анкетах тех лет писала о том, что после окончании обучения в гимназии работала учительницей, а затем – корректором. При этом ни периоды времени, ни места работы она не указывала. Однако упоминание о работе корректором позволяет предположить, что трудилась она либо в издательстве, либо в типографии. Этот факт её биографии хоть как-то объясняет, каким образом молодая девушка в октябре 1917 года могла оказаться в редакции большевистской газеты «Правда». Кстати, под таким названием газета вновь стала выходить лишь с 27 октября – сразу же после взятия власти большевиками. До этого, после разгрома по распоряжению Временного правительства в июле типографии газеты юнкерами, она не раз меняла своё название и выходила как «Листок «Правды», «Рабочий и солдат», «Пролетарий», «Рабочий» и «Рабочий путь». Скорее всего, работала Мирра в редакции центрального органа ЦК РСДРП (б), по причине своей беспартийности и в силу возраста, на какой-то незначительной технической должности, поэтому её фамилия не сохранилась в списках и упоминаниях сотрудников «Правды» того времени. Спустя пару месяцев работы в редакции «Правды» она вступила в ряды РСДРП(б).
На фронтах Гражданской войны
Вступление в январе 1918 года в партию большевиков и добровольная запись в ряды только что зарождавшейся Красной армии может свидетельствовать о смелости и решительности барышни из еврейской семьи. С этого времени началась её военная дорога, полная опасностей и неожиданных поворотов судьбы. В период с 1918 по 1921 год ей не раз приходилось брать винтовку в руки и идти в бой. Так, уже в марте 1918 года по призыву партии она пошла с отрядом красногвардейцев защищать Петроград. Позже участвовала в боях с германцами под Псковом. На фронте пробыла примерно месяц, воюя рядовым бойцом или при необходимости оказывая помощь раненым в качестве санитарки.
Упоминала Мирра и о своей работе в агитпоезде А.С. Бубнова в начале Гражданской войны. Однако среди существовавших в период с 1918 по 1920 год 5 советских агитпоездов в числе руководителей Андрей Сергеевич не значился. Вероятно, Флёрова имела в виду какие-то отдельные поездки во главе с Бубновым с агитационно-пропагандистскими целями в период боёв и восстановления хозяйственного порядка на Украине. Такое было вполне возможно, поскольку он имел статус комиссара железных дорог на юге России, являлся членом Коллегии Наркомата путей сообщения РСФСР и одновременно занимал партийные и хозяйственные должности в руководстве Советской Украины. Затем Мирру направили на не менее важную работу в воюющей стране – в Наркоминдел. А спустя некоторое время её утвердили секретарём председателя Совнаркома в Совете обороны Украины.
Так она оказалась в команде известного революционера и политика Х.Г. Раковского, возглавлявшего в тот период на советской территории Украины и Совнарком, и Наркомат иностранных дел одновременно. Являясь при этом членом ЦК партии большевиков и близким товарищем всесильного Льва Троцкого, он был наделён чрезвычайными полномочиями и пользовался доверием в Москве. Работая рядом с Христианом Раковским, 22‐летняя Мирра была участником многих важных событий, произошедших за почти девятимесячный период её мирной работы на охваченной войной украинской земле.
Однако в январе 1919 года она вновь оказалась в рядах Красной армии. Воевала комиссаром пулемётной роты на екатеринославском направлении в составе группы войск под командованием П.Е. Дыбенко. Позже получила назначение военкомом батальона и помощником комиссара 7‐го Сумского полка 2‐й Украинской Советской дивизии. Пробыв на фронте неполные 4 месяца, она вновь была откомандирована на гражданскую работу на Украине, как знавшая местную ситуацию и имевшая опыт такой работы. Так Мирра вновь оказалась в подчинении Раковского, получившего в ту пору дополнительные функции наркома внутренних дел на территории Советской Украины. На своём участке гражданской работы Мирра Флёрова трудилась до сентября 1919 года, став свидетелем ожесточенных боёв с белогвардейцами, махновцами, григорьевцами и другими враждебными воинскими формированиями. А осенью того же года её ждал новый поворот судьбы и возвращение в армейские ряды. Сначала Мирра воюет в составе 44‐й стрелковой дивизии рядовым красноармейцем, невзирая на её партийность, боевой опыт и командные навыки. Затем, проявив на передовой смелость и свои военные умения, она получает назначение на политические должности в ротном, а позже и в полковом звене. Спустя короткое время с должности военкома полка её переводят на должность заместителя военного комиссара в 132‐ю Пластунскую бригаду, которой командовал Л.Я. Вайнер. Как известно, пластуны в русской армии выполняли функции войсковых разведчиков. Они специально готовились для проведения разведывательных операций на линии и за линией фронта. Так Мирра Флёрова впервые оказалась в составе воинского разведывательного формирования.
Когда Флёрову решили перевести в штаб, она категорически отказалась и ушла рядовым бойцом в 396‐й полк. Она рвалась в бой, считая себя нужной именно на боевой, а не на штабной службе. Поэтому вскоре она оказалась в рядах Первой конной армии под командованием С.М. Буденного. Здесь она служила на комиссарских постах в полевой санчасти, в санитарном управлении армии, а затем в армейском автоуправлении. Благодаря своим деловым качествам, фронтовой закалке и умению ориентироваться в сложной обстановке она была назначена на должность управляющего делами в Реввоенсовете Первой конной армии. Теперь она бок о бок трудилась рядом с Буденным, Ворошиловым и другими известными военачальниками времен Гражданской войны.
Прохождение службы в период Гражданской войны наглядно демонстрирует её служение общему делу борьбы за власть Советов. Она не стремилась сделать военную карьеру, не «цеплялась» за командные должности, а была там, где было труднее. Поэтому переходы из командиров в рядовые, из политработников в санитарки для неё было привычным делом. Главное – оставаться на передней линии борьбы с противниками советской власти. Как вспоминала позже её знакомая В.В. Вишнякова, в годы Гражданской войны, все кто знал Мирру по фронту, отмечали, что она «была замечательно хороша собой, но с величайшим презрением относилась ко всему, что красило ее как женщину»[370]. Такое поведение среди женщин-военнослужащих в то время не было редкостью.
В ноябре 1920 года Флёрова назначается управляющей делами Реввоенсовета Северо-Кавказского военного округа. Округ был образован декретом СНК РСФСР от 4 мая 1918 года на территории Донской, Кубанской и Терской областей, Ставропольской и Черноморской губерний и Дагестана. С этой должности она была командирована в Москву в качестве гостя на Х съезд РКП(б). В ряде изданий ошибочно указывается, что она была избрана делегатом партийного съезда. Однако в
