Быстренько, быстренько, товарищи. Сколько можно? Игорь, а ты чего? В прятки, что ли, играемся? Бери стул и садись, где положено.
(Эрнесту Петровичу.) Можно?
Э р н е с т П е т р о в и ч (строго). Ну что вы меня спрашиваете, Ираида Сергеевна! Это недемократично. Вы собрание ведете.
И р а и д а. Товарищи, у нас сегодня на повестке дня один вопрос. Наша работа в свете новых требований. Вы все, товарищи, грамотные: телевизор смотрите. И какие такие новые требования, я думаю, объяснять никому не надо. Но прежде чем перейти к основному вопросу, — давайте решим еще один маленький, организационный. Это вопрос о выдвижении лучших. Одного в приказ. Другого — на Доску почета. Поступило предложение. В приказ — Панкратову Ольгу Изосимовну, на доску — Борисова Ивана Яковлевича. Будут еще какие предложения?
И в а н Я к о в л е в и ч. Минуточку! В чем дело? Так меня уже выдвигали. Вот только что.
И р а и д а. Это не беда, Иван Яковлевич. Выдвинетесь еще.
Э р н е с т П е т р о в и ч. Подождите, подождите, Ираида Сергеевна. Зачем же так? Разводим тут, понимаете ли, формализм. Не соответствует требованиям. Тем более, если человек действительно. Вы на какие праздники висели?
И в а н Я к о в л е в и ч. На майские.
Э р н е с т П е т р о в и ч. Тем более. (Строго.) Ну как же так, Ираида Сергеевна? Я вас не узнаю. Сколько можно твердить об одном и том же? Давайте установим железный порядок. Чтобы никому не было обидно. Ну-ка пусть подымут руку те товарищи, кто давно не отмечен.
Пауза.
И р а и д а. Смелее, смелее, товарищи. Не будем забывать, в какое время мы живем… Ну что, нет смелых?
Э р н е с т П е т р о в и ч. Вот вы, Раиса Семеновна… Если мне память не изменяет, вы у нас давно…
Г о л о с. Недавно.
Э р н е с т П е т р о в и ч. Что «недавно»?
Г о л о с. Я же еще и двух недель у вас не отработала. За что меня выдвигать?
Э р н е с т П е т р о в и ч. Ну, это ничего. Это, товарищи, неуважительная причина. Значит, так и порешим. Все поняли, Ираида Сергеевна?
И р а и д а. Поступило предложение…
К у ч у м о в. Ну вот, сейчас… смотри… я попробую.
И р а и д а. Кто за то, чтобы вместо Борисова повесить Симакову? Прошу проголосовать. Против?
Кучумов подымает руку.
Кто воздержался? Принято единогласно. (Замечает руку Кучумова.) Вам чего?
Кучумов не опускает руку и молчит.
Выйти, что ли? Товарищи! Нашему товарищу не терпится. Он хочет. Кто за то, чтобы?..
К у ч у м о в. Нет! Я не хочу! (Смутился.) То есть… да, я хочу.
И р а и д а. Ну давайте принципиальнее. То вы хотите, то не хотите. Решайте этот вопрос. Вы все собрание задерживаете.
К у ч у м о в. Нет, я… Я хочу сказать. Просто хочу сказать, что я… (едва слышно) «за».
Э р н е с т П е т р о в и ч. Не расслышал, чего он?
И р а и д а. Он «за». Переходим к основному вопросу.
Ф и л и м о н к и н (Кучумову). Ну и что? Чего ты этим добился?
К у ч у м о в. Значит… Я еще не захотел.
Ф и л и м о н к и н (безнадежно махнул рукой). А-а-а… Будем увольняться.
К у ч у м о в. Нет, Вася, нет, я еще… попробую.
И р а и д а. Эрнест Петрович, прошу вас.
Э р н е с т П е т р о в и ч (встал). Товарищи, дел у нас, как известно, невпроворот, времени в обрез. Я не стану особо распространяться. Что такое новые требования…
Хором: «Зна-аем!»
Очень хорошо. В таком случае маленький отчетец об уже проделанной работе. Валовой объем за последнее полугодие значительно возрос. Также значительно увеличился и ассортимент выпускаемой продукции. Не говоря уже об ее качестве. В чем немалая заслуга всего нашего сплоченного, дружного коллектива, внесшего, так сказать, посильную лепту. Это, товарищи, одна сторона дела, но, к сожалению…
И р а и д а. Простите, Эрнест Петрович. (Встала.) Клавдия, что это ты там читаешь? А ну убери книгу. После собрания будет время, начитаешься. Иван Яковлевич, ну как вам не ай-яй-яй? До обеда не выспались? Нельзя же так, товарищи. Элементарное неуважение к докладчику. Человек, можно сказать, старался, готовился, а вы… Это недемократично. Продолжайте, Эрнест Петрович. (Села.)
