— Знаешь, как благоверный твой свое погоняло получил?
— Догадываюсь, — не смогла сдержать улыбки Лиза. — Это же очевидно!
— О, да! — недовольно буркнул Андрей, отчего-то потирая ребра.
— Все никак в толк не возьму, — снова Макар, — как же тебя угораздило-то?
Неожиданно она разозлилась и бросила раздраженно:
— А тебя?
— Не ершись! — примирительно фыркнул мужчина. — В душу к тебе я не лезу. А предупредить обязан. Ты наверняка соскучилась по нему, все дела! Но…
— Но? — она окатила его долгим взглядом из-под бровей.
— Постарайся при встрече с Борзым вести себя сдержаннее, — прозвучало строго. — Не липни к нему на глазах у публики. Не вешайся. Не целуй в губы. Не кричи на весь мир о своей любви. В наших кругах это не приветствуется. Не поймут. Истолкуют превратно. А ты – не девка с улицы! Держи лицо!
Лиза ничего не ответила, чувствуя на языке горечь разочарования:
«Ну, конечно! Как людей убивать, так ничего. Высокие мотивы. Кровная вражда. А как хоть какие-то человеческие чувства проявить, так все – аморалочка! Вот что мне делать? Как я сдержусь? Как, черт возьми?»
Дальнейшая часть пути прошла в напряженном молчании. И когда с асфальтированной дороги они съехали на проселочную, Лиза что есть мочи стиснула кулаки, впиваясь ногтями в свою же плоть до отрезвляющей боли.
Стало ясно, что до «пункта назначения» остались считаные километры.
Ее трясло от шквала эмоций, вызванных банальным осознанием:
«Папа. Родной мой, неужели это правда? Неужели где-то здесь… прямо на этой земле пролилась твоя кровь, и навеки затихло твое сердце? Совсем скоро я увижу его – человека, отнявшего тебя у нас. Ты будешь отмщен!»
* * *
Макар по рации дал отмашку водителям фур действовать строго по плану.
Сам же, глядя прямо перед собой, вдавил педаль газа в пол. Их автомобиль с ревом сорвался с места, поднимая в воздух клубы пыли. И спустя несколько минут, холодея изнутри всем телом, Лиза увидела впереди поистине шокирующую картину – на фоне каких-то полуразвалившихся складов в лучах предзакатного солнца сверкали крыши автомобилей разных марок и моделей. Навскидку их насчитывалось не менее ста. А то и больше. Однако паника стальными клешнями схватила ее за горло чуть позже, когда они проехали немного дальше. Их взору предстала просто необъятная толпа.
Примерно подсчитав количество посадочных мест в недавно обнаруженных машинах, Лиза пришла к вполне закономерному выводу:
«Господи! Да их же тут… человек пятьсот! И это в лучшем случае…»
Причем, судя по всему, численный перевес все же был на стороне противника. Люди кучковались, образовав два полукруга. Каждый «полукруг» стоял позади своих лидеров с огнестрельным оружием наперевес. А лидеры в компании самых ближайших соратников общались в самом центре этого условного круга. Хотя «общались» – слишком мягкое определение тому, что происходило на самом деле. Даже с приличного расстояния Лиза видела, что обстановка накалена до предела, что «беседующие» не сдерживают ни слов, ни эмоций и готовы… тупо разорвать друг другу глотки в любой момент. А едва выцепила взглядом до боли родной силуэт, повернутый к ним спиной, и вовсе забыла, как дышать. Потому и прикосновение Андрея стало полной неожиданностью.
Лиза отчаянно дернулась, едва он сжал ее руку.
— Рыжик, зацени, какая публика собралась? — зло прищурился друг. — Как ты смотришь на то, чтобы устроить для них шоу с эффектным появлением?
