был подан лишь на четвертое или на пятое, все остальные же блюда явно относились к категории "плотного обеда". И ничего, что ребята не смогли столько съесть, ведь какими бы ни были восхитительными эти куриные ножки под соусом и салаты, каких только угодно мастей, желудок, однако, не резиновый, но это не проблема, ведь хозяевам в итоге досталось больше, а радости Андраса вовсе не было предела. Была бы его воля, он просто подвинул бы все тарелки к себе или даже забрал их и поспешил удалиться в свои покои, дабы там насладиться без постороннего шума. После завтрака, переросшего в пир на весь дом, герцог поднялся со своего места во главе стола, держа в руке бокал вина, и произнёс короткий и четкий тост: «За скорейшее воссоединиться наших добрых друзей, и за победу!». «За победу!» – в один голос отозвался зал и залпом осушил свои бокалы. Вино оказалось достаточно крепким, не такое, что близнецы разливали в стенах академии, поэтому им хватило и одного тоста, чтобы почувствовать себя перышком. Крыловой стало довольно жарко, а мисс Стивенсон, очевидно, без привычки, вообще моментально лишилась дара речи, мысли и передвижения. Вот так резко, как из пушки, не успев понять даже как, начался новый день, или же вечер… На сей раз ребята ощущали себя далеко не в лучшей форме. Один только Жан, который и так умудрялся на праздниках в академии так напиться, что не понимал где просыпается, чувствовал себя более-менее в порядке, ну или, хотя-бы, в привычном состоянии.
– Во имя основателя… я будто очнулся от жуткого кошмара, от которого меня до сих пор мутит… – Говорил Жок, поднимаясь с дивана и держась одной рукой за голову.
Виктор, обнаружив себя спящим прямо на полу, поднял руку и заявил: – Так, ребята, если у всех на себе есть рубашка и оба носка, то все в порядке.
Джип медленно опустил глаза и оглядел себя до пят: – Да вроде все на месте… а что такое?
– Не важно, обошлось. Надо спросить у Андраса, что произошло…
Жан поднялся с места и заходил по их огромной комнате. Посмотрел на кровать, приглянулся: – Девчонки тоже на месте. – Сказал он и, повернув голову, взглянул на парней. – Знаете, что? Нам после такого отдыха… Нужен отдых! – Неизвестно, было ли это в серьез или же нет, но настроение Младший всегда умудрялся поднимать, даже, когда и не намеревался этого делать… а особенно, когда не намеревался.
– Это точно, но я не думаю, что мы можем себе такое позволить. – Хрипя и скрепя поднимался с кресла Старший.
– Согласен. Нам нельзя терять времени. – Виктор подковылял к кровати девушек. – Нужно как можно быстрее вновь выйти наружу на поиски. Каждая минута нашего промедления может сыграть роль. – Говорил он, глядя через полупрозрачную штору на то, как Кира, обняв подушку и съёжившись калачиком, спокойно спит.
– Ну так вперёд! – Выдавил из себя Жан, да только голова закружилась, стоило ему стартануть вперёд по отношению к двери, и он резко приземлился на диван. – Эй, надо что-то делать, иначе мы – сосиски! А демоны легиона, при первой же встрече зажарят нас под гарниром. – Подметил он, опираясь о подлокотник.
Джип положил руку на лоб: – Никогда не надо пить то, что не знаешь, это будет нам уроком на будущее.
Да, а как по другому-то? – Спросил его Звонарь. – Иначе мы бы обидели герцога, а этого делать никак нельзя, да и, думаю, мы сможем прийти в себя. Надо лишь найти Андраса.
И как раз в это время Жок подошел к балкону и был удивлен таким совпадением: – Вот этого что ли? – Показывал он пальцем на лежащего без чувств демона. Виктор, так быстро, как только смог, подошёл к нему и своими глазами взглянул:
– Эй, Андрас… Андрас! – Пытался он разбудить его, тыкая ногой в плечо, но тот совершенно не хотел приходить в себя.
Джип, самочувствие которого, по-видимому, основательно хуже, чем у всех здесь присутствующих, не вставая с места, дал всем понять, что сейчас ходящего в тени будить не стоит, ведь и они сами идти куда-то совершенно не способны. И, прислушавшись к голосу разума, близнецы, вместе со Звонарем оставили Андраса в покое и тихо расселись на диване: – Раньше не было времени, да и подходящего момента, чтобы задать тебе вопрос… – Говорил он, глядя на Виктора, в полулежащем состоянии. – … Вик! – Обратился уже по громче, поняв, что тот не воспринял его сразу.
– А? Что?
– Возможно твоя история будет долгой, но мы сейчас абсолютно никуда не торопимся, так что…
– Да если бы. – С улыбкой перебил его Виктор, протирая руками глаза. – Жизнь обычного человека, ну или по крайней мере моя, была скучна до нельзя и крайне однообразна. Существование в плену иллюзий, в клетке, что сам же вокруг себя возвел – далеко не предел мечтаний.
Жок, опиравшись локтями о колени, опустился, чтобы выглянуть из-за спины младшего и спросил: – Пока ты был «человеком»,… ты мог что-нибудь о нас помнить?
– Я бы так не сказал. Это было что-то наподобие инстинкта, какого-то чувства, что жило глубоко внутри и не давало делать определённые вещи, но… нет. Никого из вас я не мог тогда вспомнить, как и себя самого.
– Не представляю, через что ты прошёл, дружище, но теперь мы ни за что не позволим тебе сделать ещё одну такую глупость! – Говорил Джип серьёзным тоном и с еле заметной улыбкой на лице.
– Нет… Это я не могу представить, через что прошли вы! Я лишь повел себя как трус…
И тут Старший Пуарье резко повысил тон: – Никогда не говори так!
– Ты бросил всё, что только любил, лишь бы защитить…
– Не каждый смог бы пойти на такую жертву. – Соглашались поочерёдно близнецы.
– Да нет же, сейчас это всё кажется просто сном! Обычным, невзрачным полупустым сном. Вот только, очнувшись, я его не забыл.
– Ведь тогда же ты не считал это ошибкой? – С явным любопытством спрашивал Жок.
И после небольшой паузы Виктор ответил: – … Но тогда я и не мог знать.
– Тогда какой смысл сейчас уже себя корить?..
Молодой человек сначала немного задумался. Ведь братья оказываются в итоге правы. Может он и не помнит подробностей произошедшего, но они говорят об этом, далеко не осуждая. Будто с гордостью. Будто он сделал что-то, на что они сами не смогли бы пойти. Это придало уверенности в себе, которой ему не хватало уже долгие годы. И в итоге юноша просто сдался: – Да, смысла сейчас уже
