что остались в доме из того набора.
Прикасаться к пакетикам Айрис, как и Дэвиду, совершенно не хотелось, а вот бархатный футляр точно притягивал.
Айрис не раз разглядывала нож-птицу, пока он лежал на столе леди Клементины, но тогда она не знала, что это была за вещь. Конечно, не та самая, но в точности такая.
На футляре было два изящных серебряных замочка. Айрис отомкнула их и подняла крышку.
Крайняя левая ячейка была пустой, а в двух других лежали ножи. Элегантные и изящные, они больше напоминали игрушки, но Айрис помнила, каким острым было лезвие.
Айрис взяла в руки тот нож, который раньше не видела. У птицы были кроваво-красные глаза. Крошечные рубины глядели пристально и недобро. Айрис представила, как пальцы сжимают рукоять, как рука делает резкое и быстрое движение вперёд, как тонкое лезвие проникает в плоть, раздвигает её с непредсказуемой лёгкостью, углубляется…
— Жутко от них делается, — раздался голос прямо над ухом Айрис.
От неожиданности она разжала пальцы и выронила нож.
Он перевернулся в воздухе и с гулким звоном вонзился в пол в полудюйме от туфли Айрис.
Она настолько испугалась, что не могла пошевелиться, так и смотрела на нож возле своей ноги. Гибкий, он покачивался и вибрировал, и рубиновый глаз, казалось, мерцал и полыхал ненавистью.
— Господи! — выдохнула миссис Пайк. — Ещё бы чуть-чуть…
Айрис сделал шаг назад.
— Я не слышала, как вы вошли, и напугалась.
— Меня сэр Дэвид прислал — убрать всё, — пояснила миссис Пайк. — С ножами-то понятно, верну в серебряную комнату. А вот украшения… Никто ведь их ни за что носить не будет. Что мне с ними делать?
Айрис наклонилась и попробовала вытащить нож, который всё ещё чуть заметно подрагивал, но он вошёл в паркет неожиданно глубоко и не поддавался.
Она дёрнула посильнее, и нож, наконец вышел.
Она боялась, что может сломаться кончик, но нож был целехонек — а вот в досочке паркета ярко белело узкое отверстие.
Как назло, возле стола ковров не было.
Айрис было так неловко за испорченный паркет, что она, хотя миссис Пайк и пыталась её убедить, что ничего страшного не произошло, просто сбежала из библиотеки под каким-то глупым предлогом.
После обеда она снова вернулась к старинной книге, спрятавшейся под гораздо более новой обложкой, и попробовала открыть её в других местах, чтобы сделать в журнале запись чуть более вразумительную, чем «Неизвестная книга неизвестного автора на итальянском языке, ин-октаво, с гравюрами. Приблизительно XVI век. Переплетена в новую обложку (коза, золотое тиснение) в период с 1720 по 1750 гг.»
Айрис отвела глаза от книги, и взгляд сам собой упёрся в злополучную выбоину в паркете.
Айрис стиснула зубы. Как стыдно, господи!
Полезла рассматривать то, что не следовало трогать вообще, да полы испортила.
Айрис вернулась к работе. Допустим, она оставит в журнале место для автора, названия, типографии и прочего. Но как она это узнает? Самой ей не справиться. Можно попробовать написать мистеру Гаскеллу из библиотеки Сомервиль-колледжа; он вряд ли хорошо разбирается в настолько старых книгах, но может посоветовать кого-то из Бодлеанской библиотеки. И не хотелось бы показаться им настолько некомпетентной, пусть она и не специализировалась на истории книг.
Взгляд словно магнитом притягивало к щербинке в полу!
Айрис понимала, что через пару недель перестанет её замечать, но пока воспоминания были сильны, она так и лезла в глаза.
Айрис вспомнила, как неуловимо быстро упал нож — она бы не успела отойти. Тонкий и острый, он прошёл бы сквозь кожу на туфле и вонзился в ногу.
И эта птица, словно трепещущая от ярости, и злобное гудение металла, и…
Айрис встала и медленно закрыла книгу, сняла перчатки.
Вот же оно!
Нечто ценное в библиотеке. В низкой её части. То, что трижды пытались найти грабители.
Ей бы не помешал сейчас план дома, но она и сама могла посчитать окна. И ещё она помнила, что из четырёх каминов в библиотеке только один остался действующим после переделок. И миссис Пайк даже показывала ей, какой именно иногда затапливали для леди Клементины.
Да, ей надо для надёжности или пересчитать окна, или найти план, но пока всё сходилось!
Айрис взяла листок из стопки возле печатной машинки и карандашом набросала примерный план этой половины дома. Она хорошо представляла, как расположены комнаты на первом этаже и на третьем — потому что там находилась её комната, но вот на второй этаж она, кажется, заходила всего один раз.
Айрис выглянула в окно — на улице накрапывал мелкий дождь, но она была настолько взволнована своей догадкой, что выбежала наружу прямо так, даже дождевик не стала надевать.
Капли дождя падали на бумагу, но Айрис это не расстраивало. Ей не нужно много времени. Она и так уже всё поняла. Оставалось только проверить.
У входа её ждала миссис Пайк: наверняка она или кто-то ещё увидел её из окна кухни.
— Что вы там делали, мисс Бирн, если не секрет? — спросила миссис Пайк.
— Зарисовывала кое-что. И… Миссис Пайк, можно вас попросить снова достать тот футляр с ножами? Или для этого нужно спросить разрешение у сэра Дэвида?
— Ну, это всё же не фамильные драгоценности, так что я могу их достать, если нужно.
— Очень нужно! — кивнула Айрис и торопливо зашагала в сторону библиотеки.
С полчаса она сидела за своим столом, не зная, что делать и как правильно поступить. А что, если она ошиблась?
Даже тогда ничего страшного не произойдёт. Она всего лишь потеряет работу. Ничего, найдёт другую. Только вот Дэвид…
Она просто теряет время, располагая всё в мыслях то так, то эдак! Надо быть решительнее! Кто знает, может, инспектор Годдард уже уехал из Стоктона, пока она тут мучается сомнениями?
Айрис решила позвонить с того телефона, что стоял в холле возле главной двери. Меньше была вероятность, что её кто-то услышит.
Она набрала полицейский участок Стоктона и попросила соединить её с детективом-инспектором Годдардом.
— Инспектор Годдард уехал в Лондон, — вежливо ответил ей равнодушный голос.
Айрис шумно выдохнула. Так она и думала!
— А вы бы не могли подсказать, как связаться с ним в Лондоне? Скотленд-Ярд большой…
— К сожалению, не могу вам помочь. Но, возможно, инспектор Годдард ещё в гостинице.
— В какой? — спросила Айрис. Дежурный как будто бы колебался, и она добавила: — Это очень важно! Касается расследования в Эбберли. Я оттуда и звоню…
— Он остановился в «Соверене».
— Огромное спасибо!
__________________
¹ Натан Леопольд и Ричард Лёб — студенты из Чикаго, в 1924 году
