Читаем без скачивания «Если», 2002 № 06 - Джеймс Блиш

Второй принцип — возрождение традиций классического редактирования. Не понимаю, когда за «авторскую редакцию» выдают корявый язык, а то и откровенную безграмотность. Да и в прекрасном произведении мелкие ляпы режут глаз.

И наконец, наше, так сказать, ноу-хау: на четвертой странице обложек мы размещаем своеобразные рекомендации — люди, имена которых хорошо известны читателям, высказывают свое мнение о той или иной книге.

— Кто из авторов сотрудничает с издательством, какие книги ожидаются?

— Уже выпущены или находятся в производстве книги: С. Булыги, Д. Емца, В. Забирко, В. Клименко, Я. Козинец, А. Легостаева, Г. Прашкевича, А. Силецкого, А. Скаландиса, Е. Филенко, В. Хлумова.

— Планирует ли издательство выпускать зарубежную фантастику или ограничится только отечественными авторами?

— Разумеется, мы не собираемся отказываться от хорошей зарубежной литературы. Да и предложения уже есть — из Болгарии, Польши, Израиля. Но основу издательского плана (во всяком случае, в обозримом будущем) составляют произведения отечественных авторов. Многое из написанного ими ничуть не уступает тому, что издается за рубежом. Да и потом, кто бы что ни говорил, приятно найти пророка именно в своем отечестве.

— Сегодня среди некоторых издательств распространена такая система, когда не авторы подбираются под серию, а серия под конкретных авторов. Вы не собираетесь обратиться к такому эксперименту, для которого, конечно же, необходимо наличие «топовых» авторов?

— Прежде всего, я отношусь с опаской к сложившейся в последние годы системе создания этих самых «топовых» авторов. Лем, Саймак, Кларк, Ефремов, Стругацкие стали кумирами поколений не потому, что их имена раскручивали с экрана телевизора, и не оттого, что в вагонах метро расклеивали постеры.

Что же касается серий, созданных под конкретных авторов… А что это такое? Если собрание сочинений того или иного писателя, то понятно.

В общем, на создание серии под конкретного автора я пока смотрю без воодушевления. Настоящий автор всегда самобытен, а копия или подражание уступают оригиналу.

— Вы сами фантаст, в недавнем прошлом — руководитель Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов (ВТО МПФ), взрастившего многих известных сегодня прозаиков. Влияют ли ваши предпочтения на издательскую политику?

— Не должны влиять. Далеко не все, изданное в том же ВТО (кстати, совсем скоро исполняется 15 лет первому — новосибирскому — семинару, из которого и выросло это братство фантастов), мне лично нравилось, но эти произведения считали необходимым публиковать мои коллеги.

Есть такое понятие «не мой автор» — когда произведение тебя лично не затрагивает. А если оно написано профессионально и у автора есть свой читатель? Значит, должно быть опубликовано.

«Вече» приступило к выпуску фантастической литературы, а не серии «Виталий Пищенко рекомендует!». Повторюсь: чем шире спектр издаваемой литературы, чем выше ее уровень, тем скорее издатель завоюет авторитет в читательской среде.

— А в издательстве, как прежде в ВТО, ведется работа с молодыми авторами?

— ВТО было одновременно литературной школой, местом дружеского общения, издательством и книготорговым предприятием. Сейчас, по истечении времени, стало ясно, насколько демократичной была его издательская политика, как много молодых авторов мы тогда «запустили на орбиту». Наши семинары были, по сути, редколлегией, формировавшей сборники к выпуску. Боюсь, что сейчас ни одно издательство не сможет позволить себе такие расходы. Поэтому делаем, что можем. Кстати, и молодежь у нас публикуется. Вышла в свет дебютная книга Александра Маркова, в работе произведения Татьяны Шубиной, Дмитрия Агалакова, Ирины Лангуевой. Помогает «старая гвардия» ВТО, направляя к нам в «Вече» талантливую молодежь.

— Не планируете ли вы организовать при издательстве нечто вроде литературного семинара для начинающих?

— Поделюсь «коммерческой тайной»: мы проговариваем этот вопрос в Союзах писателей, со спонсорами.

— Редакция «Если» часто получает письма, в которых читатели жалуются на ужасное оформление фантастических книг, несоответствие обложки и содержания. Расскажите немного об оформлении книг серии.

— Да, книжное оформление и в самом деле проблема серьезная. Художников, способных профессионально оформлять фантастику, катастрофически мало… Мы пошли по нескольким путям. С двумя из наших серий работает художник Юрий Юров — книгопродавцы и читатели уже успели отметить уровень разработанных им обложек. Над оформлением остальных книг трудятся совместно художники и дизайнеры. В обложках используются как коллажирование, так и оригинальные репродукции. В дальнейшем, кстати, от коллажирования планируем уходить, при этом сохранив, конечно, уже разработанный стиль серии. К сожалению, внутреннее иллюстрирование присутствует только в серии «Зазеркалье». Естественно, там все рисунки оригинальные. Эту серию ведет один из ярких представителей нового поколения российских художников — Александр Савко. Но, конечно же, мы заинтересованы в новых самобытных художниках. Так что, если таковые найдутся среди читателей «Если» (простите за вынужденный каламбур), милости просим!

КУРСОР

МОСКОВСКИЙ

форум фантастики прошел в столице 24–25 апреля. В первый день участники в режиме он-лайн по интернету тветили на вопросы читателей. Вечером второго дня проходила торжественная церемония вручения призов и дипломов журнала. На церемонии присутствовали представители центральной прессы и телевидения. По традиции каждый год приз «Сигма-Ф» выглядит по-новому: на этот раз марсианские песочные часы из цветного стекла. Как уже знают постоянные читатели журнала, лауреатами «Сигмы-Ф» стали Марина и Сергей Дяченко за роман «Долина совести», новый член Творческого совета «Если» Олег Дивов за повесть «Предатель» и Далия Трускиновская за рассказ «Кладоискатели». Всем лауреатам был задан один вопрос: как они представляют себе своего читателя в журнале «Если».

Далия Трускиновская: Думаю, что для него фантастика — не самоцель, а способ сделать выразительные средства еще выразительнее. Он знает, что творится в других областях литературы. Обладает чувством юмора. Возраст — около тридцати, пол — мужской, образование — высшее. У него хорошее чувство литературного стиля и четкие этические установки.