с огромным количеством антикварных изделий из хрусталя, фарфора и средневекового редкого фаянса.
Однако коллекцию знаменитых картин европейских художников – гордость картинной галереи Юсуповского дворца – продолжительный поиск не обнаружил. Повторный допрос управляющего князя Ф.Ф. Юсупова вновь оказался безрезультатным. Тот упорно утверждал, что все картины князь успел вывезти за рубеж и даже отговаривал комсомольцев от продолжения дальнейших бесполезных поисков. Поведение княжеского управляющего не убедило комсомольцев, а лишь утвердило их в мнении, что картины все же находятся во дворце. И они оказались правы.
Вскоре обнаружили третий тайник князя Ф.Ф. Юсупова. Потайное помещение было устроено за дворцовой винтовой лестницей. Пришлось разобрать ее часть, чтобы найти вход в тайник. В нем хранились полотна знаменитых художников Франции: Франсуа Буше, Жана Батиста Грёза, Юбера Робера, Жана Оноре Фрагонара, Камиля Коро и других великих мастеров французской национальной живописи. В том же тайнике обнаружились и полотна знаменитых итальянских живописцев: Караччи, Гвидо Рени, Альбани, Луки Джордано Джованни и Тьеполо, Францеско Гарди и иных старых итальянских мастеров. Там же обнаружили также гордость Юсуповской картинной галереи – полотна фламандского живописца Питера Пауэля Рубенса, Ван Дейка, Харменса ван Рейна Рембрандта.
Отряд, направленный в Юсуповский дворец на поиск сокровищ и тайников, работал в особняке на набережной реки Мойки целую неделю. При завершении поисков им удалось найти четвертый княжеский тайник, в котором находились коллекции уникальных старинных гобеленов, ковров и тканых шпалер, а также редкое собрание струнных музыкальных инструментов, изготовленных итальянскими мастерами, в том числе Антонио Страдивари.
И наконец, в огромном ветхозаветном сундуке, набитом доверху старинными документами, комсомольцы обнаружили рукописи А.С. Пушкина, Г.Р. Державина, Н.В. Гоголя, В.А. Жуковского и других отечественных писателей и поэтов.
В 1925 г. Музей дворянского быта, расположенный в Юсуповском дворце, закрыли. С этого времени здесь стал работать Дворец культуры работников просвещения. В связи с необходимостью нового постоянного использования помещений дворцового здания в нем тогда пришлось с особой осторожностью и аккуратностью обустроить новые гардеробные помещения, туалеты и т. п. службы. Все последующие годы Дворец культуры работников просвещения продолжал функционировать и как музей.
В период Великой Отечественной войны здание Юсуповского дворца сильно пострадало от массированных бомбежек и регулярных артобстрелов. В его залах располагался эвако-госпиталь, но, несмотря на это, дворец стал одним из главных прицельных объектов фашистской авиации и дальнобойной артиллерии. Здание горело и разрушалось после немецких бомбежек и артиллерийских обстрелов, шесть снарядов разорвались в его помещениях. Особенные повреждения нанесли зданию три мощные авиационные фугасные бомбы. Первая из них, попавшая в задние дворца в ночь на 20 сентября 1941 г., пробила перекрытие над Зеленой гостиной, разрушила примыкающую к ней кирпичную стену Танцевального зала и перекрытие первого этажа над помещением библиотеки и взорвалась в подвале. Последовавший мощный взрыв авиабомбы тогда полностью разрушил библиотеку и уничтожил ее знаменитую отделку.
Вторая авиабомба попала во дворец 14 октября 1941 г. и вызвала мощный пожар, в огне которого погибло замечательное оформление зала Прециоза. Третья авиационная бомба тогда же разорвалась в дворцовом саду и нанесла значительные повреждения уникальной решетке Парадного двора и Мавританской гостиной, в стенах которой образовались многочисленные сквозные трещины.
