Новиков встал за спиной Романа и указал рукой на окно.
– Там, во чреве богини Клото, внутри электромагнитной ловушки удерживается атом водорода, – объяснил он, заполняя время подготовки. – И прямо сейчас её сёстры ищут зависимости, изучают флуктуации квантового поля в месте воздействия энергетического скальпеля, предсказывают точку в пространстве, где сделать надрез, чтобы вырвавшаяся на свободу энергия перестроила часть реальности, изменила саму суть этого атома.
– Евгений Дмитриевич, всё готово к проведению испытаний, – раздался голос Романа.
– Отлично, запускайте! – воскликнул он, а потом с загадочным блеском в глазах обратился к делегации: – А теперь смотрите, как творится магия.
– Куда смотреть? – послышался чей-то голос из толпы.
Но его вопрос заглушил Роман, вновь взявший в руки микрофон:
– Нить номер один – расчёт выполнен, начинаем процесс перестройки. – Он набрал что-то на клавиатуре. – Запускаю установку Клото.
Из глубины зала послышался тихий, но отчётливый шум или равномерный гул, который нарастал с каждой секундой и неприятно отдавался в голове. Скоро он стал ощущаться очень явственно, вызывая едва различимую вибрацию по бетонным стенам и полу комнаты управления. Свет чуть заметно замерцал и стал менее ярким, отчего министр энергетики нервно завертел головой и уставился на потолочные лампы.
– Что происходит?! – завопил он, пытаясь перекричать гул в своей голове.
– Всё нормально, не беспокойтесь, – крикнул в ответ Евгений, сохраняя позитивный настрой. – Для работы Клото требуется очень много энергии.
В тот же момент из установки послышался громкий хлопок, сопровождаемый яркой вспышкой, и всё затихло. Евгений повернулся ко второму учёному, и тот беззвучно закивал.
– А теперь, господа, узрите будущее! – торжественно заявил Новиков и указал на экраны перед собой.
Министры подошли ближе, заглянули в малопонятные данные и цифры, отображаемые на мониторах, и переглянулись между собой.
– И что мы должны увидеть? – с подозрением спросил министр энергетики.
– Только что на ваших глазах атом водорода путём смещения реальности был превращён в атом гелия, – горделиво продолжал Новиков.
Министр энергетики резко нахмурился и угрюмо просверлил Евгения взглядом, а потом одарил таким же пренебрежением Алексея и ректора института, спрятавшегося за спинами остальных.
– Вы издеваетесь?! – заревел он, моментально краснея от негодования. – Вот на эти фокусы вы потратили миллиарды бюджетных денег?
– Почему фокусы? – обиделся Евгений. – Мы совершили прорыв в науке, о котором только могли мечтать учёные последние двести лет. Вы разве не видите, какие безграничные возможности открываются перед нами? Мы сможем проникнуть в саму суть реальности.
– К чёрту вашу реальность! Про какие возможности вы вообще говорите?
– В отчёте, что я вам посылал… – попытался вмешаться Алексей, но гневный взгляд министра быстро отбил у него желание.
– Тем более к чёрту отчёты! – продолжал ругаться министр энергетики. – Вы тратите наше драгоценное время, огромные бюджетные вливания и не способны даже объяснить простыми словами, в чём практическая польза от ваших фокусов? В чём это лучше ядерной энергетики, например?
Тут с задумчивым видом вмешался министр обороны:
– Скажите, а вот этот выброс энергии в конце, что стало его источником? Вы можете воспроизвести такую реакцию в более крупном масштабе?
– Да какая разница! – возмущался без остановки министр энергетики. – Из того, что я увидел, система явно потребляет больше, чем производит. Мы не можем использовать их глупые затеи даже для извлечения энергии.
– А я вот частично согласен с коллегой, – тихо поддакнул министр науки. – Для начала вам необходимо чётко обозначить практическую пользу от ваших исследований, чтобы мы захотели углубиться в саму суть. Вот, к примеру, на что способна ваша машина? Она сумеет преобразовывать атомы на несколько порядков. Превратить текущий атом гелия, скажем, в… золото?
– Вот это я понимаю научный подход! – сразу оживился министр энергетики. – Так что скажете?
– На данном этапе вряд ли… – с сомнением начал Алексей.
– Без проблем! – перебил его Евгений.
– Так сможет или нет? – уточнил министр науки.
Позади него глава государственной службы безопасности недовольно фыркнул.
– Во время вашей преступной выходки на телевидении вы были более однозначны в этом вопросе, – томно произнёс он, и в его словах впервые проступили нотки агрессии.
Алексей с раздражением посмотрел на своего друга и нервно поправил очки.
– В теории это возможно, но трансмутация более высокого порядка потребует больше расчётов и энергии для сдерживания квантовой волны.
– Это неважно, – совершенно легкомысленно ответил Евгений и махнул рукой. – Клото проектировалась с расчётом на куда более весомые нагрузки и проекты высокого уровня. В этом я тоже согласен с уважаемыми министрами. Установка готова к любым испытаниям.
– Я бы не сказал, что это неважно.
Алексей посылал другу зрительные сигналы, всячески пытался его отговорить, но тот упорно игнорировал любые возражения.
– А что вы там говорили про квантовую волну? – поинтересовался министр науки.
– Вы слышали когда-нибудь про парадокс константы? – спросил в ответ Алексей.
Выражение лица министра давало однозначный ответ.
– По правде говоря, истоки этого парадокса берут начало не из науки, а из
