, что именно этого от меня добиваются. И я постепенно начала плести свою паутину, заманивая в неё этих самоуверенных болванов. Затем несколько биржевых кризисов и их организация потеряла почти все активы. Только Анна Дмитриевна оказалась не их слугой, а как раз наоборот. Теперь я финансирую их проекты и решаю, что выгодно для страны
