Бросив спящую девушку на колени Матфею, Патрик вновь активизировал Силу Избранного и завел двигатель воображаемым ключом. Схватив ручку передач, он вдавил педаль газа в пол, заставляя тяжелую и не слишком поворотливую машину двинуться вперед так резко и быстро, насколько это было возможно.
"КАМАЗ" устремился по ночной улице через перекресток с улицей Максима Горького, все больше разгоняясь.
На Профсоюзной Патрик свернул направо, но, так как раньше не управлял подобного рода тяжелым транспортом, едва справился с управлением и вписался в поворот, выскочив на встречную полосу. Ехавшая по ней в это время "десятка" "шарахнулась" в сторону, но "КАМАЗ" все же слегка задел ее, сорвав задний бампер и развернув почти на 180 градусов. Сам же он, двигаясь на высокой скорости, продолжил путь, как ни в чем не бывало, даже не помяв как следует бампер, которым коснулся легковушки.
Матфей то и дело смотрел в зеркало заднего вида, но погони вроде бы не замечал.
Это и радовало, и пугало. Неужели у них получилось? Неужели?
"КАМАЗ" уходил. Несколько Воргов, которым посчастливилось избежать встречи с Силовой волной шефа, разбросали своего неприятеля и поспешили к джипам, на которых сюда приехали. Вскоре они выехали на дорогу и пустились в погоню, однако предатели к тому мгновению были уже довольно далеко. Их не было видно. И Ворги не знали, по каким улицам они поехали дальше.
Шорох остался возле обочины дороги с одним Червом. Тот подошел к своему хозяину, сильно хромая на левую ногу. Он намеревался что-то сказать, однако Владимир Леонидович опередил его. Лицо мужчины было мрачным, как грозовая туча, суровым, злым, а голос звучал жестко.
– Объявить перехват по всему городу и его окрестностям. Поднять всех охотников.
Остановить "КАМАЗ" с оранжевой кабиной и оранжевой цистерной. Остановить любой ценой. В кабине оба наших изменника и похищенная ими Майя Белова.
НЕСПОКОЙНОЕ ВРЕМЯ
***
На заброшенной территории, огражденной обветшалым, кое-где покосившимся или вовсе сломанным забором, стояло длинное строение ангарного типа. Территория вокруг не освещалась ни одним фонарем.
Это был склад из двух очень высоких этажей. Внизу находились груды пустых ящиков из-под стеклянных пол-литровых бутылок – пластиковых и деревянных. Еще в большом нижнем помещении были навалены разные доски, а в одном углу стояло несколько мешков с углем и наполовину разобранный "Запорожец". Сюда, в этот ангар, Патрик и загнал угнанный "КАМАЗ". Они с Могильным добирались до этого убежища не более получаса. Они проехали по улицам заречных микрорайонов, а когда оказались в Матмасах, за ними увязался хвост из двух экипажей охотников. Преследователи не собирались церемониться с изменниками и начали их обстреливать из автоматических обрезов. Патрик не ушел бы от них, если бы не догадался свернуть с дороги и пуститься по полю. Сделав по полю большой полукруг и выехав на Тобольский тракт, Патрик погнал "КАМАЗ" почти на максимально возможной для него скорости и очень скоро достиг пункта назначения.
Заглушив надорвавшийся двигатель, вероятнее всего никогда раньше не работавший с таким остервенением, и выключив фары, Патрик обмяк в кресле, расслабившись и переведя дух.
– Мы сделали это, чувак. Можешь назвать это чудом, так как мы ушли из-под самого носа Шороха и два раза по дороге сюда отрывались от погони,- заговорил он через минуту.
С Матфея градом скатывался пот, он всю дорогу сидел как будто на иголках и молился, чтобы их не взяли.
– Слава богу, мы здесь,- выдохнул он.
– Они только сейчас полностью мобилизировались и заполнили все улицы в городе,- сказал Патрик.- Если бы мы не уложились в тридцать минут и не приехали сюда за это время, то, конечно, были бы остановлены. Благодари меня, чувак, за мое умение ездить на любом транспорте и при этом мастерски им править.
– Я благодарю тебя,- вымолвил Могильный, а чуть позже спросил.- Как думаешь, они не сунуться сюда?
– Мы в нескольких километрах от городской границы, посреди поля, в двух сотнях метров от шоссе. Сюда не ведет ни одна из дорог, а тропа в высокой траве со стороны совершенно незаметна. Не думаю, что здесь кто-нибудь появится, по крайней мере, в ближайшие часы.
Ворги посидели еще немного в кабине грузовой машины, после чего молча стали выбираться из нее со своей добычей.
В дальнем правом углу ангара стояла лестница, ведущая на верхний этаж. Патрик включил карманный фонарик и закрыл ворота. Они были деревянные и ветхие. Впрочем, здесь все было таким: деревянные перекрытия, стены, двери, крыша из трухлявых досок и потрескавшейся и раскрошившейся черепицы – ничто не внушало доверия.
– Свет не включаем,- предупредил Патрик.- Вдруг проводка сгнила. Еще пожар устроим. Да и спокойнее будет: никто раньше времени нас тут не заметит, а нам бы здесь несколько дней посидеть, пока в городе бушуют первые страсти, вызванные нашим налетом.
– Да, я согласен с этим, но только как же я поднимусь в темноте по лестнице, да еще с девчонкой на руках?- спросил Матфей.
– А мой фонарик на что? Тебе мало его света? По-моему, его даже слишком много.
Полезай, давай, а я посвечу.
Могильный перекинул Майю через плечо и, держа ее одной рукой, стал подниматься по самодельной грубо сколоченной лестнице.
Верхний этаж, находившийся под круглой, как это бывает у многих ангаров, крышей, так же, как и нижний, был одним большим просторным помещением. Около люка с лестницей стояли стол со стульями и две тумбочки как в палатах больниц. Ближе к противоположному концу прямоугольного зала обнаружился старый порезанный и выцветший диван, возле которого стояла еще одна тумбочка, а неподалеку возвышалось большое мягкое кресло. Еще более старое и потрепанное. От стола к дивану тянулась ковровая дорожка.
Патрик оставил фонарь включенным на столе, направив луч света в потолок, чтобы тот отражался от него во все стороны и более ровно освещал все помещение. Сам же прошел к единственному окну, находившемуся в торцевой стене и располагавшемуся точно над воротами в ангар. Осмотрев тропу, ведущую от них в сторону автотрассы, и пустырь вокруг, он повернулся к товарищу. Тот в этот момент связывал пленнице руки и ноги, усадив ее на стул и прислонив к стене, чтоб не упала.
– Тут прохладно. Она может замерзнуть,- сказал Матфей.
– А нам что до того?- буркнул стоявший у окна Ворг и посмотрел на девушку.
Белова по-прежнему спала. На ней, как оказалось, был один лишь тоненький домашний сарафанчик. Ворг подошел к ней и присел на корточки, любуясь ее красотой. Проверил пульс – тот был ровный, спокойный, – а потом прикоснулся к шее девушки. Провел рукой по ней, затем по нежному изящному плечу и коснулся ее груди. Матфей сначала молча наблюдал, но потом все же решился заговорить с приятелем:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
