Взойдя на вершину пика, капитан Немо тщательно определил с помощью барометра ее высоту, которая должна была быть принята в соображение при наблюдении.
В три четверти двенадцатого солнце, видимое до сих пор вследствие рефракции, показалось золотым диском и рассеивало свои прощальные лучи по всему этому пустынному материку и морям, которых никогда не посещал ни один человек.
Капитан Немо, вооружившись зрительной трубой, которая с помощью особого зеркала корректировала преломление лучей, стал наблюдать солнце. Дневное светило стало мало-помалу погружаться в воду, описывая очень длинную диагональ.
Я следил за хронометром. Сердце мое сильно билось. Если половина солнечного диска скроется за горизонтом в тот момент, когда хронометр укажет полдень, то мы на самом полюсе.
— Полдень! — вскрикнул я.
— Южный полюс! — ответил капитан Немо низким, с расстановкой голосом, передавая мне подзорную трубу, глядя в которую я увидел дневное светило, наполовину закрытое горизонтом.
Я смотрел, как последние лучи венчали пик. По его скатам стали ложиться распространяющиеся тени.
В эту минуту капитан Немо, положив руку на мое плечо, сказал мне:
— В 1600 году голландец Герик, увлеченный течениями и бурями, достиг 60° южной широты и открыл Южно-Шотландские острова. В 1773 году, 17 января, славный Кук, следуя по 38-му меридиану, достиг 60°30′ широты и в 1774 году, 30 января, на 110-м меридиане достиг 71°15′ широты. В 1819 году русский Беллинсгаузен находился на 69-й параллели на 111-м градусе западной долготы. В 1820 году англичанин Брансфилд остановился на 65-м градусе. В том же году американец Морелл, рассказы которого подлежат сомнению, поднимаясь по 42-му меридиану, встретил под 70°14′ широты свободное море. В 1825 году англичанин Поуэлл не мог перейти 62-го градуса. В том же году простой охотник за тюленями, англичанин Уэдел, поднялся до 72°14′ широты по 35-му меридиану и до 74°15′ широты по 36-му. В 1829 году англичанин Форстер, командир «Шантеклера», принял во владение антарктический материк под 62°26′ широты и 66°26′ долготы. В 1831 году англичанин Биско открыл землю Эндерби под 68°80′ широты, 5 февраля — землю Аделаиды под 67° широты и 21 февраля — землю Грогам под 64°45′ широты. В 1838 году француз Дюмон-Дюрвиль, остановленный сплошными льдами под 62°57′ широты, определил положение земли Луи-Филиппа; два года спустя, 21 января, он под 66°30′ открыл остров Адел, а через восемь дней под 64°40′ берег Кларанс. В 1838 году англичанин Уилкс достиг 69-й параллели на 100-м меридиане. В 1839 году англичанин Беллени открыл земли Сабрина на границе Полярного круга. Наконец, в 1842 году, 12 января, англичанин Джеймс Росс с кораблями «Эребус» и «Террор» открыл землю Виктории под 76°56′ широты и 171°7′ долготы. 23-го того же месяца он достиг 74-й параллели — высшего пункта, какого до тех пор достигали. 27-го — он находился под 76°8′; 28-го — под 77°32′; 2 февраля — под 78°4′, и в 1842 году он возвратился к 71°, за который не мог перейти. Теперь я, капитан Немо, 21 марта 1868 года достиг Южного полюса под 90° и принимаю во владение эту часть земного шара, равную одной шестой всех известных материков.
— Во имя кого, капитан?
— Во имя Немо!
И, говоря это, капитан развернул черное знамя с буквой N, вышитой золотом. Затем, повернувшись по направлению к светилу дня, последние лучи которого лобызали горизонт моря, он воскликнул:
— Прощай, солнце! Исчезай, лучезарная звезда. Ложись за этим свободным морем, и пусть шестимесячная ночь покроет мраком мои новые владения.
Глава XV
НЕСЧАСТЬЕ ИЛИ ПРИКЛЮЧЕНИЕ?
На следующий день, 22 марта, в шесть часов вечера, шли приготовления к отъезду. Последние отблески сумерек слились с ночной тьмой. Холод был сильный. Созвездия блестели с удивительной ясностью. У зенита сиял Южный Крест — полярное созвездие антарктических стран.
Термометр показывал двенадцать градусов ниже нуля, и когда подымался ветер, резало лицо. Море повсюду уже собиралось покрыться сплошной массой льдин. Видневшиеся на его поверхности черноватые прогалины предвещали скорое образование сплошного льда. Очевидно, что южный бассейн, замерзающий на шесть месяцев, в это время недоступен. Что делается с китами в этот период? Несомненно, они покидают места, покрытые сплошным льдом, и отыскивают более теплые воды. Что же касается тюленей и моржей, привыкших жить в самом суровом климате, то они могут и не покидать этих ледяных пространств. Эти животные инстинктивно пробивают отверстия во льду и держат их постоянно открытыми. Такими отверстиями они пользуются как отдушинами. Когда птицы, гонимые холодом, улетают к северу, то морские млекопитающие остаются единственными властелинами полярного континента.
Между тем резервуары были наполнены водою, и «Наутилус» стал медленно погружаться. На глубине тысячи футов он остановился. Гребной винт его стал работать, и он направился прямо к северу со скоростью пятнадцати миль в час. К вечеру он уже плыл под толстым покровом сплошного льда.
Ставни в окнах были заперты из предосторожности, чтобы не разбились стекла при столкновении судна с какой-либо плавающей в воде ледяной глыбой. Весь этот день я провел в переписывании набело своих заметок. Я всецело отдался воспоминаниям о полюсе. Мы достигли этой недоступной точки без труда и опасностей, как в вагоне, катящемся по рельсам железной дороги. Теперь мы совершали обратный путь. Я был уверен, что он подарит мне какие-либо неожиданности — подводные чудеса неисчерпаемы.
Вот уже пять с половиной месяцев прошло с того времени, как случай забросил нас на это подводное судно. Мы прошли четырнадцать тысяч лье. Сколько приключений, любопытных или ужасных, очаровывали нас на этом пути, длина которого превышала длину земного экватора! Охота в лесах Креспо, невольная задержка в Торресовом проливе, коралловое кладбище, жемчужная ловля на Цейлоне, Аравийский тоннель, подземные огни Санторина, миллионы в бухте Виго, Атлантида, Южный полюс!
Всю ночь эти воспоминания вставали предо мной, как чудные сновидения, и лишали меня сна. В три часа утра я был разбужен сильным толчком. Приподнявшись на постели, я стал прислушиваться среди полной темноты, как вдруг был отброшен на середину комнаты. Очевидно, «Наутилус» на что-то наткнулся.
Опираясь о стены, я прошел узкими коридорами в салон, который освещался сияющим потолком. Мебель оказалась опрокинутой. К счастью, витрины на укрепленных ножках держались твердо. Картины, повешенные с правой стороны, прижались к стене, тогда как картины на левой стороне отставали от нее нижней частью своей рамы на целый фут. Очевидно, «Наутилус» накренился направо и остановился.
