Магьер услышала за спиной шорох ткани под легким ветерком и, обернувшись, увидела, что женщина в ее синем платье стоит рядом с ней.
– Мама?… – прошептала Магьер. – Магелия?…
Женщина коснулась ладонью ее щеки:
– Дочка. Я знаю тебя.
– Магьер, – шепнула она. – Мое имя Магьер. Тетка Бея так назвала меня в твою честь.
По лицу Магелии вдруг потекли слезы.
– Так тебя растила Бея? Ты была счастлива?
Магьер не знала, что ответить. Ей хотелось утереть слезы матери, утешить ее, но она не могла шевельнуться.
– Он забрал тебя в ту ночь, в ту самую ночь, когда ты родилась, – шепотом проговорила Магелия, – но он обещал, что позаботится о тебе. Я помню, какие у тебя были мягкие волосики. Ты родилась с черными волосами, и глаза у тебя были темные, а не голубые, как у большинства младенцев.
– Мама… – Как же трудно было даже выговорить это слово! – Я должна знать, что произошло. Как и почему я… появилась на свет.
– Так ты поэтому призвала меня? – Лицо Магелии потемнело, и теперь Магьер казалось, что она смотрит в зеркало на себя, разгневанную. – Ты хочешь знать, кто твой отец?
– Мне нужно это знать.
Лицо Магелии вновь смягчилось.
– Ах, да какая разница!.. Главное, что я вижу тебя, что могу коснуться тебя. – Пальцы ее соскользнули со щеки Магьер и с силой сжали ее руку. – Пойдем со мной, пойдем назад в замок.
И поросший травой холм под осенним небом исчез.
* * *
Магелию переселили в комнату на верхнем этаже замка – комнату без окон. Она сверху донизу обследовала дверь, но сколько ни налегала на нее плечом – дверь даже не дрогнула. Скорее всего, ее заперли на засов снаружи.
Магелия была совершенно одна.
Как ни терзал ее страх, она все время думала о Бее – о том, как перепугана была сестра в ту ночь, когда Магелию похитили, о том, как сейчас она, должно быть, сходит с ума от тревоги. В голову Магелии то и дело приходили безумные мысли о том, чтобы подкупить местных слуг и через них передать весточку Бее, – вот только она не виделась ни с кем, кроме тех солдат, что приносили ей пищу. Эти солдаты всегда приходили вдвоем. Один оставался в коридоре, другой вносил в комнату и ставил на пол у двери миску с едой. Магелия давно уже отчаялась разозлить их колкими словами или выудить из них хоть какие-то сведения – оба солдата ни разу не сказали ей ни слова.
Кроме них единственным человеком, кого она время от времени видела, был Вельстил, нобиль с седыми прядями на висках, державшийся отчужденно, с холодной вежливостью. Именно он сопровождал Магелию, когда ее перевели в эту комнату.
Здесь было зябко и почти голо, из всей обстановки – тощий тюфяк на полу да тазик для умывания.
Размышления девушки оборвал тягучий скрип – снаружи отодвигали засов. Затем дверь распахнулась, и вошел лорд Бриен Массинг.
Он был высок и пользовался своим внушительным ростом, чтобы устрашать окружающих. Глядя на его черные волосы и неестественно бледное лицо, Магелия подумала, что он был бы, пожалуй, красив, если бы не каменное, совершенно бесчувственное выражение лица. Единственным чувством, которое изредка отражалось на этом лице, было высокомерие.
Этот человек был ей отвратителен.
Сегодня вечером лорд Массинг принарядился: черные облегающие штаны, бежевая рубаха, шоколадного цвета туника. Волосы его были тщательно зачесаны назад. Позади него стояла молоденькая служанка, которая явно, до судорог, боялась своего господина. Девушка была Магелии незнакома, значит, она родом не из Чеместука. В руках служанка держала гребешок, булавки и шелковое платье цвета слоновой кости, с легкой примесью розового.
– Снимай свое тряпье! – приказал лорд Массинг. – Служанка поможет тебе одеться как подобает.
– Не сниму, пока ты не выйдешь, – бросила Магелия.
Она не желала показывать этому человеку, что боится его.
– Тебе не удастся поговорить с ней с глазу на глаз, – отрезал он. – Раздевайся, не то я сам тебя раздену.
Это была не угроза. Магелия ясно видела, что он попросту извещает ее о том, к чему приведет упрямство, и предоставляет ей самой решить, что для нее более оскорбительно. Магелия начала расстегивать синее платье, а служанка принялась торопливо ей помогать.
Оставшись в одной сорочке, Магелия повернулась к лорду Массингу спиной. Девушка помогла ей надеть шелковое платье и туго зашнуровала корсаж. Затем она расчесала черные волосы Магелии и часть их собрала узлом на затылке, а остальные оставила привольно ниспадать на плечи.
– Вот, господин, – робко сказала она, закончив свои труды.
Бриен кивнул:
– Так гораздо лучше.
Не дожидаясь, пока Магелия повернется к нему лицом, он цепко ухватил ее за руку повыше локтя. Магелия даже не пыталась сопротивляться – она давно уже поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет. Бриен выволок ее из комнаты и протащил по коридору к другой комнате.
Из-за открытой двери Магелия прежде всего увидела большую кровать под балдахином. На небольшом столике, на железной подставке, покоился, словно покрытый изморозью, шар, и внутри него мелькали искорки. Девушка переступила порог и краем глаза уловила какое-то движение. В длинном зеркале, которое висело на стене у самого столика, отражалась она сама, Магелия.
Она выглядела как высокородная дама, как хозяйка замка, хоть сейчас готовая к приему гостей.
Комната с виду была чисто прибрана, но все же в ней витал едва уловимый неприятный запах, словно здесь пролили содержимое ночного горшка. К этой вони навязчиво примешивался незнакомый Магелии приторно-сладкий запах. Кроме лорда Массинга, который вошел в комнату сразу вслед за Магелией, здесь были еще двое. Девушка увидела их отражения в зеркале рядом со своим собственным отражением и повернулась к ним.
Возле кровати стоял старик в черной мантии и глухой маске – тот самый, которого звали Убад. Он усмехался тонкими сухими губами, пряча руки в рукавах мантии. По другую сторону кровати стоял Вельстил.
Магелия несколько раз слышала, как он называл лорда Массинга отцом, но на самом деле из этих двоих Вельстил выглядел гораздо старше. Вокруг его холодных глаз виднелись тонкие морщинки, черные волосы на висках поседели. Магелия относилась к нему лишь не многим лучше, чем к его отцу. Вельстил был, как правило, немногословен, задумчив, и, похоже, ему не по душе была ни сама Магелия, ни то, что ее похитили и держат взаперти.
Рядом с Убадом, на узком треножнике, стоял странный сосуд, чем-то похожий на вазу для цветов, которую Магелии как-то довелось увидеть. Желтовато-красный, отлитый, вероятно, из бронзы, этот сосуд был весь покрыт вытравленными в металле знаками. Почти до краев его наполняла какая-то темная жидкость, хотя различить ее подлинный цвет Магелии оказалось нелегко – слишком уж скудно была освещена комната. Ей стало не по себе, когда она осознала, что липкий, приторный запах, которым была пропитана комната, источало именно содержимое бронзового сосуда. Девушка попятилась, и тут же в спину ей уперлась твердая ладонь лорда Массинга. Магелия тут же поспешно сделала шаг вперед, чтобы избавиться от этого прикосновения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
