class="p1">— Последним двум шутникам, оказавшимся слишком большими сквалыгами, чтобы подкармливать машину, пришлось отрезать их; я имею в виду — руки. Свинец — тяжелый металл.
— Полагаю, ваша машина не имеет привычки выходить из строя, как оборудование Киппи?
Широкоплечий нахмурился и с укоризной глянул на землянина.
— Вы чужак, — извинил он Ретифа, — Откуда вам знать.
— Это честная игра, мистер! — крикнул кто-то.
— Где мне купить фишки? Плечистый улыбнулся.
— Я вам сам все устрою. Сколько?
— Одну.
— Тратимся по-крупному, да? — усмехнулся седовласый и передал большую пластиковую фишку.
Ретиф подошел к машине и опустил жетон.
— Если у вас возникнет желание передумать, — сказал плечистый, — то лучше сделать это прямо сейчас. Это обойдется вам всего лишь в опущенную фишку.
Ретиф, просунув руку в отверстие, взялся за кожаную рукоять, обхватывающуюся пальцами полностью. Когда он сжал ее, раздался щелчок и замигали яркие лампочки. Шар лениво завращался. Отчетливо стало видно четырехдюймовое отверстие у него наверху.
— Если отверстие когда-нибудь окажется в нужном положении, то опустеет шар очень быстро, — заметил Мэгнан.
Внезапно стеклянную коробку залил яркий белый свет. Зрители зашумели.
— Быстро бросайте фишку! — крикнул кто-то. — У вас всего десять секунд…
— Ну, отпускайте же! — взмолился Мэгнан. Ретиф сидел молча, сжимая рукоять и хмуро косясь на груз вверху. Шар теперь кружился много быстрее. Затем ярко-белый свет мигнул и погас.
— Блеф! — ахнул Мэгнан.
— Рискованно играешь, приезжий, — заметил плечистый. Теперь шар стремительно вращался, заваливаясь то в одну сторону, то в другую. Край отверстия, казалось, описывает извилистую кривую, то перемещаясь ниже, то взмывая высоко вверх, а затем снова падая вниз.
— Скоро оно должно двинуться вниз, — прикинул Мэгнан. — Притормозите теперь, чтобы выброс не прошел мимо.
— Наоборот, нужно ускорить шар: чем медленнее он крутится, тем больше ему требуется времени, чтобы перевернуться, — указал кто-то из зрителей.
Внезапно раздался треск, и Ретиф напрягся. Мэгнан услышал, как он резко втянул в себя воздух. Шар замедлил вращение, а Ретиф, моргая, несколько раз тряхнул головой.
Широкоплечий взглянул на датчик.
— На этот раз вы получили почти полный разряд — сказал он. Отверстие теперь четко перемещалось вниз, миновало центральную линию и пошло еще ниже.
— Еще чуть-чуть, — произнес Мэгнан.
— Это лучшая скорость, какую я когда-либо видел в Шмяке, — проговорил кто-то. — Интересно, сколько еще он сможет ее выдержать?
Мэгнан посмотрел на костяшки пальцев Ретифа, отчетливо белевших на коричневом фоне рукояти. Шар накренился еще больше, качнулся по кругу, а потом перевернулся. Выпали две фишки, застучали по трубке отвода и вывалились в призовой ящик.
— Мы в выигрыше, — сказал Мэгнан. — Давай завяжем. Ретиф покачал головой. Шар вращался все быстрее, снова качнулся: на этот раз выпали три фишки.
— Она готова! — крикнул кто-то.
— Скоро должно ударить, — взволнованно добавил другой голос. — Жмите, мистер!
— Помедленней, — указал Мэгнан. — Чтобы оно не прошло мимо слишком быстро.
— Прибавьте скорости, пока вас не грохнул тот свинцовый кубик, — призвали из толпы зрителей.
Отверстие пошло вверх, миновало зенит, а затем опустилось с другой стороны. Фишки посыпались градом: шесть, восемь…
— Следующий заход, — раздался в напряженной тишине чей-то голос.
