-- Я знаю, о чем ты думаешь. - Хирон потрепал сына по длинным вьющимся волосам. - Мы - сила земли - и должны отдавать ее другим существам, будь то лошади или люди. А не сохранять в своем роду. Когда ты льешь семя к корням дерева в священной роще, то через некоторое время дриада приносит маленького кентавра. Если это была липа, жеребенок родится гнедым, если ясень - вороным.
Хиронид посмотрел на себя. Его темно-гнедые бока сочетались с вороными ногами, черными волосами и хвостом.
-- Извини, -- усмехнулся вожак, -- Я немного не рассчитал. Там липа и ясень росли в обнимку друг с другом. Поэтому у тебя две мамы - нимфы Филира и Мелия. Я думал будет пара малышей. Но зато ты вон какой рослый!
Хиронид довольно хмыкнул. Он знал о своих достоинствах, но еще больше гордился отцом, мудрым Хироном. Не зря к нему за советом люди и нелюди приходили за сотни верст. Счастье, что табуном управляет такой вожак!
-- Ты поедешь сегодня с нами? - Хиронид раздумывал, стоит одевать браслеты еще и на руки или ограничиться ногами?
-- Не надо цеплять на себя все золото, которое есть в доме, -посоветовал отец. - А то другие подумают, что ты выставляешься.
Хиронид вернул украшения на дубовую ветку.
-- Тебе ведь и без побрякушек есть что показать. - вожак ободряюще хлопнул сына по плечу. - Да, я поеду, но не знаю, приму ли участие в игрищах. Может, просто посмотрю со стороны. Я ведь уже не молод.
Хиронид удивленно воззрился на отца. По его мнению, вожак был еще очень и очень... Многим молодым стоило позавидовать. Крепкие ноги, густая грива, правда кое-где начинавшая седеть. Великолепный белый окрас, который с годами лишь приобрел серебристый оттенок.
Хирон прекрасно понял ход мыслей сына и, довольно усмехаясь, огладил бороду.
-- Не все так просто. - сказал он. - Я уже не тот. И если ты хочешь подтвердить свое право после меня занять место вожака, тебе придется потрудиться сегодня на празднике и показать остальным, что ты, как и я когда-то, можешь покрыть три раза по девять.
Молодой кентавр присвистнул.
-- А лучше девять раз по девять, -- усмехнулся отец, -- Но такое получалось только у нашего великого предка Иксиона. И то, я думаю, это легенда.
-- А ты? - робко спросил Хиронид. - Неужели так много?
-- Да, -- сурово кивнул вожак, -- Только так ты докажешь остальным, что сильнее них. Еще прошлой весной я мог. Но годы. - он развел руками и ободряюще улыбнулся сыну. - Не робей, у тебя все получится. Я подскажу тебе один секрет.
Хиронид настороженно повел ушами.
-- Не пей пива! - расхохотался вожак. - Особенно с суслом. Оно отягощает желудок и давит на мочевой пузырь. А тебе о другом надо будет думать. Чем больше пива выпьют твои соперники, тем выше твои шансы.
* * *
Дорога к холму Кобыльеголовой Матери была, как и все дороги на праздник, веселой. Она вилась мимо косогоров с осенней пожухлой травой, в которой нет-нет да и вспыхивали яркие лиловые глазки горицвета, белая лебеда и желтый чебрец.
Хиронид любил степь больше лесов и предгорий, где обычно прятались кентавры. Ему нравился холодноватый воздух, который уже воцарился на равнине и делал путешествие не таким утомительным.
Табун вышел в полдень. Белое тусклое солнце светило через пелену облаков, не припекая спину. До места кентавры рассчитывали добраться лишь к вечеру, миновав два водопоя на топких берегах Гипаниса.
Холм лежал недалеко от деревни торетов. Эти кочевники кружили вокруг него, словно раздумывая, стоит ли окончательно оседать на земле. Они держали огороды, и с каждым годом распахивали все больше полей под ячмень.
Кентавров это отнюдь не радовало. Святилище могло пострадать, оказавшись в центре суетной людской толчеи. А ведь именно на этом холме герой Иксион сошелся с Великой Матерью в образе Белой Кобылы, от чего на свет и произошли кентавры. Другого такого места не было ни по эту, ни по ту сторону пролива и даже за морем!
Кентавры из рода Хирона уже давно выгнали бы надоедливых людей и вытоптали их посевы, если б не дружелюбные женщины-торетки, всячески привечавшие мужчин-жеребцов и умевшие направить распашку полей в сторону от холма Кобыльей Матери.
Хиронид подумал, что в прошлом году в это же время земля уже была прихвачена морозцем, поэтому стук копыт слышался громче, чем сейчас. Гулкая дробь сотрясала тогда свод земли и заранее предупреждала женщин о приближении гостей.
"Ничего, -- усмехнулся Хиронид, -- Мы будем сюрпризом". Он попытался вспомнить лица тех, с кем ему сегодня предстояло встретиться, но ничего не вышло. Кентавр сразу же забывал их после праздников на полях, где его сородичи скакали и кувыркались, напившись крепкого ячменного пива. Хиронид получил самое утонченное воспитание, какое только мог дать сыну мудрейший среди кентавров. Он много путешествовал и побывал даже в Пантикапее чудесном городе за зеленой водой, где сходятся все дороги. Но неизменно возвращался в открытую четырем ветрам степь у Кобыльего холма, потому что только здесь чувствовал себя дома.
Вожак скакал впереди, на его кудлатой голове светился широкий золотой обруч. Он хмуро смотрел по сторонам, и рядом с ним притихали даже самые развязные, прыткие на язык жеребчики. Хиронид бежал справа от отца и с неудовольствием прислушивался к разговору молодых кентавров из табуна. Это были мохноногие кони, кряжистые и низкие в холке. Кем были их матери? Под каким кустом бузины их нашли? Во всяком случае ни один порядочный человек-конь не признавал своего отцовства. Они не умели держать себя в узде и хвастались тем, что запросто посещают деревенских кобыл.
-- Тебе не обскакать меня сегодня. - бросил Хирониду верховодивший среди них Фол. Рыжий жеребец, чьи конопушки с человеческой спины плавно переходили в яблоки на конской шкуре. - Меня хватит на всех баб, которые там собрались!
-- Если они вообще захотят к тебе подойти. - холодно возразил сын вожака, смерив соперника презрительным взглядом. - От тебя на стадию разит стойлом.
Фол вспыхнул.
-- Попридержи язык, чистоплюй! - взвился он. - Сегодня я перед лицом Кобыльей Матери докажу, что больше тебя достоин водить табун.
Хиронид снисходительно хмыкнул. Он знал, что в споре за царское место ему еще придется схлестнуться с Фолом. Но сын мудрейшего из кентавров был готов, если надо, силой доказать свое право на власть. Как иначе объяснить безродному молодняку, что для царского обруча нужен не только мощный крестец, но и умная голова?
Вид облизанного недавними дождями холма положил конец перебранке. Учуяв сытный запах разогретого ячменя, кентавры поскакали быстрее.
Женщины уже готовили пиво. Сусло поднималось такое густое, что пить можно было, только проткнув его соломинкой. Торетки разливали напиток в большие неглубокие тазы и весело перекрикивались, помахивая цветными платками, чтобы сбить мутную пену.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