В следующий миг Гордеев на всю громкость врубил радио на автомагнитоле. Как нельзя кстати игравшей композицией оказался тяжелый рок, виртуозно украшенный женской вокальной партией. Очевидно, идея Андрея пришлась по душе и Зарутскому. Странно хмыкнув, он снизил скорость и… практически въехал в толпу, вынуждая присутствующих броситься врассыпную с их пути. Как только это произошло, почти все оружие присутствующих оказалось направлено в их сторону. Нужно отдать должное – Макар владел собой в совершенстве. Действуя так, будто не происходит ничего необычного, он убавил магнитолу, подмигнул Лизавете и вышел на улицу. Его примеру последовал и Андрей. Распахнув дверцу, друг шустро спрыгнул на землю. Лиза же замешкалась. Ее сердце колотилось так дико и надрывно, что готово было лопнуть в груди от натуги. Ее колени тряслись. А нехватка кислорода казалась критической. Зарутский вскоре оказался с ее стороны и галантно протянул ей руку, предлагая выйти. Едва сдерживаясь от того, чтобы отрицательно замотать головой, она несколько раз вздохнула полной грудью для храбрости, мысленно попрощалась с жизнью и… мертвой хваткой вцепилась в ладонь Макара. Лишь оказавшись снаружи, Лиза поняла, какая звенящая тишина царит вокруг. Народ явно не понимал, что происходит. Все пребывали в недоумении. Даже в легком шоке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она же, скользнув невидящим взглядом по присутствующим и напомнив себе, кем является, гордо расправила плечи и воинственно вскинула подбородок. Толпа, изумленно глазеющая на них, потихоньку расступилась. Покровительственно приобняв Лизу за плечи, Зарутский шагнул вперед, намереваясь добраться до лидеров группировок. Андрей пристроился по другую ее руку, стремясь тоже защитить. Они почти достигли цели – просочились во внутреннюю часть круга. Но в последний момент дорогу им преградили два амбала, направив на них автоматы. Макар устало вздохнул. Андрей закатил глаза, демонстративно скрестив руки на груди. А Лиза… ее внезапно обуяла такая дикая и неуемная злость, что захотелось крушить все вокруг. Ярость требовала выхода. С трудом понимая, что творит, руководствуясь одними лишь инстинктами, она исподлобья посмотрела на мужчин и угрожающе зашипела, небрежно отводя от себя дуло оружия:
— А ну не тычь в меня этим!
Она понятия не имела, ее слова подействовали или же присутствие Зарутского повлияло, но в следующее мгновение последняя преграда с их пути самоликвидировалась. Почти в ту же секунду Лиза застыла на месте, едва не лишившись чувств. Она разом ощутила на себе бесчисленное количество любопытных взглядов. Но они не шли ни в какое сравнение с одним-единственным, столь разительно отличающимся от других. И этот взгляд – тяжелый, разъяренный, парализующий и острый, точно лезвие бритвы, она узнала бы из тысячи. Так смотреть мог только он. Ее мужчина.
Судорожно втянув воздух носом, Лиза беззвучно выдохнула:
«Дима…»
Не замечая с той секунды ничего и никого вокруг – только своего мужчину, она таращилась на него во все глаза. Долго. Пристально. Не мигая. Оживляя в памяти каждую черточку сурового любимого лица. Его внешний вид ужасал. На нее смотрел осунувшийся, обросший, морально измученный мужчина. Но еще более опасный, чем прежде. Еще более сильный, бескомпромиссный и готовый ко всему. Об этом говорила его крайне напряженная поза. Сбитые до крови костяшки. Плотно стиснутые челюсти и осатаневший взгляд, сверкающий настоящим безумием. Так выглядят монстры. Так выглядят убийцы. Так выглядит сама смерть. И именно этому человеку принадлежало ее сердце. Именно ему принадлежала вся она.
Их разделяло около десяти метров, но ощущались они жалкими сантиметрами. Казалось, просто руку протяни… но увы. Лиза шумно сглотнула. Словами не передать, как же сильно ей хотелось сейчас послать к черту всех наблюдателей, сорваться с места и броситься к нему на шею.
Как можно скорее оказаться в его объятиях. Ощутить его тепло. Силу. Надышаться его запахом. Прикоснуться к губам и поцеловать так крепко и жадно, будто от этого поцелуя зависит ее жизнь. Благополучие. Счастье.
Только уроки Зарутского не прошли для нее бесследно. Лиза продолжала стоять на месте, будучи не в силах отвести взгляд от своего мужа. Он, в свою очередь, хмурился все сильнее. В гнетущей тишине раздался зловещий смех:
— Ай да Макар! Какую службу мне сослужил! Век не забуду!
И миру явился Борзый. Во всей своей красе. Доведенным до автоматизма движением он выхватил пистолет из-за пояса, направил оружие на Зарутского и прогромыхал тоном, от которого по коже мороз прошелся:
