Читаем без скачивания Сталин. Разгадка Сфинкса - Марат Ахметов

Сталинские монотонно звучащие слова, произнесенные негромким голосом, возымели действие подобные оглушительному набату.

Выступление Вождя, по свидетельствам многих, сыграло огромную мобилизующую роль в слоях советского общества, настроенных патриотически. Оно явилось весьма заметным импульсом для поднятия морального духа нации.

Очень скоро зазвучали устрашающие строки песни «Священная война», написанных А.В. Александровым и В.И. Лебедевым-Кумачом через несколько дней после немецкого нападения.

А в сводках Советского Информбюро несокрушимой уверенностью в победе загремел рокочущий голос Юрия Левитана. Откликнулись самые аполитичные типа Анны Ахматовой, объявившей: «Час мужества пробил отныне для нас. И мужество нас не покинет».

Одновременно с немецким нападением автоматически начал действовать план мобилизации промышленности государства в увязке с действиями Красной Армии. Исходя из развития событий на фронтах, в него вносились коррективы.

В наше время весьма затруднительно представить, что в то время как соединения Красной Армии вели тяжелые, преимущественно оборонительные сражения, ежечасно то попадая в огромные клещи, то вырываясь из них, на территориях, еще не захваченных противником, развернулась гигантская эвакуационная работа. Ее целью было — ничего, что можно использовать, не оставить противнику.

Крайне важно было сорвать планы немцев по использованию экономики захваченных районов СССР. На предприятиях лихорадочно демонтировались и готовились к последующей отправке в глубокий тыл механизмы, станки и прочее оборудование, а также другие материальные ценности. На все это требовались невиданные доселе, огромного масштаба усилия по координации действий всех сил государства. Так как эшелоны с грузами, шедшие на восток, не должны были препятствовать составам с резервными войсками и техникой, движущимся навстречу. Здесь невозможно переоценить мобилизационную роль Государственного Комитета Обороны во главе с его председателем Иосифом Сталиным.

Уже с 24 июня железнодорожный транспорт заработал по специальному военному графику. Он обеспечил более устойчивую работу магистралей и дал возможность максимально использовать их пропускную способность. Зачастую под огнем противника, при больших встречных перевозках в направлении фронта была организована перевозка на восток страны около 1,5 миллионов вагонов различных грузов и более чем 10 миллионов человек населения. То есть, переместилась целая страна со всем имуществом.

Конструктор Яковлев приводит в мемуарах разговор того периода времени со своим более старшим коллегой Н.Н. Поликарповым. Последний рассказал о том, какой катастрофической неудачей завершилась в первую мировую войну эвакуация Русско-Балтийского завода из Риги в Петроград на расстояние всего лишь в 500 километров.

Сталинцам же предстояло решить задачи в тысячи раз труднее и сложнее, но они были выполнены. В июле-ноябре 1941 года были перебазированы заводы и отдельные отрасли промышленности с основными рабочими кадрами и специалистами (около 1500 промышленных предприятий, в том числе свыше 1300 крупных). На новых, зачастую малообжитых местах, преодолевая немыслимые трудности, экстренно выпускалась продукция, необходимая фронту. На временно захваченных же советских территориях экономика была полностью выведена из строя.

В руках правительства немедленно сконцентрировалась основная масса товарных ресурсов, позволившая обеспечить на протяжении всего военного периода устойчивую систему государственного распределения важнейших предметов потребления. Это было в первую очередь продовольствие из государственных резервов, созданных в довоенное время. В качестве крайней меры было введено дифференцированное нормированное снабжение населения самыми необходимыми продуктами и товарами.

Если мобилизацию работы экономики страны в чрезвычайных условиях производили соответственно планам, то дела военные оставляли желать много лучшего. Сталин имел все основания быть недовольным своими военачальниками. Приграничные сражения в основном были начисто проиграны Красной Армией. Довольно поздно в Москве осознали сей прискорбный факт и отдали приказы об отступлении на линию старых укрепрайонов, боеготовность которых была невысокой.

«Мы перед войной, чего греха таить, — признался маршал Иван Христофорович Баграмян, — учились главным образом наступать. А такому важному маневру как отступление, не придавали должного значения. Сейчас мы расплачивались за это… Теперь, на второй неделе войны, нам пришлось, по существу, заново учить самому трудному искусству — искусству отступления».

Максимально используя тактическую внезапность нападения и первоначального упорного нежелания русских использовать возможность оперативного отвода войск, вермахт развивал стратегическую инициативу и в течение первых двух недель войны добился больших результатов.

Его подвижные соединения относительно легко вышли к берегам Днепра и Западной Двины — первому промежуточному рубежу. Отсюда, Гальдер делал опрометчивый вывод в своем дневнике: «… не будет преувеличением, если я скажу, что кампания против России была выиграна в течение 14 дней». Справедливости ради, основания у него были к тому времени немалые.

Десятки советских дивизий приграничных округов оказались рассеянными, либо попали в окружение, понеся огромные потери. Большое число военнослужащих безвозвратно вышли из строя (были убиты либо оказались плененными), а часть личного состава неорганизованно скиталась по тылам.

После столь легкого прорыва «линии Сталина» фюрер дал установку по поводу ближайших перспектив вооруженных сил Германии, а Генштаб в деталях стал разрабатывать возращение войск в родной фатерлянд, аналогично предшествовавшим кампаниям…

Ныне совершенно очевидно, что при разработке оперативных планов на 1941 год советскими военными руководителями не были учтены особенности ведения современной войны в ее начальном периоде. Удивительно, но быстротечные и сокрушительные поражения поляков и французов не оказали на русских генералов особого впечатления. Видимо, сработал принцип: у нас это невозможно.

Наркомат обороны и Генштаб посчитали, что война между Германией и Советским Союзом начнется по ранее практиковавшейся схеме: главные силы вступят в сражение через некоторый период времени после приграничных сражений. На самом деле произошло то, чего не предполагали советские военачальники, а именно: широкомасштабное наступление сразу и всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами.

Характеры таких ударов, в таких объемах не просчитывались. Ни Тимошенко, ни Жуков, ни их предшественники и руководящий состав Генштаба не предполагали, что противник сосредоточит непосредственно на границе такую массу бронетанковых и моторизованных сил. А затем направит их в первый же день в бой мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов и при поддержке авиации. А одной из грубых ошибок советского руководства в первые дни войны (в чем, несомненно, повинен и Сталин) были попытки осуществления контрнаступлений без надлежащего анализа оперативной обстановки.

Однако немецкие политические и военные стратеги также допустили довольно грубые просчеты, помимо основного — рокового решения напасть на потенциально заведомо более сильного противника. Самыми серьезными из них явились неверный подсчет советских вооруженных сил и всего оборонного потенциала огромной страны, а также организаторских способностей Сталина.

Главной же целью плана «Барбаросса», как уже говорилось, в начальный период войны была ликвидация в приграничных сражениях всех главных русских сил. Немцы предполагали их окружить и полностью уничтожить, вследствие чего выйти на оперативный простор. Данному германскому намерению помешал Сталин, инстинктивно препятствовавший преждевременному выводу советских войск к самым пограничным рубежам страны. Гитлер же опрометчиво полагал, что с потерей главных сил Красной армии Советам нечем будет защищать Москву, Ленинград, Донбасс и Кавказ.

С первых часов военных действий немецкие планы начали давать осечки. Во-первых, сил у русских оказалось значительно больше, во-вторых, их солдаты сражались гораздо яростнее прочих других. В-третьих, вооружение противника оказалось более качественным, чем предполагали немцы. Очень скоро они столкнутся с русским танком Т-34, от покатой брони которого отдельные артиллерийские снаряды будут отскакивать словно камушки. Немцы также делали в основном ставку на артиллерийские орудия, наподобие укороченных танковых, то есть стрелявших с короткой дистанции и часто с ходу. Тем самым, они не могли успешно противостоять в борьбе с массами советской длинноствольной полевой и противотанковой артиллерии.