ним вместе с Маленковым, Молотовым и Хрущёвым. «Они начали нам рассказывать, – вспоминал шесть лет спустя Москаленко, – что Берия в последнее время нагло ведёт себя по отношению к членам Президиума ЦК, шпионит за ними, подслушивает телефонные разговоры, следит, кто куда ездит, с кем встречается, грубит со всеми и т. д. Они информировали нас, что сейчас будет заседание Президиума ЦК, а потом по условленному сигналу, переданному через помощника Маленкова – Суханова, нам нужно будет войти в кабинет и арестовать Берию. К этому времени он ещё не прибыл. Вскоре они ушли в кабинет Маленкова».
Когда все члены Президиума ЦК собрались и заседание началось, первым взял слово Хрущёв. После него выступил Булганин. И он, и все другие, кроме Микояна, высказались за то, чтобы поставить перед пленумом ЦК вопрос об освобождении Берии со всех постов, которые он занимал.
К. С. Москаленко
П. Ф. Батицкий
«Маленков, забыв, наверное, от волнения даже проголосовать это предложение, нажал на секретную кнопку, и из приёмной в кабинет сразу же ввалились военные. Москаленко приставил к Берии пистолет, а Жуков принялся его обыскивать. Затем его увели в комнату отдыха, а заседание продолжилось с участием Жукова: надо было оформить решение о созыве пленума ЦК, назначить генеральным прокурором такого человека, которому можно доверить «объективное» следствие и решить вопрос, где содержать арестованного.
Первому заместителю Министра внутренних дел Круглову никто не доверял. Другого заместителя – Серова – Хрущёв считал честным человеком и предложил поручить охрану ему. Однако остальные посчитали необходимым «быть всё-таки поосторожнее». Договорились, что лучше всего с этим справятся не чекисты, а военные. И поручили это дело Москаленко.
После окончания заседания к Булганину обратился начальник его личной охраны:
– Я узнал, что только что задержали Берию, и хочу сообщить вам о том, что он изнасиловал мою падчерицу, школьницу седьмого класса.
То же самое он повторил подошедшему к ним Хрущёву. Тот ответил:
– Всё, что вы рассказали, прокурор учтёт при следствии».
Маршал Г.К. Жуков также в своих воспоминаниях описывает арест Берии. Он, правда, нигде не упоминает фамилию Брежнева, не называет имена и ещё других генералов.
«Вот как это произошло. Мне позвонил Булганин и сказал: «Зайди скорее, пожалуйста, ко мне на одну минутку, а то я тороплюсь в Кремль».
Я быстро спустился с 4-го этажа на 2-й и зашёл в кабинет Булганина. Он мне сказал: «Вызови Москаленко, Неделина, Батицкого и ещё пару человек, кого ты сочтёшь необходимым, и немедля приезжай с ними в приёмную Маленкова».
Через 30 минут с группой генералов я был в приёмной Маленкова. Меня тут же вызвали в кабинет Маленкова, где кроме Маленкова был Молотов, Хрущёв, Булганин.
Поздоровавшись, Маленков сказал: «Мы тебя вызвали для того, чтобы поручить одно важное дело. За последнее время Берия проводит подозрительную работу среди своих людей, направленную против группы членов Президиума ЦК. Мы считаем, что Берия стал опасным человеком для партии и государства. Мы решили его арестовать и обезвредить всю систему НКВД. Арест Берия мы решили поручить лично Вам». Хрущёв добавил: «Мы не сомневаемся, что Вы сумеете хорошо это выполнить, тем более что Берия Вам лично много сделал неприятностей. Как у Вас нет сомнений на этот счёт?»
Я ответил: «Какие же могут быть сомнения. Поручение будет выполнено».
Хрущёв: «Имейте в виду, что Берия ловкий и довольно физически сильный человек, к тому же он, видимо, вооружён».
Я сказал: «Я, конечно, не спец по арестам и этим не довелось заниматься, но у меня не дрогнет рука. Скажите только, где и когда его надо арестовать».
Маленков: «Мы вызвали Берия на заседание Совета Министров. Вместо Совмина здесь будет заседание Президиума ЦК, где Берия будет предъявлено обвинение в игнорировании ЦК и нелояльном отношении к членам Президиума, в расстановке руководящих кадров НКВД без согласования ЦК и ряд других вопросов.
В процессе заседания Вам нужно быть в комнате отдыха и ждать двух звонков. После двух звонков Вам нужно войти в кабинет, где и арестовать Берия. Всё ли ясно?»
Я ответил: «Вполне».
Пришёл Берия. Началось заседание. Идёт заседание час, другой, а условленных звонков всё нет и нет. Я уже начал беспокоиться, уж не арестовал ли Берия тех, кто хотел арестовать его. Но в это время раздался условленный звонок.
Оставив двух вооружённых офицеров у наружной двери кабинета Маленкова, мы вошли в кабинет. Как было условлено, генералы взялись за пистолеты, а я быстро подошёл к Берия и громко ему сказал: «Берия, встать, Вы арестованы», одновременно взяв его за обе руки, приподнял со стула, быстро ощупав все его карманы. Оружия не оказалось. Его портфель был тут же отброшен на середину стола.
Берия страшно побледнел и что-то начал лепетать. Два генерала взяли его за руки и вывели в заднюю комнату кабинета Маленкова, где был произведён тщательный обыск и изъятие неположенных вещей.
В 11 часов ночи Берия был скрытно перевезён из Кремля в военную тюрьму, а через сутки переведён в помещение командного пункта МВО и поручен охране – той же группе, которая его арестовывала. В дальнейшем я не принимал участия ни в охране, ни в следствии на судебном процессе».
Арест Л. П. Берии. Кремль. 1953 г. (из открытых источников)
Дело Берии некоторые исследователи считают сомнительным. Есть версии, что застрелили его ещё до всяких заседаний у себя в доме. Или сразу после ареста. А суд и письма Берии – это фальсификация. И на суде, дескать, был актёр. Мне думается, это всё чистая фантастика. Прокурор Руденко, протоколы допросов, сотни свидетельских показаний, десятки томов дела Берии, воспоминания Москаленко, Жукова, Хрущёва, и, наконец, сам суд – никто бы не смог инсценировать это дело в таких грандиозных масштабах в течение полугода. А главное – зачем? Волк в клетке. А если бы его убили, то было бы ещё проще – меньше возни и формальностей…
Некоторые пытаются говорить, что И.С. Конев тоже не оставил воспоминаний о суде, на котором председательствовал. А вот это как раз и понятно. Он на суде опрашивал изнасилованных Берией свидетельниц, выносил смертный приговор, причём не только Берии, а ещё так называемым соучастникам. В чём тут заслуга? Генералы и маршалы любят вспоминать свои боевые заслуги и победы.
Вот товарищ Молотов вспоминает (04.03.1978 года):
«– Если вы будете интересоваться одним моментом, последним заседанием по Берии – это одно, а ведь
