Читаем без скачивания Спасти веру предков, или вынужденные язычники - Виктор Зайцев

Наслаждаясь утренним солнышком, тёплым ветерком и отсутствием комарья, изрядно выпившего крови за ночь, он проспал часа три, проснувшись с готовым планом действий. Одновременно чувство опасности требовало бежать с места ночлега, как можно быстрее. Отправив Самюэля на разведку, капитан умылся, сбрасывая с себя остатки дрёмы. Помощник вернулся через считанные секунды, докладывая, что со стороны дороги по следам движется десяток стражников. Видимо, лошадь убитого венецианца добралась до ближайшего селения, или местные жители заметили место ночёвки путников, слишком уверенно направлялись стражники в рощицу. Кони уже были осёдланы, оставалось разобраться с пленниками, что без раздумья выполнил Сергей. Быстрым ударом стилета он проткнул сердце арбалетчика и кивнул на него Леону, впавшему в ступор от предчувствия неизбежного.

– Будешь молчать, и выполнять мои указания, либо отправишься за ним, я не господь, и прощать своих убийц не стану. Быстро в седло, теперь мы твои арбалетчики из Венеции, понял? Доберёмся до замка Ла Круа, сведёшь нас с управляющим, отпущу живым.

Напуганный до полусмерти ловкач, уже почувствовавший стальное лезвие в спине, сориентировался мгновенно, уверенно пробираясь сквозь заросли орешника. Объясняя по пути предстоящий путь, Леон через час вывел путников на старую просёлочную дорогу, ведущую в Париж. Теперь, когда не было нужды спешить, путешествие превратилось в приятную возможность познакомиться со средневековой Францией. Небольшие изменения в костюмах капитана и Самюэля превратили их в наёмных охранников, сопровождавших купца средней руки, направляющегося по важным делам на юг. Рассматривая красоты Франции, не особо отличавшиеся от украинских, сыщик двигался рядом с купцом, час за часом втолковывая тому предстоящие действия.

– Сейчас, Леон, нет у тебя лучшего друга и защитника, чем я, – пятый раз повторял капитан одну и ту же мысль купцу, стараясь выбить у него любую мысль измены, – пока ты спал, венецианец, кстати, его звали Марио, рассказал, что в замке тебя ждала быстрая смерть. Такие свидетели ни барону, ни его венецианским друзьям, не нужны. Сам ты разве не догадался, для чего тебе дали сопровождение? Да ещё в замок пригласили?

– Когда доберёмся до замка, мы будем изображать венецианцев, а ты всегда находись поблизости, иначе убить тебя поручат кому другому. Мы, по крайней мере, убивать тебя не станем, мне нужны настоящие заказчики нападения. Главное, ничего не бойся и держись возле нас. И не вздумай предать, если нас схватят и узнают, я скажу, что ты никакого покушения не устраивал, а сразу пришёл ко мне и сдал своих нанимателей. О моём оружии ты имеешь представление, так, что даже полсотни воинов не смогут нас захватить, а свою гибель можешь считать мгновенной.

Постоянное давление на Леона в сопровождении неусыпного контроля дало свои результаты, тот не пытался убежать или позвать себе помощь, при появлении немногочисленных стражников. Даже при въезде в Париж, когда стражники лениво раздвигали рогатки, перекрывавшие дорогу, купец благоразумно молчал. Столица Франции не произвела особого впечатления, обычный пыльный городок, с огромными лужами посреди разбитых дорог. Относительно чисто было лишь в центре, где часть улиц были вымощены булыжником. Ни единого знакомого здания, даже знаменитой церкви Нотр Дам де Пари, Сергей не увидел. Париж ничуть не походил на Старый город в Таллине, где снимали "Трёх мушкетёров", скорее напоминал южнорусский райцентр, чему способствовал вид местных жителей. Горожане своими одеждами и поведением походили скорее на цыган или грузин, чем на европейцев, этому в немалой мере способствовали наряды. Простой народ был в откровенном рванье, люди позажиточней носили абсолютно несовместимые цвета одежды. Много было синих, красных, зелёных красок, дисгармонировавших с выцветшими серо-жёлтыми холстинами, грязно-коричневыми сапогами и бархатно-чёрными беретами. Всё это разнообразие накладывалось на поведение горячих южных ребят, отчаянно жестикулировавших и споривших по самым незначительным поводам.

