на английском-американском вымолвить не могу. Думал, думал, прервался, вдруг вспомнил и закричал:
– Bookshop, bookshop, where is the bookshop, I want to buy an Indian book!
Проснулся в холодном поту и в холодном офисе, затем и потому первое, что подумал:
– Отопление что ли отключили?
Рациональную мысль, меж тем, прервала жена, недовольно спросив:
– Ты чего шумишь?
– Ещё раз учиться, ещё пять лет издевательств не выдержу! Ненавижу учиться!
Такой естественный для меня и давно известный ответ, был прокомментирован супругой коротко:
– Ясно, кошмар приснился…
После чего наступила тишина, я уставился в потолок, а в голове закружилась карусель:
– Картина с парусником на море – книга Сергея «О море» – древняя – Индия – британская колония – английский – американский – вновь мой дружок-пирожок Сергей – Гарвард – школа – учение – мучение – строение – красный кирпич – ещё книга, вернее, книги, книги, книги – за это надо платить – рубли – копейки – доллары – центы – козочка в парке – котик Васька – собачка Кузя – роботы – андроиды – тупик!..
– После строительной выставки понятно, откуда ноги растут, только куратор-проводник в Гарварде не Катька, не Таня и не Анна. Вот, в этом загадка?
– Во истину изобретать в миллион раз интереснее, чем учиться, но за всё надо платить и главное, успеть поменять рубли на доллары, пока они стоят шесть, а не тридцать шесть. Да, знать бы тогда, что дойдёт до ста двадцати!
– Господи, как же я ненавижу деньги, кажется, ещё больше, чем учиться!
– Мир без денег, и чтоб сразу можно было работать без чёртовых университетов, лекций, зачётов, экзаменов, и делать только то, что хочешь: копать, паять, считать, словари составлять, стихи сочинять, сказки, всё, всё, всё, причём исключительно добровольно!
– Только, к великому сожалению, и на это деньги нужны. Иных технологий пока нет. Вот, ведь, и Мастер «начал сочинять Роман», лишь выиграв сто тысяч!
– А ещё хорошо бы сразу за руль, нет, за штурвал, и лететь, лететь, куда глаза глядят, включить автопилот и мечтать, просто мечтать, да, да, это лучшее!
– Эх, жаль, так жить нельзя, вставать пора…
Вчера на ночь по полочкам разложил все протоколы, все экспертизы, договора, акты, сертификаты… Как-то в голове они наконец стали вставать в цепь причин и следствий. Отчёт для спасения заводика «Строительных конструкций» потихоньку складывался. И директор (Валентин Сергеевич), переписка с которым не прекращалась, видимо, ожидал чуда. Потому я включил компьютер и открыл текст, размышляя:
– На свежую голову самое то его подредактировать и дополнить. Хотя, какая она свежая, чёрт знает чем забита. Стереть бы, уничтожить наибольшую часть этой бессмысленной долговременной памяти. Увы, нет такой кнопки, разве, что кирпич упадёт. Только и «кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится» … Странно, эти слова из Романа уже вспоминал, да, да вчера же на выставке. И чего они ко мне прицепились? – Определённо кирпич мне угрожает, ходить что ли, оглядываясь?
Таким образом погружение в отчёт, в материалы о пожаре на складе в Шушарах давалось мне тяжко, почему с самого начала и не хотел ввязываться в предложенное дело. Заранее знал, как сложно будет провести, протащить логическую нить сквозь джунгли собственных и чужих мыслей. Впрочем, сколько себя помню, всегда так было. С первого взора на обязанности возникало отторжение, неохотно свыкался с необходимостью разбираться в чужих проблемах, затем потихоньку устраивался в новых для себя реалиях, как правило тут же прорастали свои ощущения и иное понимание причин, не такое, как в учебниках, дальше хуже, я осваивался в обстановке лучше участников процесса и уже себя, а не их считал хозяином истины. Кто-то скажет, что это непрофессиональный и самодурский подход. Возражу:
– Нет, милый мой, то есть не подход, но целый принцип исследователя, который не может и не должен смотреть на мир через стандартные ячейки сита, кем-то, когда-то, зачем-то установленные на пути наших решений. А они, эти решения, технические и по жизни, непременно и всегда должны были содержать хоть немного нового, хоть чуточку добавленных знаний! В идеале бы не только знаний, но и умений. Допустим, ты уже лет десять за рулём, и ориентируешься на дороге, и движения твои, тысячи раз повторенные, автоматическими стали, глупых ошибок не допускаешь, но однажды случайно так совпадёт, что мелодию по душе услышишь, и, если внимательный, начинаешь замечать, как под колёсами асфальт иначе струится. Такая уверенность вдруг появляется в понимании, что делать и как жить, такая чёткость, какой ещё никогда не было! Странное дело, просто чудо, вроде всё вокруг прежнее, и рычаг потёртый, и скол на стекле от камушка, и зеркала настороже, и мотор урчит, как всегда, только машина вроде частью твоего тела стала. Новое в том, что ощущаешь её также, как руки и ноги.
– Не знаю, может, так Мастером и становишься? Оказывается, самой малости, мелодии-то только и не хватало раньше до нового уровня. Объяснить это сложно, почти невозможно.
«А дорога серою лентою вьётся,
Залито дождём смотровое стекло.
Пусть твой грузовик через бурю пробьётся.
Я хочу шофёр чтоб тебе повезло!»
Вот, а мне пока не повезло, напротив, назло отчёт сочинять заставили. Как Георгий Николаевич сказал:
– Вадим Сергеевич, надеюсь, не откажется подготовить экспертное заключение для завода.
– Раз такой умный, взялся бы и сам подготовил, и вообще, кто такой Вадим Сергеевич, меня вообще-то Вова зовут, дедушка уже три раза! Пусть они, эти умники того самого Вадима Сергеевича, которого придумали, теперь отыщут али синтезируют, и нехай он им пишет… А то сделали из меня дурака и козла отпущения, понимаешь!..
Всё выше представленное я честно фиксировал в книге, причём в одной её части, в левой. Здесь располагались мои домыслы о мыслях. Зато в другой части (в правой) была истина в последней инстанции! То бишь таблицы, диаграммы, формулы, результаты расчётов, доказательства, выводы о непричастности к пожару материалов и конструкций, поставленных заводом, а также совсем немного «воды». Как же без неё? Без связки всего живого никак нельзя и не положено! Уж не знаю, чего и как устроено в древней индийской книжечке-раскладушке. Её, ведь, купить не удалось. Но у меня в электронном виде так: слева лирика – справа дело, только «вода» кругом и повсюду, иногда едва заметными ручейками текла, а в другом месте без края, аж до горизонта доходила. И то мне нравилось, причём в готовом виде продукт многих дней и часов буквально
