Родился 29 октября 1911 года в г. Рюссельсхайме вблизи Дармштадта в семье известного протестантского религиозного деятеля, доктора богословия Эмиля Фукса. Его отец одним из первых священнослужителей в молодости вступил в члены Социалистической партии Германии.
В 1928 году Клаус Фукс оканчивает с медалью школу и поступает в Лейпцигский университет, где становится членом Социалистической партии. После прихода нацистов к власти находится на нелегальном положении в подполье. В июле 1933 года направляется Компартией Германии в Париж, затем в Англию.
Три года жил в доме известного промышленника, симпатизирующего СССР, Рональда Ганна. Работал в лаборатории физика Невиля Нотта в Бристольском университете. В декабре 1936 года в возрасте 25 лет защитил докторскую диссертацию. Впоследствии по рекомендации доктора Невиля Нотта продолжил работы в лаборатории профессора Макса Борна. Совместно с Борном написал в Эдинбургском университете ряд научных работ.
В мае 1940 года интернирован как немец и помещен в лагерь на острове Мэн, позднее вместе с другими интернированными переведен в Канаду и заключен в лагерь, расположенный в Квебеке. Возвращен в Англию по ходатайству промышленника Рональда Ганна и некоторых видных ученых в конце декабря 1940 года.
В начале 1942 года Клаус Фукс принял английское подданство и был привлечен к секретным работам, связанным с созданием ядерного оружия. Работал в группе немецкого эмигранта физика Р. Пайерлса.
По роду деятельности наблюдал за аналогичными работами, которые велись в нацистской Германии, имел постоянный допуск к совершенно секретным материалам, полученным от зарубежной агентуры Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС), в частности, к разведданным, поступавшим на протяжении всей войны от ученого Пауля Росбауда.
С декабря 1943 года – в США, куда прибыл в составе английской миссии для участия в «Манхэттен проджект» – американской ядерной программе. С 1943 по 1946 год, вместе с группой Р. Пайерлса, Клаус Фукс работал в Лос-Аламосе у Ганса Бете, а в июне переехал в Англию, в Харуэлл, где была создана новая энергетическая установка.
Арестован в январе 1950 года. 1 марта того же года приговором лондонского суда осужден на 14 лет тюремного заключения. Освобожден досрочно 24 июня 1959 года.
В возрасте 48 лет переезжает в Восточный Берлин, где через два дня получает гражданство ГДР и должность заместителя директора Института ядерной физики. С 1972 года – член Академии наук ГДР, член ЦК СЕПГ. В 1975 году удостоен Государственной премии I степени, награжден орденом Карла Маркса. Скончался 28 февраля 1988 года.
«За обширную информацию, которую передавал для советских физиков Клаус Фукс, весь советский народ должен быть ему глубоко благодарен, – лишь недавно признался академик Юлий Борисович Харитон. – В СССР эта помощь, как и все, связанное с деятельностью НКВД, держалось в секрете. После освобождения Фукса в 1959 году я обращался к Д. Устинову с просьбой ходатайствовать о награждении Фукса за помощь, которую он оказал СССР. Дмитрий Федорович занимал высокие посты в государственном и партийном аппарате и внимательно следил за работами по созданию ядерного оружия. Он согласился с тем, что это следует сделать, и сказал, что попытается. Но положительного результата не получилось».
Рассказывают, несколько лет назад, когда в СССР впервые начали говорить о Клаусе Фуксе, тогдашний президент Академии наук СССР академик Анатолий Александров, возглавлявший после смерти Игоря Васильевича Курчатова Институт атомной энергии и почти 30 лет руководивший программами по разработке и сооружению ядерных реакторов различного назначения, невнятно и с видимым раздражением пробормотал: «Фукс? Что-то было, кажется… Ничего существенного…»
Мстислав Келдыш, предшественник Александрова на посту президента Академии наук, по некоторым источникам, тоже не любил вспоминать о Клаусе Фуксе. В бывшем КГБ, надо полагать, не без оснований, утверждали, что предложение органов безопасности о награждении советского агента «зарубил» именно он, мотивируя тем, что такая награда «бросит тень на советских ученых».
Достоверно известно одно: Клаус Фукс, по запоздалому признанию академика Юлия Харитона, так много сделавший для реализации советского ядерного проекта, действительно не был отмечен правительством СССР. Мало того, по свидетельству очевидцев, на траурной церемонии члена ЦК «братской» СЕПГ Клауса Фукса не было ни одного советского представителя.
Впрочем, удивляться особо не приходится. Советские власти оказались в данном случае на редкость последовательны. Еще в марте 1950 года, сразу же после вынесения приговора советскому разведчику, правительство Советского Союза поспешило откреститься от Фукса.
Из сообщения ТАСС от 8 марта 1950 года:
«Агентство Рейтер сообщило о состоявшемся на днях в Лондоне судебном процессе над английским ученым-атомщиком Фуксом, который был приговорен за нарушение государственной тайны к 14 годам тюремного заключения. Выступая на этом процессе в качестве обвинителя, генеральный прокурор Великобритании Шоукросс заявил, будто Фукс передавал атомные секреты “агентам Советского правительства”. ТАСС уполномочен сообщить, что это заявление является грубым вымыслом, так как Фукс неизвестен Советскому правительству и никакие “агенты” Советского правительства не имели к Фуксу никакого отношения».
Тогда, в пятидесятом, такое заявление, как бы мы ни относились к нему с позиций сегодняшнего дня, скорей всего было оправдано хотя бы с точки зрения интересов спецслужб. Не зря ведь бывший резидент советской внешней разведки в Дании полковник Михаил Любимов как-то поделился выводом, сделанным в результате многолетней службы в Первом главном управлении КГБ: «Разведчик – профессия лицемера…» Но чем объяснить лицемерие Советского правительства, академика Александрова и ему подобных в семидесятые, восьмидесятые годы?
В какой-то мере, допускаю, такое отношение было продиктовано не только боязнью «бросить тень на советских ученых» и официально признать несомненные заслуги в реализации советского ядерного проекта советской разведки. Как бы того ни хотелось тогдашней партийной верхушке, а неизбежно пришлось бы признать и куда более страшное для советской системы – роль преданного анафеме Лаврентия Берия, державшего в своих руках полтора десятилетия все нити советской разведки. А уж это никак не вписывалось в планы советского руководства…
Американцы считают, что Клаус Фукс помог Советскому Союзу ускорить решение атомной проблемы на срок от трех до десяти лет. По их же утверждению, информация, полученная от Фукса, позволила начать работы по созданию термоядерного оружия раньше, чем в США. Могу только сказать, что этот ученый действительно сделал немало. Вот что пишет, скажем, академик Ю. Харитон: «Информация, переданная Фуксом и другими агентами, охватывала широкий круг разделов науки и техники, необходимых для создания ядерного оружия. Например, ядерный реактор, в котором под действием мощного потока нейтронов образовывался плутоний, различные расчеты и, наконец, подробная схема первого ядерного заряда США».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
