— Такому не стоит верить. Болары добрые и очень умные. Тем более что ты со мной, а Спин — мой самый лучший друг.
— Ох! Чего только глупые няни не выдумают, лишь бы дети кашу ели, — сокрушался Спин, тяжело ворочая корнями во внутренностях своей сферы. — Вот! Нашел. Это тебе в подарок!
В одном из выдвинутых корешков торчал небольшой, но L1 Выбор Невменяемого ярко-красный цветочек, при виде которого у Паулы глаза загорелись азартом и восторгом.
— Ух ты! Как он сияет! — захлопала она в ладошки и замерла, боясь притронуться к чуду.
— Ну бери! — подбодрил ее болар. — Закрепишь у себя в волосах, и он будет светить целую неделю.
— А в руках подержать можно?
— Да сколько угодно! И в таком случае будет жить целую неделю.
Детские пальчики аккуратно взяли цветочек, поднесли к глазам, а потом дитя неожиданно спросило:
— А если я его буду поливать… искорками?
— Хм… — озадачился Спин. — Тебе видней… Может, он тогда вечно цветущим и живым останется.
Пока малышка тщательно присматривалась к подарку, то нюхая его, то глядя на свет, Невменяемый тихо спросил у Друга:
— Где это ты откопал такую прелесть?
— Ну не все же тебе одному иметь от других секреты.
— Неправда! Я просто все рассказывать не успеваю, — обиделся Герой. И тут же кивнул головой в сторону дочки: — Да и не всегда появляется возможность поговорить наедине.
— Ладно, тогда полетели? — не стал спорить болар.
— Вдвоем нас удержите?
— Запросто! Мы сейчас пустые, да и ты без оружия почти, а поросль вообще ничего не весит. Полетели.
— Только невысоко и вон в ту сторону. Чтобы из дворца не видели.
Все-таки молодой папа опасался за психику такой крохи дочки. И зря опасался. С самого начала полета Паула стала требовать:
— Выше! Еще выше! — и даже возмущаться: — Я ночью и то выше летала! И почему так медленно летите? Каши мало ели? Быстрей! Еще быстрей! Выше!
Она радостно завизжала, только когда болары развили максимальную скорость при крутом снижении. Опасно приближающиеся земля и кроны деревьев принцессу нисколько не испугали, а, наоборот, разогрели азартом и воодушевлением. Зато папаша переволновался здорово и уже на земле принялся сердито отчитывать друга:
— Зачем идти на поводу у ребенка? Мало ли чего она пожелает? А вдруг бы у вас корни оторвались? Или еще что случилось?
Спин не обращал на эти слова никакого внимания, а продолжал сердечно общаться с малышкой:
— И чего это твой дядя такой нудный и скучный стал? Всегда так любил быстро и высоко летать, а сегодня вдруг как подменили. Или ему каши не досталось?
— Да нет, — посочувствовала от всей души малышка, — ему варенья не хватило.
— А-а-а-а… это и в самом деле вредно для здоровья. Может трусишкой стать и всю храбрость растерять без варенья-то…
— А правда, я смелая?
— О-о-о-о!.. Смелей тебя во всем Царстве нет! — Но, услышав сбоку раздраженное покашливание, Спин благоразумно добавил: — Но всегда и во всем слушайся своего дядю. И никогда не ходи в те места, куда он запрещает. Хорошо?
— Конечно. Я дядю очень-очень люблю и буду всегда-всегда слушаться.
Малышка чуть отошла в сторонку и опять с увлечением принялась экспериментировать с подаренным цветком, а умиленные последними словами друзья заговорили о насущном.
— Ну и что теперь будешь делать? Займешься воспитанием дочери?
— Сегодня осмотрюсь и решительно постараюсь наставить на путь истинный нянечек и обоих колдунов-воспитателей. Если не подойдут, подберу других.
— А потом?
— Если подобная суматоха во дворце по поводу похорон не утихнет, на пару дней мотнемся в Сорфитовые Долины. Взглянем на это Сопло поблизости. Тут все равно Галиремам будет не до меня. Под шум тризны и во время наплыва высокопоставленных гостей из соседних государств они постараются решить как можно больше глобальных вопросов. Скорей всего, опять навесят на меня ленты амулетов и отпустят на все четыре стороны, чтобы под ногами не мешался.
— А по поводу гибели принца тебя не терзают смутные подозрения?
— Совсем не терзают. Я просто уверен: трагедия — это дело рук Огирии.
— Так чего ты еще здесь? — опешил Спин. — Не пора ли тебе отсюда сматываться со скоростью ветра?
— Рано пока, да и ситуацию я держу под контролем. Помимо этого хотелось бы еще тщательно в хранилище с артефактами покопаться. Ну и самое главное: кто мне, кроме Га-лирем, вернет магические силы?
Болар с сомнением долго поскрипывал, а потом, видимо, принял собственное решение:
— Ладно, ты сам смотри в оба, но и я что-нибудь для подстраховки придумаю. Не хватало только на поводу у этих колдуний оказаться, словно коровы на привязи.
— Кстати, — Кремон передал другу завернутый в платок репликатор, — пусть у тебя пока побудет, отдашь мне перед сном.
Не сводя взглядов с Паулы, они еще поболтали о разных мелочах, оговорили некоторые сигналы связи, после чего молодой папочка, удерживая дочь за руку, отправился с ней во дворец. Следовало немедленно заняться подборкой и проверкой нужных для принцессы воспитателей и нянечек. Вполне допустимо, что Молли со временем опять их заменит, но хоть какой-то период, проведенный с нормальными людьми, наверняка положительно скажется на характере малышки.
Ну и предстояло решить вопрос с последующими сновидениями дочурки. Вроде как отбирать позаимствованный плод смысла не было. Наоборот, следовало снабдить фруктами из Поднебесного сада не только Паулу, но и всех остальных детей Галирем, имеющих хоть один ярко выраженный Признак. Только вот как это сделать? Как уговорить матерей, которые на ножи подымут любое предложение о посылке малолетних детишек в развратное пекло Сонного Мира? Да еще избежав скандала по поводу собственного ротозейства. Потому что толково объяснить проникновение махонькой крошки в другую часть дворцового комплекса — никакой фантазии не хватит. А соврать, что сам дал, — справедливо не поверят. Свалить на кого-то — может получиться еще хуже. Только и пришла в голову мысль: раздать каждому ребенку по плоду вечером и под страшным секретом попросить пересказать сон в первую очередь только ему. А уже с завтрашнего утра деликатно поставить в известность об удачном эксперименте. В общем, предстояло шумное и хлопотное дело, которым обычно занимаются только нянечки.
Глава тридцать пятая
ПОСЛЕДНИЙ ЭТАП ТЮРЕМНОГО СРОКА
Весь следующий день Мальвика чередовала страшные моральные и психологические нагрузки с полным расслаблением и даже приятными и неожиданно счастливыми сценами. Сцены эти были связаны с необычайно роскошными подарками, которые ей лично чуть ли не каждый час преподносил сам герцог Ботиче. Несколько подарков перепало от Мони Лу. Но и тут было понятно, кому изначально принадлежали сокровища. От всех остальных соседей подарки дарились скромные, небольшие, порой вообще не имеющие практического значения. Зато от всей души, со слезами на глазах и с такой благодарностью, что уже к вечеру маркиза мысленно простила себе собственное грехопадение. Или, по крайней мере, постаралась забыть о нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