Даже в самые трагические моменты блокады Ленинграда коллектив сотрудников Дворца культуры работников просвещения и руководство Центрального района города предпринимали все возможное для сохранения здания дворца и создания определенных предпосылок для его будущей реальной реставрации. В моменты затишья между обстрелами и бомбардировками в залах Юсуповского дворца появлялись архитекторы-смотрители, производившие регулярные обмеры повреждений и срочные консервационные работы, руководили ими О.Н. Шилина и В.Д. Болдырева. Зимой 1941/42 г. в Юсуповском дворце велись самые неотложные ремонтные работы по восстановлению кровли здания и исправлению отдельных повреждений внутри дворца.
В 1943 г. в самых неблагоприятных условиях блокады Ленинграда архитектор Е.А. Кратирова, ослабленная голодом, сумела произвести обмер поврежденной Зеленой гостиной и надежно закрепила на ее потолке оставшиеся куски штукатурки с фрагментами живописного плафона. Впоследствии это помогло воссоздать уникальный плафон гостиной. Подобным же образом специалисты временно укрепили фрагменты лепки плафона на потолке в зале Прециоза.
Первый послевоенный год стал началом реставрационных работ в Юсуповском дворце. Их тогда проводили энтузиасты Ленинградских архитектурно-реставрационных мастерских. Количество поврежденных войной дворцовых помещений и наличие серьезных дефектов в его отдельных интерьерах обусловило многолетнее исполнение реставрационных работ.
18 января 1949 г. в Юсуповский дворец прибыли минеры: капитаны В.Н. Лаптев, СВ. Степанов, старший лейтенант И.В. Трофимов, рядовой Д.А. Рассохин – и устранили угрозу возможного взрыва неразорвавшегося крупнокалиберного снаряда, обнаруженного в деревянной обшивке стены Белоколонного зала.
Однако беда не приходит одна. В конце реставрационных работ в 1958 г. в Николаевском зале Юсуповского дворца произошел пожар, полностью уничтоживший его декоративное оформление и деревянное перекрытие. В 1959–1961 гг. над залом соорудили несгораемое перекрытие, уложенное по металлическим балкам, к которым прикрепили подвесной потолок. По старым чертежам и фотографиям восстановили в прежнем виде утраченные архитектурные детали, лепной декор зала, а художники-реставраторы Я.А. Казаков и В.Г. Корбан искусно вновь воссоздали старинную роспись плафона и стен этого зала Юсуповского дворца.
Реставрационные работы в Юсуповском дворце завершились к середине 1970-х гг.
Дом барона Фитингофа
Ниже по течению от Юсуповского дворца, за плавным изгибом реки Мойки, располагается один из первых петербургских чугунных мостов. История этой переправы через Мойку относится к тридцатым годам XVIII столетия.
В 1738 г. в створе Никольской (ныне Глинки) улицы через Мойку построили первый деревянный пешеходный мост, раскрашенный в разные цвета. Его разноцветная яркая окраска стала тогда убедительным поводом для его первоначального названия Цветной.
В период работы по отделке гранитом берегов и набережных водоема, в 1758 г. мостовое сооружение переделали в трехпролетное, с каменными прочными опорами. С этого момента Цветной мост стал транспортным по своему функциональному назначению и был переименован в Поцелуев.
Знатоки петербургской топонимики К.С. Горбачевич и Е.П. Хабло считают: «Пожалуй, ни об одном из названий в Петербурге не было высказано столько всевозможных предположений, сколько накопилось в отношении этого любопытного моста».
Говорили, что он служил местом прощаний в те времена, когда граница города доходила до реки Мойки. До сих пор живут романтические предания о Поцелуевом мосте как о месте первых любовных свиданий. Существовали иные версии, связанные с рядом как амурных веселых, так и печальных ситуаций – сердечное прощание моряков флотского экипажа со своими возлюбленными перед уходом в длительные дальние плавания или на войну.
Поцелуев мост
Певец Петербурга, его преданный поэт – Н.Я. Агнивцев, поэтизировал многие его исторические объекты – улицы, реки, каналы и мосты, в том числе Мойку и Поцелуев мост:
