— Эй, ал-л-о-о?! Эй есть тут кто-нибудь в конце-то-концов?
Глас вопиющего в пустыне.
— Я тут. Чего орёшь?
— Чего ору? Сделай что-нибудь. Я не могу её больше держать.
— Потерпи ещё чуть-чуть я уже почти её лапы связала.
Я практически вывернула себе шею, но разглядела как моя напарница болтается у монстра, прошу прощения за скабрезность, между ног и с энтузиазмом паука наматывает ему на ноги какую-то цепь.
Не то каменный монстр понимал человеческую речь, не то совпадение, но она или он, или вообще оно повернуло голову на бок причём вместе со мной, посмотрело на свои лапы, остановилось и совершила совершенно немыслимую с моей точки зрения вещь — резко просунула голову себя между ног. Я как-то отчётливо запомнила очумелый взгляд Алииды прежде чем она пробкой отлетела от птички после встречи с моей бронированной спиной. Я от такой неожиданности разжала руки и отцепилась от клюва этой живой статуи. Шмякнулась ей прямо под ноги.
Зараза, судя по ликующими скрежету решила, что это победа, и начала активно топтать меня своими куриными лапами, всякий раз вминая в землю чуть ли не на половину. Я, размахивая конечностями, барахталась у неё под ногами безуспешно пытаясь откатится в сторону. Даже под не хилой защитой мне было уже совсем не весело, я начала чувствовать удары, а значит моя защита слабеет.
Хорошо осознавая, чем всё это для меня закончится, если щит осыплется, были как говорится уже прецеденты, я применила ещё один свой коронный приём тот что «разряд». БУМС!
Всё равно что в стену кулаком заехала, но эффект был. Попадание было хорошим эта курица подлетела вверх, но совсем ненамного, но ей явно не понравилось. Птичка что-то злобно проскрежетала, расправила крылья и взлетела….
Не успела я порадоваться этой маленькой победе, как к своему ужасу заметила привязанную к лапам твари длинную цепь и то что мои собственные ноги намертво запутались в ней же.
— ТВОЮ МАТЬ! СТОЙ!!!!
Только и успела я заорать и взлетела вверх тормашками в ночное небо. Левая щиколотка оказалась в мёртвой петле.
Я визжала на все лады, но пилот моему крику не внял и каменный борт с пассажиром на борту, заложил вираж и пошёл прямо на город.
Глава 6
Этой чудной, тёплой, лунной ночью на улицах и улочках Халисанта как всегда царил карнавал, на каждом углу пели певички, у фонтанов крутили сальто уличные артисты, состоятельные люди старались перещеголять друг друга в пестроте своих нарядов. Темой для нынешнего гулянья конечно же были бабочки. Искусные иллюзии этих созданий порхали в небе привлекая ценителей прекрасного. Точнее сказать должны были бы привлекать, но не на этот раз. Сегодня в небе летало кое-что поинтересней бабочек. Люди с удивлением задирали головы вверх пытаясь понять слова на неизвестном в этом мире языке. Показывали на что-то пальцем и не могли поверить в то, что они видят в небе. Музыка флейт не могла заглушить непонятные и пугающие звуки что раздавались то тут, то там.
(На русском языке)
— Спасите меня! БАБАХ
— Что б тебя скотина! Хрясть! ТРЕСЬ! КРАК! БУМ! БДЗДЫНЬ!
— Мамочка, снимите меня отсюда! Б…ть! Убью С_У_К_А!
Впереди показалась симпатичная маленькая башенка с изысканными витражами. ТРЕСЬ! БДЗДЫНЬ — динь — динь! Хорошая была башенка, очаровательные витражи.
Каменная курица не тормозила перед препятствиями считая это ниже собственного достоинства и поворачивать принципиально не любила, а шла прямо на таран всего, что попадалось ей на пути. Под раздачу попадали: здания, окна, крыши. А я как било болталась у неё на другом конце цепи и сносила щитами всё то, что не громила эта дрянь. Мне кажется она вообще всё это делала специально, пытаясь таким вот способом, либо стрясти меня со своих лап, либо размазать обо что-нибудь. Невдомёк было убогой, что, если бы я могла от неё отцепиться я бы уже давно это сделала, но чёртова цепь намертво вцепилась в мою ногу и уже кажется вывернула мне сустав. Щит уже практически выдохся и не особо помогал.
