– Зато и внимания на тебя не обратит никто.
– Ладно, ешь свои креветки. Потом пойдем в эту твою церковь. Могу даже взнос в церковную кассу сделать, чтоб поп поразговорчивей был.
– Твое великодушие не знает границ, – язвительно заметила я.
В чем-то Макс прав, креветки были ужасны. Я решила, что немного соли и перца им не повредят. Поискала глазами солонку. На нашем столике ее почему-то не было. Я оглянулась в поисках официанта.
Мимо двух оживленно болтавших толстушек пытался протиснуться молодой парень. Парень как парень. Широкая футболка на костлявых плечах, джинсы, кеды. На футболке – яркая пляжная картинка и две рекламные метки, из отеля и фирмы, поставляющей лодки напрокат. Типичный небогатый турист. В руке – вегетарианский сэндвич, в другой – стакан с каким-то напитком. Парень продирался к окну, где были свободные стоячие места. От окна открывался замечательный вид на церковь. Самую аляповатую церковь Таниры, тут Макс в самую точку угодил.
Мулат.
Крестика на выпирающих ключицах не было.
Подчеркнуто грубый, из толстой натуральной кожи сопряженный браслет на левом запястье, линзы и клипсы.
– Секунду, – сказала я Максу и встала.
Макс проследил за моим взглядом и вскочил:
– Сиди, я сам…
Я отпихнула его и моментально просочилась сквозь толпу, оказавшись в метре от мулата. Он меня заметил, и на миг в темных глазах блеснул ужас, сменившийся отчаянной надеждой: вдруг его перепутали?
– Ой, простите, а можно вас спросить? – тем дурацким, глуповато-радостным тоном, который отличает туристок, начала я и повела рукой в сторону церкви за окном, словно бы показывая, что вопрос на эту тему.
Мулат машинально посмотрел на мою руку, потом – на церковные купола… Сделав один шаг в сторону, я оказалась за его спиной и коротко ударила ребром ладони по шее.
Мулат упал. Сэндвич отлетел под чей-то столик, из стакана выплеснулось молоко.
Я присела рядом и быстро охлопала его. Как я и думала, оружия при себе он не имел. На рукопожатие чип отозвался, но не сообщил ничего о своем владельце. На меня, присевшую возле мулата, налетел Макс.
– Ты…
– Полицию вызывай, – перебила я.
– Послушай, ты же могла ошибиться…
– Не могла. Он узнал меня. А мы никогда не виделись. Узнал и испугался.
Вокруг нас собралась толпа. Вперед пробился средних лет мужчина.
– Я хозяин, – он протянул левую руку для рукопожатия, Макс ответил. Похоже, хозяин, получив от своего чипа информацию о собеседнике, малость офонарел. Настоящий принц, мать вашу, и совсем как живой. – Могу я чем-нибудь помочь?
– Спасибо, – меланхолично ответил Макс, – я уже вызвал полицию.
– Пожалуй, если есть пластырь лентой, пригодился бы, – уточнила я. – Или длинное полотенце – руки связать.
Полотенце мне выдали мигом. Я обмотала запястья мулата.
– А что случилось-то? – крикнула какая-то девушка из толпы.
– Сказано же – полицию вызвали! – ответил ей хозяин. – Вот приедут копы и все объяснят.
Толпа погрустнела. Потому что копы никогда ничего не говорят.
Я набрала код Крюгера.
– Крюгер, я в Шестнадцатом, мы с Максом сейчас поедем в местный участок. С нами еще один человек. Немедленно пришлите бригаду, чтобы забрать нас.
– А чего не сразу сюда? – спросил у меня Макс. – Зачем нам в участок ехать?
– Крюгер приедет не раньше чем через час. Нам что, караулить этого прикажешь?
– Да на фига, у меня есть наручники – в машину и к чему-нибудь прикуем. Сами и довезем.
– Вместе с готовым иском о покушении на похищение и незаконном лишении свободы частным лицом, – кивнула я. – Лучше встреть копов на парковке.
– Не много чести?
– Им? Или мне?
– Ты тут при чем, я же не тебя встречать иду.
– При том, что я не хочу, чтобы этого парня регистрировали в участке. Поэтому ты пойдешь и задавишь харизмой, или авторитетом, да хоть ногой, мне по фигу. Мне важно, чтоб меня вместе с этим парнем отвезли в участок, ничего ни в одном документе не написали, а потом отдали бригаде Крюгера. Чтоб ни одна собака вообще не знала, кого взяли и почему. После этого ты поедешь за нами на своей машине, держа под рукой свою любимую пушку, и глаз с нас не спустишь.
– Ты тут без меня справишься? – спросил Макс. – Впрочем, о чем это я. Чтоб хоббит не справился?!
И ушел, поразив местных девиц до глубины души своей хищной грацией и пиратским блеском в глазах.
* * *
Максимиллиан ван ден Берг, если его правильно применять, бывает незаменим. Я даже и не интересовалась, кого именно и с какой силой он задавил харизмой, только от Шестнадцатого квартала до самого управления я ехала как королева.
Князеву при аресте не дали произнести ни слова. У него вообще ничего не спросили. Его спеленали, прочитали «миранду», потом сняли чип и в конвертике отдали Йоханссону, который не поленился примчаться с бригадой. Князева сковали по рукам и ногам, сунули в зарешеченное отделение спецмашины и до управления везли под конвоем. То есть помимо местной бригады и бригады Йоханссона нас сопровождало еще два броневика. Ну и Макс, конечно. А на парковке у управления я заметила автомобиль Августа.
Кортеж проследовал на подземную парковку, там нас встретили шлемонавты, Князева чуть не на руках отнесли наверх. Передо мной просто очень вежливо распахивали двери.
В кабинете Крюгера было двое – он сам и Август, коротавший ожидание с чашечкой кофе. Князев увидел его, отчетливо посерел, в глазах поселилось отчаяние, словно Август был палачом, а не инквизитором, причем палачом при исполнении служебных обязанностей. За нами в кабинет протиснулся Макс.
Крюгер поднялся мне навстречу, широко и дружелюбно разводя руки:
– Делла… Ну… Я потрясен. Вам не стоило так рисковать собой. Вы имеете право задержания, но, честное слово…
– Крюгер, – устало перебила я, – никакого риска не было.
– Но это же опасный бандит! А если бы он стрельбу открыл?
– Из чего? Он безоружный был.
– Но вы ведь не могли знать этого наверняка! А если бы…
– Без «если бы». Крюгер, он собирался зайти в церковь. А в храм с оружием не ходят.
– Нет, я все равно не могу одобрять вашу беспечность.
Я закатила глаза.
– Хорошо. Даю честное слово, что самого опасного в этой банде будете задерживать вы. Даже близко не подойду, чтобы не травмировать вашу психику. Обещаю не рисковать.
– Да, конечно, вот это правильно! – обрадовался Крюгер. – Вы…
– Господин старший эксперт, – перебил Август, – полагаю, что начать лучше мне. Я управлюсь быстрее. Разумеется, вы можете воспользоваться записями допроса.
Крюгер подавился испуганным смешком. Ну еще бы. Август предложил сделать за него всю работу. После инквизиторского допроса подследственного можно лепить как пластилин, он никакой и не способен к сопротивлению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
