который более всего пострадал в годы Второй мировой войны и который тем самым получил моральное право на более достойную жизнь в послевоенное время и, соответственно, пополнял ряды конкурентов на места под солнцем на советском небосклоне. С другой, он сохранял в резерве дежурного
«козла отпущения», на которого всякий раз можно было свалить все неудачи бездарного правления большевистской державой. Такая роль на территории Российской (большевистской) империи традиционно отводилась евреям. В данном случае, последним вдвойне не повезло: они оказались зажатыми между Сциллой нацистского геноцида и Харибдой советского антисемитизма.
О последнем свидетельствует вся послевоенная политика руководства СССР к остаткам чудом уцелевших советских евреев. Помимо практически полного игнорирования фактов откровенного геноцида своих граждан еврейского происхождения в годы гитлеровской оккупации и активного участия в этом процессе коллаборационистов из местного населения некоторые руководители большевистской державы продолжили политику рьяного государственного антисемитизма. В этом ряду особым цинизмом поражает известная позиция Первого секретаря ЦК КП(б) Украины (27.01.1938 — 3.03.1947 гг.; 26.12.1947 — 18.12.1949 гг.) Н.С. Хрущева, который в ответ на естественное желание выживших евреев вернуться на свое прежнее место жительства в Украине заявил: «Не в наших интересах, чтобы в глазах украинцев возвращение Советской власти ассоциировалось с возвращением евреев». Особенно, надо думать, в глазах тех украинцев, которые не покладая рук помогали нацистским палачам уничтожать своих соотечественников еврейского происхождения. И впрямь, кому приятно ежедневно видеть соплеменников невинно убиенных людей и постоянно испытывать страх перед возможным возмездием. Справедливости ради необходимо отметить, что глубокая непорядочность Н.С. Хрущева носила универсальный характер и выходила далеко за пределы отношения к евреям. На подлое поведение Первого секретаря ЦК КП(б) Украины обращали внимание многие государственные деятели СССР. В исторической литературе приводится диалог Н.С. Хрущева и Сталина, состоявшийся летом 1937 г. прямо на заседании Политбюро ЦК ВКП(б).
Хрущев: «Я вторично предлагаю узаконить публичную казнь на Красной площади».Сталин: «А что ты скажешь, если мы попросим тебя занять пост главного палача Союза Советских Социалистических Республик? Будешь как Малюта Скуратов при царе Иване Васильевиче Грозном».
Думаю, сегодня ни у кого не возникает ни тени сомнения, что Сталин умел подбирать кадры «под себя» и хорошо знал своих юродствующих в низости и подлости приспешников, одно из первых мест в первом ряду коих неизменно занимал Н.С. Хрущев.
В связи с этим представляет интерес записка последнего, направленная им на имя Сталина в 1938 г.:
«Дорогой Иосиф Виссарионович!
Украина ежемесячно посылает 17–18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более двух-трёх тысяч. Прошу принять меры.
Любящий Вас Н. С. Хрущёв».
Правда, Сталин на этой записке оставил весьма лаконичную резолюцию: «Уймись, дурак!». Однако, «дурак» из Украины не унимался. П.А. Судоплатов привел следующий эпизод, весьма выразительно характеризующий личность Н.С. Хрущева по отношению к близким людям, попавшим в беду. При этом, надеюсь, никто не будет спорить, что наиболее полно и ярко личность человека раскрывается в беде, особенно в те годы, когда она как гром среди ясного неба обрушивалась на головы ни в чём не повинных людей. В частности, об отношении Н.С. Хрущева к судьбе жены своего репрессированного сподвижника — наркома внутренних дел УССР, члена Политбюро ЦК КП(б) УССР Александра Ивановича Успенского (1902–1940) — генерал вспоминал: «Между тем во время допроса Успенский показал, что они с Хрущевым были близки, дружили домами…
Поведение Успенского сыграло роковую роль в судьбе его жены — её арестовали через три дня после того, как он сдался властям. Приговоренная к расстрелу…, она подала прошение о помиловании, и тут, как рассказывал мне Круглов, вмешался Хрущев: он рекомендовал Президиуму Верховного Совета отклонить ее просьбу о помиловании…
В архивах в списке жен видных деятелей партии, Красной Армии и НКВД, приговоренных к расстрелу, я нашел также имя жены Успенского. Ее смертный приговор, как и приговоры другим женам репрессированных руководителей, сначала утверждался высшими партийными инстанциями». Надо при этом отметить, что по мере карьерного роста Н.С. Хрущева, агрессивное большевистское жлобство, неотъемлемой частью которого являлось неистребимое желание истребления других людей приобрело прямо-таки международный размах. Об этом свидетельствуют данные, которые привёл в своей книге «Московский процесс» (1996 г.) В.К. Буковский. В частности, им был предан гласности следующий документ из архива ЦК КПСС:
Об организации 12 (специального) отдела при Втором Главном (разведывательном) управлении МВД СССР 9 сентября 1953 года гор. Москва
1. Поручить МВД СССР (тов. Круглову) организовать при 2-м Главном (разведывательном) управлении МВД СССР 12-й (специальный) отдел для проведения диверсии на важных военно-стратегических объектах и коммуникациях на территории главных агрессивных государств — США и Англии, а также на территории других капиталистических стран, используемых главными агрессорами против СССР.
Признать целесообразным осуществление актов террора (зачеркнуто и сверху, от руки, написано «активных действий») в отношении наиболее активных и злобных врагов Советского Союза из числа деятелей капиталистических стран, особо опасных иностранных разведчиков, главарей антисоветских эмигрантских организаций и изменников Родине.
2. Установить, что все мероприятия МВД СССР по линии 12 (специального) отдела предварительно рассматриваются и санкционируются Президиумом ЦК КПСС.
3. Утвердить положение, структуру и штаты 12 (специального) отдела при 2-м Главном (разведывательном) управлении МВД СССР.
Секретарь ЦК КПСС Н. С. ХРУЩЕВ
Ознакомившись с оным, невольно приходишь к выводу, что представители украинской партии этнической нетерпимости наряду с такими «героями» как Петлюра, Бандера и Шухевич вполне могли бы гордиться и таким деятелем как Н.С. Хрущев. По моему мнению, все эти традиционные персонажи украинской истории слеплены из одного ментального теста — склонности к жестокости, предательству и подлости.
Вернемся, однако, к политике государственного антисемитизма на территории Украины. В связи с этим к месту привести эпизод, который упомянул в своей книге «Из ада в рай и обратно» доктор юридических наук Аркадий Иосифович Ваксберг (1933–2011), чьи судебные очерки в «Литературной газете» в своё время пользовались необыкновенной популярностью у советского читателя. «В архиве моей матери я нашел письмо от киевлянки Софьи Куперман от 22 февраля 1946 года. Обращаясь к ней как к адвокату за юридической помощью, она, в частности, пишет про свои мытарства — и хождения по различным канцеляриям, чтобы добиться исполнения уже вынесенного судебного решения о вселении в ранее принадлежавшую ей квартиру. Используя не только юридические, но и эмоциальные доводы, Софья Куперман ссылалась на то, что 11 членов ее семьи замучены нацистами во время оккупации. Первый секретарь райкома партии, на прием к которому она сумела пробиться (увы, в письме его имя не названо), сказал ей в ответ