Ящик второй раз залил белый предупреждающий свет. Шар завертелся; отверстие перевалило верхнюю точку, пошло вниз, вниз… выпала фишка, еще две…
Ретиф приподнялся, сжал челюсти и стиснул рукоять. Полетели искры, и шар замедлил вращение, изрыгая фишки, остановился и, как ванька-встанька, качнулся обратно. Отягощенный массой фишек у краев отверстия, он перевернулся вверх дном, остановился, и сквозь отверстие фишки обрушились в отводящую трубку настоящим водопадом, заполняя призовой ящик и кучей высыпаясь на пол. Толпа неистовствовала.
Ретиф выпустил рукоять и отдернул руку в тот миг, когда свинцовый куб с грохотом рухнул вниз.
— Господи Боже! — пролепетал Мэгнан. — Я почувствовал эту штуку через пол.
Ретиф повернулся к широкоплечему.
— Это отличная игра для начинающих, — заметил он. — Но я бы хотел поговорить о действительно серьезной игре. Почему бы нам не пройти к вам в кабинет, господин Цорн?
— Ваше предложение представляет для меня определенный интерес, — сказал час спустя Цорн. — Но в этом деле есть еще не упомянутые пока мной аспекты.
— Сударь, вы же игрок, а не самоубийца, — воззвал к его разуму Ретиф, — Примите то, что я предлагаю. Согласен, ваша мечта о революции была пошикарней, но, как вы мужественно должны признать, из нее ничего не выйдет.
— Откуда мне знать, что вы не врете? — зарычал Цорн. Он встал и принялся расхаживать взад-вперед по комнате. — Вы приходите сюда и уверяете, что на меня обрушится эскадра Мироблюстителей Корпуса, что Корпус не признает мой режим и так далее. Может, вы и правы; но у меня есть иные сведения, и они означают другое.
Круто повернувшись, он пристально посмотрел на Ретифа:
— Я получил весьма веские гарантии, что, коль скоро я проверну это дело, Корпусу придется признать меня де-факто законным правительством Петрика. Он не станет вмешиваться в сугубо внутренние дела.
— Чепуха, — вступил в разговор Мэгнан. — Корпус никогда не станет иметь дело с шайкой уголовников, именующих себя…
— Ну, ты, выбирай выражения! — рявкнул Цорн…
— Признаю, довод господина Мэгнана довольно слаб и неуклюж, — согласился Ретиф. — Но и вы кое-что упускаете из виду. Наряду с местными шишками вы планируете убить дюжину с лишним сотрудников Дипломатического Корпуса Земли. А вот на это Корпус не станет закрывать глаза. Он этого просто не сможет сделать.
— Им не повезло, что оказались в самой гуще, — пробурчал Цорн.
— Предложение наше крайне щедрое, господин Цорн, — указал Мэгнан. — Полученный вами в правительстве пост и впрямь отлично вознаградит вас. Ввиду верной неудачи вашего переворота выбор должен бы быть весьма простым. Цорн глянул на Мэгнана:
— Я всегда почему-то думал, что вы, дипломаты, не из тех, что шныряют кругом, заключая закулисные сделки. Предлагать мне пост — это чертовски отдает липой.
— Вам самое время понять, — укорил Ретиф, — что в галактике нет более липового занятия, чем дипломатия.
— Вам действительно лучше принять его, господин Цорн, — посоветовал Мэгнан.
— Не надо на меня давить! — огрызнулся Цорн. — Вы пришли ко мне в штаб с пустыми руками и языками без костей… Не понимаю, зачем я вообще с вами болтаю. Ответ будет — нет. Н-е-т!
— Вы кого-то боитесь? — мягко поинтересовался Ретиф. Цорн прожег его взглядом.
— С чего вы взяли, будто я кого-то боюсь? Я здесь главный. Чего мне бояться?
— Не валяйте дурака, Цорн. Кто-то держит вас в кулаке. Мне даже отсюда видно, как вы извиваетесь.
— А что если я оставлю вас, дипломатов, в покое? — внезапно предложил Цорн. — Тогда Корпусу будет нечем крыть, а?
— У Корпуса есть свои планы для Петрика. Вы в них не фигурируете. И революция,
