class="p1">То, что я увидел, полностью соответствовало торжественному тону генерального директора. Трейни которые только что услышали новость о своём будущем дебюте, сейчас всеми силами сдерживали эмоции и имели такой вид, будто сейчас взорвутся… Ну или начнут плакать и обниматься.
Сжатые в кулак пальцы, поджатые губы, красные от переполнявших их эмоций глаза и даже носы. А по щеке Ын Хо даже начала скатываться слеза.
— Ну, и чего вы застыли, будущие айдолы? — преувеличенно недовольно, но при этом с улыбкой на лице хмыкнул руководитель Бо. — Что нужно сказать в ответ?
«Понятия не имею» — пронеслось у меня в голове.
— Спасибо, генеральный директор Вон! — громко и слаженно произнесли парни и поклонились.
— … ектор Вон! — опоздав с поклоном и благодарностью с середины, подхватил я.
«Они там что, тренировались?» — мысленно выругавшись, я решил, чтобы не выделяться, просто повторять все действия за остальными.
В этой ситуации я понятия не имел, как реагировать, не говоря о том, что если меня попросить искренне озвучить то, о чём я сейчас думаю, то из моего рта вылетят одни маты.
Согнувшись на девяносто градусов, я боковым зрением смотрел за остальными и ожидал, когда будет уместно обратно принять стандартное, для прямоходящего человека, положение.
— Ну всё, всё, прекращайте, можете стать прямо, — послышался снисходительный и довольный собой голос директора. После чего мы все вместе выпрямились.
— Тем не менее, — сложив губы трубочкой и нахмурив брови, наставительно начал господин Вон. — Вы должны понимать, что даже после подписания нового контракта, состав группы носит предварительный характер и вплоть до дебюта любой из вас семерых может быть исключён и заменён на другого трейни из нашего агентства. Поэтому вы не должны расслабляться.
Договорив, мужчина посмотрел на своего подчинённого, после чего тот поняв, что от него требуется, сделал шаг вперёд. В свою очередь, господин Вон отвернулся от нас и прошёл к преподавательскому столу с креслом, где и расположился.
— Вы слышали слова нашего генерального директора, — словно припечатав фразой, взяв слово руководитель Бо.
Атмосфера радости, которая буквально фонила во всей аудиторией, сменилась на настороженную и официальную, пусть и важность момента всё ещё чувствовалась.
— С сегодняшнего дня для всех вас закончились игры, — строгим голосом сказал мужчина. — Требования к вам повысятся. Агентство больше не будет смотреть на вас через призму вашего статуса трейни и начнёт оценивать каждого, как полноценного айдола. Вы понимаете, что означают эти слова?
— Да, господин Бо! — снова слаженно ответили парни хором, и в этот раз я подхватить за ними не успел. А ещё начал убеждаться, что это не отрепетированные ответы, а что-то вроде культурного кода.
Казалось, что вовремя отвечать руководителю и именно то, что он хочет услышать, было для них так же естественно, как дышать.
— А я вот в этом сомневаюсь, — напоказ и медленно провёл мужчина подбородком из стороны в сторону. — Как только закончатся съёмки шоу, ваши тренировки сразу же станут более интенсивными. Вас нужно подготовить к сцене, публичным выступлением на мероприятиях, взаимодействию с аудиторией на фан-митингах и довести до идеала множество других навыков, чтобы соответствовать строгим стандартам индустрии. Это не говоря о распределении ролей, создания личного образа и подготовки альбома.
Мужчина говорил, делая акцент на каждом тезисе, шагая вдоль нашего ряда, а когда прошёл мимо меня, обернулся и прошёл к столу, где сидел генеральный директор Вон и молча наблюдал за представлением.
— Но главная перемена, которая вас коснётся, — это уроки, которые вы посещали всей группой — теперь они перестанут влиять на рейтинг трейни. Догадываетесь почему?
По тишине, повисшей в комнате, мы явно не догадывались. Лично я вообще стоял всё это время с ощущением, что меня притащили сюда по ошибке.
— Что, совсем никаких мыслей на этот счёт? — насмешливо спросил он у нас. — Ын Хо, может у тебя есть догадки.
Стоя у стола, он постучал пальцем по сложенной стопке бумаг.
— К-контракт? — запнувшись выдавил он из себя.
«Чёрт, ну вот только этого не хватало», — чуть не вырвалось у меня.
Контракты то они зачем сюда притащили? Я практически уверен, что большая половина из нас их даже подписать не могла в силу возраста.
— Именно, — кивнул нам руководитель. — С момента подписания контракта весь ваш рейтинг аннулируется, потому что он больше не имеет никакого значения. Теперь в случае условного провала на взвешивании, вам не просто погрозит пальцем диетолог и добавит минус в рейтинг — вы получите штраф. Обычный денежный штраф за несоблюдение условий контракта и срыва публичной деятельности группы.
«Ну что-то такое я и предполагал, куча правил и обязательств», — мысленно скривился я, слушая экспрессивную речь господина Бо.
— Вы должны ясно для себя уяснить, что с этого момента вы больше не принадлежите себе, — хлопнул он ладонью по столу. — Вы продукт развлекательного агентства RM. Нашего агентства, — подчеркнул он. — И продукт дорогостоящий, так что в ваших же интересах не доставлять нам проблем и прежде чем получать штрафы, побеспокоиться о том, чтобы для начала выплатить компании хотя бы свой долг.
А вот здесь он поднял довольно интересную тему.
Ещё по прошлому миру я знал, что обучение трейни — действительно дорогостоящий процесс для агентства: помещения, высококвалифицированные преподаватели, оборудование, а также персонал — от уборщиков до юристов — всё это требует значительных затрат. И с учётом того, что далеко не каждый стажёр достигает дебюта, процесс становится ещё и рискованным.
При этом агентства — вовсе не благотворительные организации. Их основная цель — не тратить деньги ради искусства, а зарабатывать. Так что трейни это по умолчанию должник, а его долг часто остаётся абстрактным и зависит от степени честности самого агентства.
Сложно даже навскидку посчитать, сколько пачек сухой лапши съел трейни, который с двенадцати лет живёт в общежитии, или цену за проживание с тратой на электричество. О плавающей сумме самого обучения и затрат на производство уже после дебюта, даже говорить не стоит.
Агентство может просто выдумать эту сумму, взяв её с потолка, и каждый год приплюсовывать к долгу всё больше и больше.
Такие судебные тяжбы могут тянуться годами, а айдол, который деньги даже в руках не держал, сталкивается с перспективой столкнуться в суде с крупной компанией, имеющей в штате команду юристов.
В прошлом мире я часто слышал от корейских коллег истории о том, как даже успешные исполнители, завершив карьеру, могли остаться буквально ни с чем.
Говорили, что агентства перестали доходить до такого уровня жадности только тогда, когда вмешалось правительство, ужесточив контроль за индустрией шоу-бизнеса.
Но всё это я знал