— Мамочки мои!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впереди замаячило что-то большое. БАБАХ.
— ПОНАСТРОИЛИ ТУТ ПОНИМАЕШЬ!!!
ТРЕСЬ. Крах-крах-крах!!!
— Остановите чёртов вертолёт я тут выйду! Что б тебя перекосило! И в дугу скрутило! Что б тебя … БУМ!
Фразу я не договорила потому, что в этот момент мы, то есть она, то есть эта дурная курица и я со всей дури влетели через окно на четвёртый этаж самого дорогого ресторана этого курорта. Птичка внезапно шарахнулась головой в какую-то резную колонну зачем-то установленную посреди пострадавшего помещения, звук был словно в колокол ударили — видать колонна была из какого-то метала и птичка практически затихла. Так, немного трясла головой и крыльями подрагивала. А я на остатках сил и щита вспахала носом драгоценный паркет на полу ресторана, вспахала между прочим в прямом смысле этого слова щепки так и летели в разные стороны. Перевернулась на спину, раскинула в стороны ручки-ножки и стала вдыхать кислород вёдрами, кашляя от какой-то пыли, песка и прочего мусора что набился мне в рот не в силах поверить, что этот аттракцион закончился.
Когда спустя минут пять звон в ушах затих, а потолок перестал крутиться, я нашла в себе силы немного повертеть головой по сторонам. И сразу как-то резко пожалела о том, что моя многострадальная тушка не осталась висеть размазанной кляксой на чьём-нибудь фасаде. Стоило мне только повернуть голову в бок как я тут же узрела всего-то в метрах пяти от себя и пробитой дыры в стене уютный такой столик изысканно сервированный у стеночки для комфорта посетителей. Столик занимала интересная компания — мой декан собственной персоной Гираард ди Офферман, преподаватель по теории стратегии из моей же академии Тид как там его дальше, не помню. Три незнакомых мне человека в одежде подчёркнуто простого кроя с очень цепким взглядом без каких-либо ярко выраженных эмоций и все в упор пялились на меня. Плюс, ещё с ними было два эльфа, которые оценивающе меня гипнотизировали при этом расслаблено так держа в руках рукояти длинных стилетов. Поиграла с ними со всеми в гляделки. Мои преподы кажется даже удивлёнными не выглядели.
— Доброй ночи.
Поздоровалась я со всеми тоном обречённого на смертную казнь.
С запозданием сообразила, что валяться на полу, когда на тебя смотрят такие люди неприлично и с кряхтением столетнего паралитика уселась попой на кучу обломков как на муравейник. При попытке встать, левую ногу пронзила такая боль, что у меня в глазах потемнело. Я пискнула, плюнула на весь этикет и то какое впечатление я сейчас произвожу на присутствующих, поползла на четвереньках к столику гремя дурацкой цепью. Делая при этом независимый вид, как будто, так всё и задумывалось с самого начала. Доползла, с трудом дотянувшись до края начальственного стола подтянулась и таки прямо титаническим усилием поставила себя в вертикальное положение, но на одной ножке. Хорошие здесь столы монументальные, даже хрусталь не звякнул во время сего процесса. Ни одна зараза за столом даже не дёрнулась, что бы мне помочь — вот гада невоспитанные. Осмотрела роскошный стол, заприметила бутылки и со словами:
— Кхе-кхе … Я тут это … как бы…. Вы не возражаете же?
И не дожидаясь реакции, схватила со стола первую попавшуюся бутылку за горлышко и присосалась к ней со всей страстью. А кого тут теперь стесняться-то, уже показала себя во всей красе. Тем более что они тоже ведут себя не как джентльмены, а у меня песок на зубах скрипит и в горле першит. Про внешний вид я вообще молчу. Новенькая казённая форма разодрана просто в хлам, её теперь только выбрасывать, ибо сшить воедино все эти дыры нереально. Обуви на ногах нет только носки остались, куда сапоги делись не помню. На голове у меня взъерошенная грива льва стоит дыбом из неё торчат остатки золочёного паркета, Зверев от зависти удавился бы. Один рукав от формы оторван напрочь, одна штанина держится на честном слове и трёх верёвочках, вся с ног до головы в земле, траве, крови и строительном мусоре. Всё и везде болит. Хочется не то в обморок грохнутся, что бы не трогали, не то заплакать, что бы пожалели.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
