Сандра шмыгнула носом.
— Сама не знаю, чего. Я просто не хотела терять Владислава... терять то малое, что у меня было.
— А что же с Сиддхом? С ним всё в порядке?
— Должно быть в порядке. На том острове, где я поселила его, есть питьевая вода, растёт много съедобных плодов, там нет ни крупных хищников, ни ядовитых змей или насекомых. Кроме того, я установила просторный силовой купол. Сиддх опытный путешественник. Он должен продержаться и без своих колдовских способностей.
— И ты сможешь его найти?
— Да, конечно. Он находится недалеко, совсем рядом. Но я ни разу не навещала его... боялась, что мои отлучки из лагеря покажутся вам подозрительными. Но я уверена, что он жив и в добром здравии.
— Если только... — Инна умолкла и задумалась. Меня вообще поражало, что при данных обстоятельствах она ещё сохраняла способность думать. Я же просто сидел, пялясь на Сандру, и никак не мог собраться с мыслями.
Наконец Инна поднялась и плотнее запахнула халат.
— Извините, я ненадолго отлучусь, — сказала она. — Вы не против.
Естественно, мы не возражали. Инна одолжила у Сандры её (а точнее, свои) босоножки, обула их и направилась к лежащим в стороне лагеря густым зарослям. Когда через пару минут жена вернулась, завязывая на ходу ремешок халата, я с удивлением отметил, что она часто и глубоко дышит, как после быстрого бега. Ни Штепан, ни Сандра, углублённые в собственные мысли, не обратили на эту странность внимания.
„Что случилось?” — обеспокоенно спросил я. — „Тебе плохо?”
„Со мной всё хорошо,” — ответила она. — „Сиди смирно, не вмешивайся. Позже я всё объясню.”
Инна подошла к Сандре, вернула босоножки, затем присела перед ней на корточки и взяла её за правую руку.
— Теперь слушай меня, золотко, и не перебивай... — заговорила она, отвлекая внимание девушки, а тем временем быстро надела что-то на её средний палец. В сумерках ярко сверкнул и сразу же погас желтоватый огонёк; но ещё несколько секунд после этого сетчатка моих глаз сохраняла следы неожиданной вспышки. — Вот так! Готово.
Сандра рывком высвободила руку и поднесла её к своему лицу, разглядывая невзрачный золотой перстень с маленьким зеленовато-жёлтым камешком. Этот перстень я узнал сразу — согласно древнему приданию, он принадлежал ещё Бодуэну де Бреси, и с его помощью будущий первый герцог Бокерский сумел изгнать с Агриса Женеса де Фарамона. Спустя восемь с лишним столетий прапрадед нынешнего герцога нашёл перстень Бодуэна при перестройке часовни, а его бестолковый правнук, отец Гарена де Бреси, Олаф, по недомыслию подарил этот ценный талисман смертельному врагу своей семьи. После гибели Женеса перстень оказался у нас, и мы воспользовались им, чтобы подняться на южную башню, когда начинался Прорыв. Позже мы вернули его герцогу, но он, как оказалось, не захотел вступать в права наследования. Уже после нашего отъезда с Агриса Инна обнаружила перстень Бодуэна на самом дне своей шкатулки с драгоценностями. Почему герцог так поступил, нам оставалось только гадать; возможно, он решил, что в наших руках перстень будет в большей безопасности.
Сопоставив факты, я тотчас сообразил, что за время своей короткой отлучки Инна успела тайком сбегать в лагерь и взять из шкатулки перстень. Но я не мог понять, что она задумала, зачем ей понадобился блокирующий чары артефакт...
Зато Сандра, как видно, всё поняла. После секундного оцепенения она порывисто обняла Инну и, к моему глубочайшему изумлению, стала целовать её, плача и приговаривая:
— Ах, Инночка!.. Дорогая моя... милая... спасибо тебе!..
Мы со Штепаном недоуменно переглянулись. Ни он, ни я понятия не имели, что происходит, но видели, что творится нечто из ряда вон выходящее. Даже плач Сандры был каким-то странным — совсем не горьким, а скорее радостным...
— Ну, хватит, — смущённо пробормотала Инна. — Сандра, прекрати! А то наши мужчины ещё невесть что подумают. Владик точно подумает, он такой.
Вдруг Сандра тихо охнула, обмякла и, как подкошенная, рухнула на траву. Это произошло так внезапно, что Инна не успела среагировать и придержать её.
Я тут же ринулся к девушкам, но Штепан, который находился ближе, опередил меня. Мы оба почти одновременно воскликнули:
— Что с ней?!
Сандра слабо шевельнула ресницами, с трудом приподняла веки и еле слышно прошептала:
— Всё... нормально... Я сейчас... Только... перстень... не снимайте... не в коем слу...
Она закрыла глаза и, по всей видимости, лишилась сознания. Её мокрое от слёз лицо было бледным и неподвижным, как восковая маска.
Инна взяла запястье девушки, проверила её пульс, бегло обследовала её ауру и сообщила:
— Она в обмороке, только и всего. Думаю, это чисто эмоциональная реакция на потрясение. Так что можно не волноваться.
— Охотно верю, — сказал я несколько раздражённо. — И тем не менее, хотя волноваться нам нечего, я всё же хотел бы знать, что ты сделала. Надеюсь, ты не сочтёшь моё естественное любопытство праздным и навязчивым...
„Не выпендривайся!” — мысленно перебила меня жена. — „Конечно, я всё объясню... впрочем, ты мог бы и сам догадаться. Ведь, в отличие от Штепана, ты знаешь о свойствах этого перстня.”
„Да, он блокирует...”
„Погоди минутку. Рассуждай пока про себя. А я должна поговорить с бароном.”
Инна перевела взгляд с меня на Штепана, который стоял на коленях возле Сандры и держал в своих руках её бесчувственную руку.
— Барон, — произнесла она. — Прежде я уже советовала вам оставить нас, а теперь я прошу вас об этом. Только не подумайте, что мы вам не доверяем, дело совсем в другом. Вы были свидетелем очень личного и крайне неприятного разговора между нами, а дальше наш разговор будет ещё более личным и ещё более неприятным. Не стану говорить за Владислава, но что касается меня, то я просто не смогу вести его в вашем присутствии. Пожалуйста, поймите меня правильно.
Штепан поджал губы и неохотно кивнул:
— Да, мадам, я понимаю. Я очень сожалею, что сразу не последовал вашему совету. Надеюсь, вы простите мне мою невольную бестактность.
— Всё в порядке, барон. Я знаю, что вы руководствовались благими побуждениями. Со своей стороны могу твёрдо обещать вам, что воздержусь от рукоприкладства в отношении Сандры. Возможно, наш разговор будет острым, но без насилия. А насчёт вашей осведомлённости не беспокойтесь. Всё, что вам нужно знать, вы узнаете в любом случае.
Штепан медленно поднялся.
— Я думаю, вам стоит перейти под основной купол, — предложил он. — Здесь может быть опасно.
— Не более опасно, чем в лагере, — возразил я. — Если кто-то сумеет пробить внешний купол, то и другие два его не остановят. По большому счёту, мы установили три купола только для того, чтобы чувствовать себя увереннее и уютнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
