началом Джонстона, а затем сам стал главнокомандующим. Он был самым достойным претендентом на этот пост. Своим военным гением, терпением, обходительностью и неизменной щедростью он напоминал Тюренна. Единственным его недостатком была боязнь обидеть подчиненного, что иногда воспринималось как проявление слабости. Но подобная слабость была порождением чрезмерной добродетели. Вначале на Севере народ выказывал огромный энтузиазм. Люди кричали: «На Ричмонд!» В Вашингтоне, напротив, правительство выражало беспокойство. С момента отделения Виргинии на другом берегу Потомака развевался флаг
Stars and Bars, и Линкольн приготовился увидеть, как канонерские лодки конфедератов переправляются через реку. Многие жители Вашингтона покинули город. Президент, вышагивая взад и вперед по кабинету, с тревогой призывал войска Севера. «Почему они не идут? — повторял он. — Почему они не идут?» Наконец они пришли. Когда один из полков Массачусетса проходил через город Балтимор, поддерживавший южан, его атаковала толпа, и завязавшаяся битва оказалась кровавой. Но другие полки из Бостона и Нью-Йорка прибыли морем, и 25 апреля небольшая армия маршировала по Пенсильвания-авеню, распевая
«John Brown’s body»[46]. Столица была спасена.
VIII. Гражданская война (Часть первая)
1. Какие были задействованы силы? Население Севера составляло около двадцати двух миллионов человек, на Юге жило пять миллионов белых и почти четыре миллиона рабов. Историки расходятся во мнениях об общем количестве солдат на линии фронта. Южане говорили, что Конфедерация мобилизовала шестьсот тысяч человек против двух миллионов пятисот тысяч союзного войска; северяне приписывают миллион человек Югу и миллион пятьсот семьдесят тысяч союзникам. Чарльз Бирд приводит такие цифры: два миллиона восемьсот девяносто восемь тысяч, зачисленных в федеральную армию, и один миллион триста тысяч у конфедератов. Краткосрочные контракты часто возобновлялись, что осложняло статистику: одного и того же солдата считали по нескольку раз. Что касается продовольствия, железнодорожного сообщения, банковских вкладов, то Север преобладал в соотношении три к одному. Его промышленность значительно превосходила промышленность Юга. В начале войны оружия местного производства и боеприпасов не хватало с обеих сторон. За четырнадцать месяцев правительство Союза закупило тридцать тысяч винтовок в Америке и семьсот двадцать шесть тысяч в Европе. Как Север, так и Юг имели агентов и комиссионеров в основных странах, где производилось оружие. Но покупать, не имея транспорта, было бессмысленно. На Севере, где было множество судов и моряков, с доставкой проблем не было. Таким образом, все материальные факторы давали преимущество Союзу.
2. С другой стороны, в отличие от солдат Севера, солдаты Юга имели привычку к занятиям спортом, что является необходимой подготовкой к военной жизни. Плантаторы были хорошими наездниками и стрелками. Некоторые из лучших офицеров, выпускников Академии «Вест-Пойнт» (Ли, Джонстон, Джексон), родились на Юге и должны были стать умелыми командующими армиями Конфедерации. Ополчение Севера, составлявшее ядро армии, не имело никакой подготовки. Их офицеры были гражданскими лицами низшего воинского ранга, и только позднее губернаторы присвоили им более высокие звания. Некоторым из них уготовано было стать блестящими военачальниками, но для этого требовалось время. Колоритные полки зуавов и турок блистали скорее яркостью своей формы, нежели тактикой ведения боя. Главнокомандующим армией Союза был старый Уинфилд Скотт, талантливый генерал, но к тому времени дряхлый и немощный. Он великолепно проявил себя в войне 1812 года, но вряд ли мог командовать в войне 1862 года, лежа в постели. Тем не менее в то время, когда многие верили, что кампания будет завершена за несколько дней, и когда сам Линкольн созвал только семьдесят пять тысяч добровольцев сроком всего на три месяца, Скотту хватило мудрости в первые же недели заявить, что если опытный генерал с армией в триста тысяч человек выиграет эту войну за три года, то это будет успехом. Юг мог избрать тактику обороны. «Мы просим у вас только дать нам возможность жить в мире», — обратилось правительство Конфедерации к правительству Союза. Север был вынужден действовать. И хотя в первые дни временные преимущества были у Юга, Север обладал бо́льшим военным потенциалом. Оставалось понять, «на какое время Югу хватит ресурсов и сколько времени потребуется Северу, чтобы израсходовать свои».
Генерал Уинфилд Скотт, армия Севера. Фотограф Мэтью Брейди. До 1865
3. Каковы были стратегические цели Севера? Завоевать весь Юг? Это не представлялось возможным. Юг был почти такой же большой, как Европа. Для завоевания этих территорий потребовались бы гигантские армии, которые невозможно было ни набрать, ни обучить, ни вооружить. Штурмовать столицу Ричмонд? Эта военная операция не представляла особого труда, поскольку Ричмонд находился недалеко от границы, но то же относилось и к Вашингтону, к тому же захват Ричмонда, свежеиспеченной столицы, не привел бы к капитуляции Юга. Реально уязвимыми для конфедератов были те точки, где проходили линии сообщения. Штаты — производители хлопка, районы монокультуры, могли жить только за счет импорта продовольствия — либо по морю, либо из штатов Конфедерации на Западе. Но единственную с ним связь обеспечивали три железные дороги. Они пересекали реку Миссисипи, соответственно, в Мемфисе, Виксберге и Новом Орлеане. Взятие этих трех городов, марш по долинам Огайо и Миссисипи разрезали бы новое государство пополам, завершив блокаду. Эта операция должна была принести победу, но Север понял это значительно позже. В 1861 году в планы Союза входило заново создать и обучить армию; защитить Вашингтон и захватить Ричмонд; удержать в Союзе Кентукки и Миссури, где у власти было много южан, и, главное, блокировать южные порты. Как и во времена Войны за независимость, перебросить армию по морю было легче, чем по суше, из-за больших расстояний и трудностей с провиантом.
Генерал Роберт Эдвард Ли, армия Юга. Фотограф Мэтью Брейди. 1865
Большая змея Скотта. Карта, иллюстрирующая план генерала Скотта по экономическому разгрому Конфедерации (план анаконды). 1861
4. В Вашингтоне тридцать тысяч добровольцев уже скандировали в волнении: «На Ричмонд!» Было нелегко остудить их пыл. Военные просили передышки, чтобы подготовить армию. Правительство под напором общественного мнения отвечало: «Наши солдаты и вправду не обучены, но и солдаты противника тоже не могут этим похвалиться». Конгресс бунтовщиков должен был собраться в Ричмонде 4 июля. Север надеялся помешать этому, и в Виргинии была спланирована военная операция. На западе генерала Паттерсона отправили в долину Шенандоа. На востоке генерал Макдауэлл с «Великой армией» в тридцать тысяч человек пересек Потомак, чтобы напасть на конфедератов, стоявших в двадцати милях к югу от Вашингтона вдоль небольшой реки Булл-Ран, защищая железнодорожное сообщение с Манассасом. Солдаты направлялись на это сражение, словно на увеселительную прогулку. Никто не сомневался в победе. Сенаторы и конгрессмены следовали за войсками в надежде, «что увидят, как Господь отдаст им в руки этих филистимлян». Они шли сокрушить бунтарей. Одна дама, вооруженная театральным биноклем, радостно