Устроившись на постоялом дворе за южными городскими воротами, все трое взяли одну комнату, а Леона предусмотрительно связали на ночь. Путь к Луаре обещал уложиться в три дня, которые предстоит пройти в постоянном движении, хоть и рысью, чтобы не запалить коней. Постоялый двор пользовался популярностью среди торговцев, утром три различных каравана отправлялись в путь одновременно. В конюшне и дворе столпились два десятка мужчин, стремясь первыми покинуть место ночлега, по рассветному холодку. Трое конных путников, не обременённые повозками, раньше всех собрались и вывели коней со двора под пронзительными взглядами торговцев. Те, по купеческой привычке, в каждом незнакомце видели потенциального разбойника, стараясь запомнить всех встречных, особенно вооружённых мужчин. Встретившись взглядом с одним из купцов, шедшим с тремя возками на юг, Сергей по скользнувшему взгляду бородача, демонстративно отвернувшемуся к слугам, понял, что тот его узнал. Торопясь, пока торговец не поднял шума, он бегом вывел коня и рысью отправился на юг, догонять опередивших спутников.

Некоторое время он добросовестно пытался вспомнить, где и при каких обстоятельствах видел купца, но, так и не вышло. Наконец, сыщик выкинул встречу из головы, уверяя себя, что славянские торговцы и дворяне давно путешествуют по всей Европе без опаски. Чего же опасаться ему? После обеда зарядил сильный проливной дождь, не желавший заканчиваться. Потому пришлось остановиться на ночлег в тридцати верстах от цели путешествия, в городке Этампе, ещё засветло. Расседлав и вычистив коней, трое путников уселись в таверне при постоялом дворе, намереваясь плотно поужинать, впервые за беспокойные пять дней. Повар, надо сказать, не подвёл их ожиданий, традиционный тушёный гусь с кашей вполне удался, позволив плотно заправиться, чему немало способствовало местное красное вино.

– Так я согласен хоть год путешествовать, – сытно похлопал себя Самюэль, отправляясь на ночлег, как обычно в одной комнате, прямо над трактиром.

Уже под утро чуткий слух капитана, не перестававшего ждать подвоха, услышал негромкие разговоры под окном. Местный диалект французского языка был достаточно труден для сонного восприятия, однако, фраза "надо взять их сонными" моментально лишила сна. Растолкав попутчиков, он быстро оделся, прислушиваясь к творящемуся снаружи. Уже достаточно рассвело, чтобы через окно рассмотреть десяток стражников с дюжиной вооружённых жителей. Они что-то усиленно обсуждали вблизи ворот постоялого двора, практически не скрываясь. Такая наглость кольнула в сердце сыщика неприятным предчувствием, он отодвинул засов на двери и толкнул её, дверь была заперта снаружи, не шелохнувшись на сильные толчки плечом.

– Чего они говорят? – шёпотом поинтересовался Лосев у своих спутников, пока рылся в котомке с боеприпасами, придётся пускать их в ход. Заводить разговоры с власть имущими, да ещё в стране, дважды воевавшей против славян, он не собирался. Цель была близка, если сейчас сбежать, они успеют добраться до замка раньше преследователей.

– Говорят, ждут подкрепления, ещё десяток стражников из соседнего городка, – перевёл Самюэль.

– Ну, что, Леон, останешься и сдашься властям? – поинтересовался Сергей, подготавливая гранаты и динамит, – ты же не с нами, простят и отпустят.

– Нет, эти не отпустят ни за что, они упоминали о награде за тебя от местного барона, – Леон машинально перекрестился, – прости господи, де Ла Круа.

– Вот как? – удивился капитан, устанавливая динамитную шашку в косяк двери, – мы же не знакомы с ним. Прячьтесь под лавку, быстро.

Короткий фитиль уверенно задымил, сыщик присел в угол, укрывшись одеялом в ожидании взрыва. Заряд не подвёл и сработал качественно, вырвав косяк двери наружу, в коридор второго этажа. Путь к отступлению свободен. Осталось напугать стражу, Лосев быстро выкинул две гранаты в окно, в сторону столпившихся поборников законности. За пару секунд до взрыва, он успел отойти от окна и взять свои вещи, направляясь к выходу. Крики раздались одновременно со взрывами, выбившими все окна в округе. После чего к шуму добавились стоны раненых и ржание коней, но беглецам было не до того. Перепрыгивая через ступеньки, они сбежали в крытый переход в конюшню, где встретили трёх вооружённых дубинами слуг. Взрывы так подействовали на мужчин, что не понадобилось доставать оружие. Лосев вытянул пустую руку в направлении опешивших франков и сказал, – Бах! Падайте!

Один действительно упал, остальные поспешили убраться с глаз страшного колдуна, открывая двери в конюшню. Пока Леон с Самюэлем седлали коней, сыщик разведал пути отхода, со стороны заднего двора никакой охраны не было, все сбежались к месту взрыва гранат, оказывая помощь раненым и контуженным. Слуги откровенно собрались в большую толпу возле стражников, опасаясь заходить внутрь постоялого двора. Заметив среди стражников упорядоченное движение и чёткие команды, капитан выкатил в ту сторону ещё одну гранату, остаточного явления, от взрыва которой вполне хватило, чтобы неспешно вывести осёдланных коней в сторону Луары.