Из тесно сдвинутых повозок был устроен четырехугольник. Промежутки между повозками были заполнены хворостом; на одну из повозок поставили пушку трехфунтового калибра, повернув ее дуло в ту сторону, откуда ожидали нападения.
Теперь только Виктор мог сообщить подробности происшествия, о котором он узнал, и которое, к сожалению, оказалось верным. Он передал следующее:
«Ретиеф со своим отрядом вступил в Наталь и решил навестить царя зулусов в его резиденции. Он хотел начать с ним переговоры о мирном трактате и убедить его уступить или продать переселенцам земли.
Дингаан встретил милостиво Ретиефа и его товарищей и даже подписал договор, на основании которого большая часть Натальской области переходила в руки переселенцев.
Между тем у коварного дикаря был адский план. Ему было известно, что его могучий враг, Моселекатсе, был побежден белыми, принужден покинуть свою резиденцию и уйти в глухую пустыню.
Из этого Дингаан сделал вывод, что белые — опасные соседи. Подчиняясь недальновидным политическим расчетам, он вообразил, что истребление тех, кто находится сейчас недалеко от его владений, отобьет охоту у остальных даже близко подходить к ним.
Он сделал все, чтобы заручиться доверием и расположением гостей. На прощание он пригласил их посмотреть на грандиозную воинственную пляску. Являться к царю с оружием было не принято, поэтому белых попросили оставить его за чертой царского крааля. По приказанию Дингаана явилось около трех тысяч воинов, вооруженных дротиками с широким, острым наконечником и тяжелыми дубинами с утолщенным концом. Бурам предложили сесть посредине круга, образованного воинами. Их угощали местным напитком, напоминающим пиво. Воины начали пляску. Земля тряслась от мерных тяжелых ударов шести тысяч ног, и буры начинали сожалеть, что расстались со своими ружьями. Воины с угрожающими жестами, помахивая дротиками и дубинами, наступали и отступали. Дингаан внимательно смотрел, какое впечатление на гостей производит эта сцена. Вдруг он поднялся и, отойдя в сторону, крикнул: «Булала»! Это был условный знак. Воины окружили несчастных и после непродолжительной борьбы всех перебили. Голландцы выхватили свои охотничьи ножи и отчаянно защищались, причем убили нескольких неприятелей. Тех из них, кто оказывал наиболее упорное сопротивление, подвергли сперва истязаниям.
Умертвив Ретиефа и его товарищей, Дингаан приказал десятитысячному войску ворваться на землю Наталь и перебить всех белых. Подобно саранче, зулусы бросились на несчастных переселенцев.
К счастью, когда произошло нападение, Виктора там не было, поэтому ему удалось спастись и ускакать к друзьям, чтобы предупредить их об опасности.
Вопреки ожиданиям, ночь уже прошла, а неприятели не появлялись. Но как только занялась заря, лазутчики принесли известие, что зулусы громадной толпой направляются через холмы к лагерю.
Ганс, вместе с неразлучными товарищами, Виктором и Бернардом, выбрал себе место на углу четырехугольника, образованного сдвинутыми повозками.
В то время, как неприятели сомкнутыми рядами бросились на повозки, буры открыли по ним убийственный огонь. Не стояла без дела и пушка, и вся земля через несколько минут была покрыта телами убитых. Даже храбрые, хорошо обученные зулусы не могли устоять при этом страшном граде и бросились бежать. Заняв безопасную позицию, они по первому приказанию вождей построились и снова кинулись на лагерь.
Во время этой атаки некоторым удалось подойти к той повозке, где стоял Ганс. Он, сделав два выстрела, оказался безоружным. По всей вероятности, враги заметили это; они прыгнули на колесо и, замахнувшись дротиками, с криком радости хотели спуститься на эту сторону преграды. Это заметили Бернард и Виктор, они прицелились, и дикари упали. В это время Катерина подала Гансу запасное ружье.
Зулусы несколько раз повторяли нападения, но все время безуспешно. От восхода и до захода солнца голландцам удалось выдержать эту неравную борьбу. После полудня патронов почти не осталось, отовсюду требовали пороха и пуль, у многих оставался только один заряд. К счастью, в эту тяжелую минуту вылетевшее из пушки трехфунтовое ядро упало в середину чернокожих. Несколько вождей, стоявших кучкой, упали, произошло всеобщее замешательство, и войско поспешно отступило. Таким образом победа осталась за бурами. Когда зулусы отступили, голландцы оседлали лошадей и отправились узнать, какова участь переселенцев, живущих по соседству. Всюду, где удалось сделать укрепление из повозок, неприятель был отбит; там же, где это было невозможно почему-нибудь — все переселенцы без исключения были перебиты.
Понятно, что решительно все — старики и молодые — и даже женщины, желали одного — отомстить за все! «У нас достаточно силы, чтобы показать этим варварам, что мы не позволим убивать нас безнаказанно. На одном численном превосходстве далеко не уедешь! Вооружимся и ворвемся в их страну!» — таково было общее решение. Быстро собралось около четырехсот человек и была снаряжена экспедиция.
К ней присоединился и Ганс со своими друзьями. Отряд вышел в апреле месяце и направился на земли, принадлежащие зулусам. Буры перебирались через реки, степи и леса, принимая все предосторожности для того, чтобы нападение было неожиданным. Добравшись до первого ночлега, они раскинули лагерь, расставили караульных, назначили смены и подробно распределили все места на случай атаки.
Глава 18
Близ крааля Ум-Кун-Кунглово, где обыкновенно находилась хижина Дингаана, между двух гор раскинулось ущелье; пробравшись в него, переселенцы впервые увидели войска неприятеля. Впрочем, эти последние, словно испугавшись переселенцев, тотчас же направились к краалю.
Переселенцы бросились прямо на врагов, которые быстро повернулись лицом к ним и стройно с дикими воплями пошли в атаку.
Другой отряд, скрывавшийся в то время, когда всадники ехали по ущелью, вдруг появился откуда-то и отрезал путь к отступлению. Таким образом нападение было произведено одновременно спереди и сзади. Кроме того, и неприятели появились с обеих сторон, из-за чего переселенцы не имели возможности следовать своей обычной тактике, то есть двигаясь взад или же вперед, заряжать ружья, затем останавливаться на минуту, чтобы сделать залп и двигаться снова.
Ганс раньше других понял, что им грозит опасность быть окруженными со всех сторон, и первый подал совет, как спастись.
— Пусть все стреляют в