Э р н е с т П е т р о в и ч. Но, товарищи, жизнь подсказывает, что новые требования дошли еще не до всех. На общем фоне гигантских трудовых достижений еще нет-нет да и встретятся отдельные родимые пятна недавнего проклятого прошлого. Которые хотя и не заслоняют, но несколько картину пачкают. Так, например, на прошлой неделе в разгар рабочего дня была задержана в проходной сотрудница нашего КБ Ольга Евгеньевна Шац… Где вы там, Ольга Евгеньевна, я вас что-то совсем не вижу… Спасибо, теперь вижу… Была задержана с… извините за грубое выражение… с дефицитным лифчиком в сумке. В ходе дальнейшего разбирательства, когда работницы охраны буквально набросились…
И р а и д а. Тише, товарищи.
Э р н е с т П е т р о в и ч. Выяснилось, что этот предмет был только что приобретен в районном универмаге.
И р а и д а. Тише, товарищи!
Э р н е с т П е т р о в и ч. И это, повторяю, в рабочее время. Это, конечно же, факт, заслуживающий самого пристального внимания. Тем более что точь-в-точь такие же лифчики были вскоре мною обнаружены еще на двух-трех сотрудницах КБ. Это, конечно же, наш минус, товарищи, который следует поскорее ликвидировать.
Г о л о с. Пусть дефицит поскорее ликвидируют, тогда и минус тоже!
Э р н е с т П е т р о в и ч. Это не тот разговор, товарищи. Не на том уровне.
И р а и д а. Товарищи, тише! Тише! Все вопросы, замечания к докладчику, дополнения, добавления потом. Вам дадут слово. Продолжайте, Эрнест Петрович.
Э р н е с т П е т р о в и ч. Я в принципе кончил. (Сел.)
И р а и д а. Похлопаем, товарищи. (Громко хлопает.) А теперь приступаем к прениям. Сколько времени дадим для выступающих? Поступило предложение ограничиться двумя минутами. Есть другие предложения? Нет. Тогда кто желает высказаться?
Молчание.
Замечания, дополнения.
Молчание.
Активнее, активнее, товарищи. Чем скорее выговоримся, тем быстрее разойдемся.
Молчание.
Тогда я пару слов.
К у ч у м о в. Ну вот… захотел… По-настоящему захотел.
И р а и д а. Товарищи, мы только что с огромным интересом выслушали выступление Эрнеста Петровича, в котором дана всесторонняя оценка, нашла свое яркое отражение вся работа нашего дружного коллектива, со всеми его достоинствами и недостатками. Но, в порядке дополнения, мне еще хо… (Запнулась.) Простите. Я говорю, мне еще хо… Да что такое? Еще раз. Мне еще хо… (Испуганно.) Сказать хочется. (Прижала руки ко рту. Молчит, потом отняв руки.) Ой, да как сказать… хо-чет-ся! Но сейчас… сейчас… не сразу… не вдруг… только соберусь с мыслями… Тут уже было сказано и до меня… О достоинствах и недостатках, но в порядке дополнения… То-ва-ри-щи-и! Иван Яковлевич…
Иван Яковлевич дремлет, ничего не слышит.
Иван Яковлевич!
К у ч у м о в (Филимонкину). Вась. Толкни его.
Филимонкин расталкивает Ивана Яковлевича.
И в а н Я к о в л е в и ч (испуганно). А? Что?
И р а и д а. Встаньте… Подымитесь, Иван Яковлевич.
И в а н Я к о в л е в и ч. Зачем?
Э р н е с т П е т р о в и ч. В самом деле, Ираида Сергеевна. Отдыхает раз человек, ну и пусть себе на здоровье.
И р а и д а. Встаньте, встаньте, Иван Яковлевич.
И в а н Я к о в л е в и ч (неловко встает). Ну… встал.
И р а и д а. Вот. Полюбуйтесь. Наш старейшина. Значок ему недавно вручали. Хлопали. И ведь было за что. Было. Ведь некоторые из нас еще только под стол пешком ходили,
