Так есть ли какая-то возможность возрождения экономики на том минорном фоне, который мы нарисовали? Вероятно, такой возможности нет.
Как мы уже говорили, последствия разрыва пузыря, образовавшегося на фондовом рынке в начале века, длительный период дефляции, усугубленной ударами, нанесенными террористами по США 11 сентября 2001 г. в сочетании с патологической зависимостью от задолженности вызовут, в лучшем случае, длительный период низкой экономической активности, а в худшем – депрессию. И не думайте, что все кончится моментально. Наступающие трудности не будут подобны недолгому мелкому, докучливому дождю; это будет полномасштабный ураган, и только недалекий человек не станет задраивать люки, чтобы справиться с волнами. В конце концов, для того, чтобы фондовый рынок США вновь достиг показателей конца 20‑х годов XX в., после 1929 г. понадобилось 30 лет.
Разумеется, массированная закачка кредитных, заимствованных средств в экономику США, особенно после разрыва пузыря интернет-компаний и событий 11 сентября 2001 г., способствовала стремительному росту американской экономики, по крайней мере временному. Представьте эту закачку ликвидности в виде своего рода сахарной карамельки на шоколадном батончике. На короткое время эта дополнительная доза сахара вызывает эйфорию, которая сменяется летаргией и спадом активности.
Экономика США и их богатых союзников уже достигла пика и начинает спуск с этой вершины. Никакое количество новых денег или так называемых государственных дотаций или субсидий теперь не окажет положительного эффекта.
Так каковы же составляющие здоровой глобальной экономики? Нет особых сомнений в том, что мир, стабильность и отсутствие препятствий для торговли – главные факторы, генерирующие экономический рост в глобальном масштабе. Сегодня миру еще далеко до достижения первых двух условий, а третье (препятствия свободе торговли) начинает тихо подкрадываться.
В нашем пессимистическом прогнозе вопрос торговли играет фундаментальную роль. Усиление дефицита торгового баланса США сегодня дает серьезные основания для тревоги. Этот дефицит составляет от 1,5 до 2 млрд дол. в день, и финансируют его в основном те самые люди, которые в ошеломляющих количествах продают американцам импортные товары. Это повседневное наращивание дефицита во внешнеторговых позициях США ведет к стремительному накоплению валютных резервов (главным образом долларов США) в странах вроде Китая и Японии. Центральные банки таких стран имеют крупные запасы долларов США и американских государственных ценных бумаг.
Если руководству этих центральных банков придет в голову продать хотя бы относительно скромную часть имеющихся у них запасов долларов, то это может иметь катастрофические последствия для стоимости доллара в мире. Какое-то время она уже снижается по отношению ко всем основным валютам. Если снижение стоимости американского доллара продолжится и дальше (а так оно и будет), это может привести к впечатляющему падению цен на облигации американского правительства, а оборотной стороной падения цен на ценные бумаги правительства США станет очень значительное повышение процентных ставок. Более высокие процентные ставки удушат американскую экономику, уже фатально перегруженную задолженностью.
Умеренный рост экономики европейских стран нейтрализуется кажущимся стремительным ростом экономик США и Китая, которые совместно и ненасытно поглощают средства, поступающие из кредитного пузыря, быстро распухшего в главной экономике мира. Сокращение налогов и дефицитное финансирование, равно как и постоянно меняющаяся валютная политика, проводимая властями США, – главные причины, благодаря которым кажется, что дела идут вдвое лучше, нежели они обстоят в действительности.
Совершенно очевидно, что начавшаяся после Второй мировой войны эра экономического процветания для основных развитых стран ныне закончилась. Эпизодические приступы оптимизма, отмечаемые оживлениями на фондовых рынках и вздохами всеобщего облегчения, следует воспринимать адекватно – как ложные надежды, возникающие в минорный период истории мировой экономики.
Нет, мы не утверждаем, что всем нам придется снова ездить на телегах, сидеть в полутемных помещениях и питаться отбросами! Но начинается вступление в трудный период перестройки, в течение которого легкая жизнь на Западе перевернется, а «нормальные» правила получат серьезный вызов. Этот период будет характеризоваться постепенным, но непрерывным спадом объемов мирового промышленного производства, который усугубится растущей безработицей и возрождением препятствий для торговли. Для нас, авторов данной книги, этот усиливающийся протекционизм – главный предупредительный знак. Он показывает, что уроки истории не вполне усвоены. Они не усвоены даже частично. Для экономического роста свобода торговли имеет позитивное значение.
Сегодня мировые экономики гораздо более взаимозависимы, чем когда-либо в прошлом, и обращение вспять политики свободной торговли, проводимой в течение предшествующих 50 лет, отзовется катастрофическими последствиями для всех нас. Тем не менее представляется, что барьеры медленно восстанавливаются и что даже явно мудрые люди (вроде Уоррена Баффетта) проповедуют экономику Средневековья.
Большинство читателей этой книги будут жить в «уютном, комфортном мире», который существует в пределах клуба богатых стран. Нынешнее поколение развитых стран пережило меньше трудностей, нежели любое из предшествующих. Последняя из мировых войн, Вторая мировая война, закончилась более полувека назад. Соответственно, многие жители богатых стран не испытывали настоящих лишений и просто не могут понять, насколько быстро распространяющиеся конфликты могут разрушить их жизнь. История зачастую повторяется, особенно тогда, когда люди пренебрегают уроками прошлого. Разумеется, история не повторится в точности. Форма ее повторения может застать нас врасплох. Но катастрофа вскоре произойдет опять.
В нашей нынешней активной жизни мы принимаем удовлетворение наших самых насущных потребностей (в безопасности, воде и продовольствии) как само собой разумеющееся дело. Между тем удовлетворение этих повседневных, обыденных нужд для большинства населения планеты сегодня представляет немалую трудность. Проблемы же Богатого мира развиваются на уровне поверхностных страхов. Мы стали чрезмерно озабочены собственными проблемами и превращаем в них сравнительно тривиальные вопросы. Это еще более усугубит надвигающиеся трудности для людей, которые ни физически, ни интеллектуально не готовы к неизбежному.
