Распрощавшись с Фалиано, я отправился в библиотеку, где и просидел до самого рассвета над пыльными томами. Несколько томов букваря, книги по боевой магии, некромантии и даже парочка, рекомендованных бытовиком Перисадом — все это я внимательно изучил и постарался запомнить, думая о том, что мне попросту не хватает времени. Ведь это еще только начало, потому что история также требовала внимания, теория магии в лице Глода грозила неприятностями, если я не буду готовиться к ней заранее, а существовали еще целительство, алхимия, основы конструкторства…
Мда, похоже, что мне придется прописаться в библиотеке. А что? Принести кровать, чтобы не засыпать каждый раз, сидя на стуле и вполне можно жить. Вот только я подозреваю, что даже тогда мне не будет хватать времени на изучение всего необходимого материала. И почему в сутках так мало часов?.. Нет, стоп! Отставить мысли, характерные заядлому библиотечному червю! Ведь это не приведет ни к чему хорошему, уж я-то хорошо знаю. Как-никак пример перед глазами в моей прошлой жизни оказался весьма наглядным.
Был у нас в вузе один студент-заучка, ценимый всеми преподавателями за свою успеваемость. Так вот он мог сутками изучать учебники, не отвлекаясь на такие совершенно ненужные ему вещи, как еда или сон. Кончилось все дело тем, что на почве нервного переутомления у парня капитально поехала крыша. Его сосед по общаге рассказывал, что проснулся он как-то ночью от странного ощущения, повернулся на бок, и увидел, что заучка стоит рядом и немигающее смотрит на него. "Ты чего?" — спросил мигом проснувшийся студент. Не меняя выражения лица, парень попросил у соседа мочалку. "Так ведь у тебя своя есть" — изумился тот, на что заучка лаконично ответил: "Твоя пушистее".
Это был первый инцидент, после которого по вузу поползли нехорошие слухи, ну а финал наступил, когда заучка начал приставать с предложениями весьма непристойного характера к уборщице Бабке Клаве, бывшей старше его минимум на полвека. В общем, перезанимавшегося студента увезли в дурку прямо с лекции, и обратно он уже не вернулся, так что я теперь точно знал, что в учебе обязательно нужно делать перерыв. Иначе слетевший с катушек Темный маг для этого мира окажется большим сюрпризом.
Нет, надо, очень надо прерваться и хорошенько выспаться. Решено, так и сделаю! Вот только добью всю литературу, рекомендованную Ризаком, прочитаю труды по истории магии и дойду до конца энциклопедии Хукорна. Ну и букварь осилю целиком, чтоб если сходить с ума, то хотя бы образованным человеком! Улыбнувшись своим мыслям, я пододвинул поближе старый фолиант и погрузился в чтение. И только почувствовав, что голова вот-вот взорвется от обилия поступающей информации, разрешил себе буквально на минутку положить гудящую тыковку на раскрытую книгу, отчего-то оказавшуюся мягче пуховой подушки.
Глава 17. Подставы
А в следующее мгновение меня по традиции поднял колокол Академии. На этот раз его звук показался мне уже не таким противным и мерзким, как раньше, так что, продрав глаза и сдав книги весело улыбающемуся хранителю, я отправился в столовую, не забыв посетить местный клозет. Все адепты, попадавшиеся мне по пути, увидав мою невыспавшуюся и донельзя хмурую физиономию, начинали скалиться и даже хихикать. Сперва я игнорировал нездоровую реакцию окружающих (что, сонного человека никогда не видели?), но после десятого случая это стало настораживать. Мельком оглядев свою одежду, я непорядка не обнаружил, поэтому просто приказал себе хоть немного взбодриться и доковылял-таки до вожделенного завтрака.
В столовой меня также сопровождали веселые улыбки адептов, но я быстро набрал еды и отправился к обосновавшимся на привычном месте Хору и Кисе. Вот те, судя по их живым и веселым физиономиям, ночью дурью не маялись, а спокойно спали в своих кроватях. Да и посиделки, как я понял, не только удачно прошли, но и доставили удовольствие обоим, потому что сейчас демон весьма дружелюбно скалился, а вампирша увлеченно ему что-то рассказывала, размахивая куриной ножкой для большей убедительности. Вот такой Киса мне нравилась гораздо больше, чем нелюдимая, замкнувшаяся в себе кровососка, которую я встретил впервые.
— Привет всем! — сказал я нелюдям, пристраиваясь рядом с ними.
Те прервали свою милую беседу и повернулись ко мне, но вместо приветствия или пожелания доброго утра синхронно улыбнулись с некоторой ехидцей.
— Вот, сразу видно, что человек пришел прямо из библиотеки, — произнес Хор, продолжая скалиться.
— Ага, причем дочитался до того, бедняга, что знания уже из головы начинают вылезать, — поддакнула Киса, демонстрируя острые клыки.
— Только почему не через уши? Ведь это было бы логично.
— Ну, не всем же иметь такие огромные, как у некоторых…
— Да идите вы, — недовольно буркнул я и принялся за завтрак.
Но внимательные взгляды рассматривающих мое лицо нелюдей немного напрягали, и когда Киса вдруг ни с того ни с сего рассмеялась во весь голос, я спросил:
— Ну и что такое?
— Алекс, а ты себя в зеркало видел? — поинтересовался демон.
— Это ты хочешь тонко намекнуть, что я внешностью не вышел?
— Нет, но ты все-таки посмотри, — настоял Хор.
Пожав плечами, я вспомнил плетение, которое видел в душевой, и понадеялся, что оно активируется не только на плоских поверхностях, но и просто в воздухе. Сформировав простенькую магическую структуру прямо перед собой, я получил идеальный отражающий круг диаметром сантиметров тридцать, глянув в который, недовольно выматерился. Хор вместе с Кисой опять засмеялись, а я внимательно рассматривал надпись на своем лбу, выполненную крупными печатными буквами, гласившую "Ируш". Дальше до бровей шел текст мелкими буквами, дававший общее определение этой твари, а выше наличествовали пара линий с картинки, наглядно представлявший ее внешний вид. Вот так спать на учебниках по некромантии!
Плюнув на ладонь, я попытался стереть ярлык со своей кожи, однако краска оказалась едкой и сходить отказывалась, давая лишь небольшие серые разводы. Пришлось позабыть о завтраке и под сопровождение смешков идти к рукомойнику и смывать надпись мылом. Уж не знаю, что добавляют в чернила издатели магической литературы, но после моих стараний все равно на лице можно было прочитать бледную надпись. Мысль о маскировке я отбросил, как непродуктивную. Увидят — еще больше смеяться будут, так что придется потерпеть. Ну, это еще ничего, помню, в студенческие годы мы с парнями над одной девушкой пошутили, нарисовав ей во время сна маркером лишнюю растительность на лице. Вот это было действительно смешно, потому что наш маркер оказался похлеще здешних чернил, а на следующее утро был экзамен. Профессор тогда очень удивлялся студентке с проступавшими сквозь немалый слой пудры длинными усами, которым позавидовал бы даже Леопольд. Так что теперь для меня главное — чтобы кличка не приклеилась, а то знаю я этих адептов… Мы-то ведь девушку до самого выпуска Леопольдой звали…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
