Я подняла голову и поняла, что спала.
Сергей сидел рядом, гладил мои волосы и с интересом рассматривал меня.
— Привет, — улыбнулся он.
Я отвернулась к стене.
— Таня, ты на меня за вчерашнее в обиде?
— А как ты думаешь?
— Я не мог позволить обидеть мою любимую женщину.
— Можешь не оправдываться, я всё видела.
— Тогда, ты должна понять, что я был прав.
— Это не оправдание. — Ты избил человека до полусмерти, а потом выстрелил в него из пушки. Я не просила тебя об этом.
Сергей глубоко вздохнул, затем нагнулся и поцеловав мои волосы прошептал:
— Прости, не сдержался. — Когда увидел, как он тебя швырнул, в голове будто переклинило. Прости, моя девочка, я очень тебя люблю.
Он говорил с такой нежностью, что моё сердце разрывалось от боли. Я молча глотала солёные слёзы, и думала о том, какой он подлец. Моя душа сжалась в маленький комочек и дрожала от обиды и лжи. До меня никак не могло дойти: о какой любви он сейчас говорит, когда ещё вчера признался в своей наглой лжи. Зачем ему всё это? И мне тоже?
— Сергей, ты стрелял в человека, а до этого уверял, что это не твоё оружие. Но ты стрелял.
— Таня, я не стрелял.
— Как?!
— Я никогда не был мокрушником.
— Тогда кто?
— Я не знаю.
Повисла тишина. Вдруг Сергей сгрёб меня в охапку, прижал к себе и тихо спросил:
— Когда я тебя ещё увижу?
— Не спрашивай меня сейчас ни о чём.
— Нет. Ты меня не поняла. Я хочу видеть тебя каждый день.
— Ты хочешь, чтобы я таскалась сюда и возила тебе передачки?
— Послушай, не надо казаться такой стервой. Ты совсем не такая. Я хорошо узнал тебя за эти два дня. Я люблю тебя и хочу видеть всегда.
— А по-моему тема любви, для нас уже закрыта навсегда. Вчера ты ясно дал понять, что я всего лишь чемодан для передачек. А сегодня кричишь о своей любви. Скажи, как тебя понимать?
— Всё, что я говорил вчера, правда и я не отказываюсь от своих слов. Но зэки, те же люди, и у меня есть душа и сердце. У нас западло, признаваться в любви своей женщине, тем более заочнице. Меня не поймут.
Признаться, я не верила ни одному слову, а если честно, то моя душа разорвалась на две половинки. Мне ужасно хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого.
— Я не знаю ….
— Таня, я тебя не тороплю. Подумай.
Я ничего не ответила.
Неожиданный стук в двери заставил меня вздрогнуть.
— Кто это? — испугалась я.
Сергей опустил голову и тихо сказал:
— Это за мной.
— Кто?!
— Менты.
Когда Сергей поднял на меня глаза, я поняла, что на этот раз он не вернётся. Боль и отчаяние било через край, надрывая последние уцелевшие капли души. Комок горечи подкатил к горлу, не давая вздохнуть. И вдруг боль выплеснулась наружу, я зарыдала.
Сергей приподнял мой подбородок, вытер слёзы и с жадностью впился в мои губы. Мы слились в поцелуе. Его руки были тёплыми, а губы мягкими. Каждое прикосновение добавляло жару огню, который разгорался во мне, как костёр на парковой площади. Это была дикая и прощальная страсть, двух несчастных по воле судьбы людей.
Оглушительный крик за дверью, оборвал нашу прощальную песню.
— Полянский открывай! Я сейчас ломать дверь начну! — надрывался голос.
Сергей резко отстранился.
— Мне надо идти.
Я вцепилась в него мёртвой хваткой и припав к его груди зарыдала.
— Таня, они сейчас дверь взломают, — сказал он, освобождая себя от моего плена.
— Иди…..
Сергей ушёл, но в дверях остановился и сказал:
— Уезжай. Только сегодня пообещай, что не выйдешь из квартиры и никому не откроешь дверь? Запомни — никому! И помни, я тебя очень люблю!!!!! Очень, слышишь!!!!!!
Последние слова донеслись до меня, словно сквозь вату. Когда за ним захлопнулась дверь, я упала головой на подушку и зарыдала взахлёб.
***
Сколько времени я пробыла в забытье, я не знаю. Помню только, что временами лежала тупо уставившись в потолок, а потом накатывала волна и я в слезах топила свою боль. Я пыталась подняться, но тут же падала, обессиленная своим горем. У меня больше не было сил сопротивляться. Я устала от сильной душевной боли. И мне хотелось, чтобы физическая боль заглушила душевную. Я знала, что уже ничего не будет, потому что впереди — боль, пустота, пропасть и темнота….. Впереди ничего нет. Я больше не хочу начинать всё с нуля. Как мерзко на душе, когда одно знакомство сменяет другое, но ничего не меняется в твоей жизни, а наоборот, копятся, как старый хлам сплошные разочарования, обиды, расставания. Мне было слишком больно, и слишком страшно…
Мне снова представился Сергей. Только совсем не тот Сергей, который мне постоянно лгал. Это не мой Сергей, он чужой. Мне представился тот Сергей, который звонил мне каждую минуту, осыпал меня цветами, ревновал к другим мужчинам и называл меня своей королевой. Вот он обнимает меня за плечи, вот заглядывает в мои глаза и говорит, как же он жил всё это время без меня. А я киваю ему в знак согласия и стараюсь улыбаться, но у меня почему-то не получается. Мои губы словно окаменели, а язык потерял способность шевелиться. И всё же я смогла….. Всё же у меня получилось! Я собралась с силами и прошептала:
— Я хочу жить и быть счастливой…..
Посмотрев на часы, я с ужасом поняла, что уже больше двух часов нахожусь в отключке. Осторожно встав с кровати, я ощутила жуткую слабость и тошноту, но не смотря на это, нашла свои вещи и принялась одеваться. Ноги дрожали, а тело штормило, будто после высокой температуры. Я прошла на кухню и поставила чайник. Затем взяла сигарету, при курилась зажигалкой и уставилась в окно. На улице начиналась пурга. Ветер с бешенной скоростью гнал снежную позёмку, по дорожкам. Его глухой вой, свободно разгуливал по дому, забираясь в трубы, пролезал в окна и души людей. Чайник засвистел, и в этот момент в дверь постучали. Я выключила чайник и помчалась в прихожую. И конечно, про наставления Сергея я забыла. Распахнув дверь, я остолбенела от ужаса. На пороге стоял Али. Он протянул мне роскошный букет белых роз и расплылся в белозубой улыбке, словно голливудский актёр.
— Здравствуй Таня, — только начал он, как я тут же встала в проём двери, загородив собой проход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
