Ларкин направил пистолет на Тиффани. Не дожидаясь выстрела, она инстинктивно нырнула на пол и перевернулась, сжимаясь в клубок и выискивая укрытие. Неужели он хочет убрать ее, потому что она видела, как он привел бомбу в действие и убил Миллса?
Вскоре стало ясно, что Ларкин целил не конкретно в нее, а в любого, из оставшихся в баре. В бармена. В старика, не воспринимавшего тревогу всерьез, пока не раздался взрыв. В члена экипажа, пытавшегося вывести пассажиров из бара. В парочку, поначалу сохранявшую хладнокровие, но сейчас пребывавшую в шоке.
Темноволосая, приземистая женщина споткнулась у бокового выхода рядом с Ларкиным. Она рыдала, юбка длинного черного платья порвалась, когда она тяжело упала на колени.
– Я ищу мужа, – простонала она.
Ларкин повернулся и выстрелил вновь. Аккуратная черная дырочка появилась на лбу незнакомки. Ее голову отбросило назад, она повалилась на пол, а убийца, спокойно перешагнув через тело, вышел из бара.
Люди вокруг Тиффани либо застыли в ступоре, либо кричали, либо обморочно еле шевелились. Но ей нужно было действовать. Без промедления. Она схватила телефон, засунула его в бюстгальтер и подбежала к Миллсу. Присела, забрала пистолет, который, по ее сведениям, он всегда носил с собой.
Охранник не был мертв, но балансировал на самом краю.
– Постой, – прошептал он.
– Милый, я ничем не могу помочь тебе, – произнесла Тиффани без капли сочувствия. Миллс сам выбрал кривую дорожку и прошел по ней до конца.
– Знаю, но… Их больше, – выдавил он. Голос был еле слышен.
– Больше бандитов? Больше бомб? – быстро спросила Тиффани.
– И тех, и других.
Она вытащила телефон и попыталась дозвониться до Кэйла, но соединения не было. Вряд ли вышла из строя вышка сотовой связи, скорее, из-за взрыва в подпалубных помещениях накрылся обслуживающий вышку генератор. А вспомогательная установка, вероятно, давала самый минимум электроэнергии и подпитывала только жизненно необходимые агрегаты. По крайней мере, не приходится сидеть в кромешной тьме.
Тиффани вернула телефон в бюстгальтер, слабо надеясь, что подачу электричества восстановят. Какова вероятность наткнуться на Кэйла или кого-нибудь еще из своих? Близка к нулю, но все же не равна. А пока она продолжит заниматься тем, чем занималась до сих пор.
Будет следить за Ларкиным.
– Этот чертов психопат мой, – пробормотала Тиффани, выходя на пляжную палубу. Может, Ларкин и ужасный стрелок, а вот она бьет без промаха.
* * * * *
ВЗРЫВ СНИЗУ ОТБРОСИЛ МЭТТА НАЗАД.
Пролетев по воздуху, он ударился затылком о стену. Рука налетела на металлическую полку в углу склада, который он как раз обыскивал. Мэтт упал, боль пронзила все тело. В ушах звенело, голова наполнилась высоким гулом, поглотившим все прочие звуки.
Он удержал за хвостик сознание, заставил себя сесть, а затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Оценил свое состояние. Кровопотеря незначительная. Электричество вырубило, но потом включилось аварийное освещение, заливая тусклым светом унылую кладовку. В глазах туманилось, но, кажется, раны не особо серьезные.
Из-за контузии потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть себе способность думать сквозь звон в голове. Он не нашел ни одной бомбы, но судно было чертовски огромным, и, судя по взрывам, заряды установили палубой ниже.
Где вела поиски Бриджит. Черт! Бриджит!
Мэтт вскочил, и руку пронзила резкая боль. Он взглянул на нее. Да, потери серьезнее, чем казалось. Рука, очевидно, сломана, а это означает, что он не сможет выбраться, если выходы с этажа завалило. Он крепко обхватил запястье, чтобы зафиксировать, пока не найдет что-нибудь для поддерживающей повязки. Выбежал в коридор и помчался к лестнице. Проем заволокло черным дымом, тянущемся вверх по ступенькам. Мэтт закричал, и собственный голос странно отозвался в ушах. Если он частично потерял слух, находясь этажом выше взрыва, то те, кто выжил на той палубе, скорее всего, полностью оглохли.
Но там обязательно должны быть выжившие, и, возможно, Бриджит среди них. Возможно. Сотни членов экипажа оставались внизу, когда он поднялся, чтобы начать свои напрасные поиски. Мэтт заметил движение в дыму и стал ждать, когда появятся люди.
Четверо. Неужели выжили только четверо? Ради бога, наверняка их должно быть больше. Может, это только первые ласточки? Мэтт глядел на них и не верил своим глазам. Все как один израненные. В основном, порезы, у одних с виду серьезные, у других не очень. У двоих из ушей шла кровь.
– Бриджит, – сказал Мэтт громко. – Вы не видели Бриджит?
Две женщины и мужчина равнодушно скользнули по нему взглядами, оглохшие и потрясенные, ведомые единственной мыслью – выбраться поскорее к пункту эвакуации. Не останавливаясь, они проковыляли дальше. Джейн, симпатичная блондинка, которая работала на той же палубе, что и он, шла в конце группы. Он поймал ее взгляд, и она остановилась на лестничной площадке.
– Бриджит? – закричал он в отчаянии.
Струйка крови стекала по лицу Джейн, но, по всей видимости, она не сильно пострадала.
Джейн показала на свои уши и пожала плечами. Слезы брызнули из ее глаз.
Мэтт коснулся пальцем своего рта, надеясь, что она сможет прочитать по губам.
– Моя подруга, горничная, – произнес он медленно. – Бриджит.
Джейн сморщилась.
– Я видела ее до взрыва, – ответила она слишком громко и приложила ладонь к уху, наверное, пытаясь унять звон. – Бриджит пошла в кладовую. Думаю, она была очень близко к бомбе. Я видела, как она туда шла, но не видела, чтобы потом она оттуда… – Слезы побежали по щекам девушки. – Что случилось? За что с нами так? Мэтт, там внизу повсюду мертвые.
– Иди дальше! – крикнул Мэтт, указывая рукой наверх, – постарайся как можно скорее забраться в спасательную шлюпку.
– А ты идешь? – повысила голос Джейн.
– Нет, – ответил Мэтт и направился вниз, в густые клубы дыма.
* * * * *
ПЕРВЕЙШЕЙ НАСУЩНОЙ ЗАДАЧЕЙ РАЙАНА было отправить жену подальше от «Серебряного тумана».
Было дико наблюдать публику в вечерних нарядах, бегущую к спасательным шлюпкам. Ничего похожего на учебную тревогу, когда женщины хихикали, а мужчины скучали и изъявляли недовольство из-за того, что их оторвали от гольфа или от карточной игры. Когда завыла сирена, настроения были совсем другими, а потом взрыв потряс корабль, и все пошло кувырком.
Сколько-то пассажиров уже расселись в паре больших еще не спущенных на воду шлюпок, вмещавших по сорок, а то и по пятьдесят человек. Оранжевые жилеты были надеты поверх смокингов и вечерних платьев. После взрывов женщины принялись рыдать, а мужчины явили свою сущность, помогая другим или, наоборот, расталкивая всех подряд прочь с дороги. Обычно яркие палубные огни разом погасли, мгновение спустя включилось аварийное освещение, работающее от батарей. Критическая ситуация превратилась в настоящий хаос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
