всех гостей, чтобы уважить семьи. Здесь были как довольно известные в Империи фамилии, так и совсем новые, о которых слышал лишь изредка, краем уха. Денис какое-то время продолжал искать кого-то в толпе. А потом вошел в роль радушного хозяина и вскоре уже добродушно приветствовал подписчиков, глядя в камеры гостей. Я вдруг понял, что все это время не видел княжны Серовой. И от этого стало немного не по себе. Мне было сложно представить, что было на душе брата.
Солнце уже катилось к закату. Приятная прохлада, которая тянулась от реки, сменяла дневную жару. В небе тревожно затрепетали воздушные змеи, борясь с потоками посвежевшего ветра.
Завидев издали детскую площадку, я направился к ней. Хотелось оценить безопасность сооружений и заодно увидеть новую жительницу водоема Морозовых. Отчего-то я был уверен, что она будет на месте.
Аллу Пугач я заметил издали. Речная дева приняла облик невысокой женщины с округлыми формами. Она обзавелась льняным голубым платьем в пол, вязаной шалью с длинной бахромой, которая издали напоминала рыбацкую сеть. Бывшая жаба заплела светлые волосы в толстые косы, ее румяное лицо сияло улыбкой, а глаза светились радостью.
Завидев меня, женщина подхватила подол платья и направилась навстречу. Я заметил, как сочные одуванчики расходились от ее ступней при каждом шаге.
— Здрав будь, княжич, — Алла поклонилась мне в пояс, а потом косо взглянула на моего брата. — И тебе не болеть, мрачный князь.
— Я не понял, кто вы, — смущенно пробормотал парень и отвернулся.
— Мне стоит о чем-то знать? — насторожился я.
— Твой брат собирался выгнать меня взашей, когда понял, откуда я родом, — женщина заговорщически понизила голос, — но у меня было разрешение от Морозова, которое чего-то да стоило.
— Моя вина, — сразу же вступился я за Дениса. — Мне нужно было предупредить брата о том, кто к нам приедет на постоянное проживание.
— Да мы все решили, — отмахнулась Алла, а младший Морозов потер шею, словно вспомнив о чем-то не особо приятном. — А старый князь, который вернулся, еще не приходил. Может, он тоже попросит меня убраться куда подальше.
Алла сказала это с будничной улыбкой, но я заметил, как в ее глазах мелькнуло беспокойство.
— Я с ним поговорю, — пообещал я. — Тебе не о чем беспокоиться.
Женщина просияла:
— Спасибо, Михаил Владимирович. Мне здесь так понравилось, что и слов нет. Чисто, хорошо. И люди добрые живут. Водицу не грязнят, берег попусту не топчут. К следующему году рыбы станет больше. Раков я сгоню в дальнюю заводь, где бобры хатки строят. Все довольны будут.
— Спасибо, — я обозначил уважительный поклон.
— А как там… — Алла смутилась и все же уточнила, — не знаете, как мое прошлое жилище?
— Одна девушка, что обитает в чаще и приваживает в доме кота, передала через меня жителям деревни зернышко. Обещала, что если они все сделают как надо в русалью неделю, то будет у них новая хозяюшка.
— Значит, понадобилась хозяйка, — грустно заметила речная дева. — У вас тут без меня все ладно было, потому как ведьмачье гнездо рядом. А чем дальше от таких, как вы, тем меньше страха у всякого сброда.
— Верно говоришь, — не стал спорить я и перевел тему разговора. — Значит, ты всему тут рада.
— Всему, — тотчас согласилась женщина и указала на резвящуюся у воды детвору. — Мне самое дорогое доверяют. И девушки обещали венки ночью пускать и на женихов гадать.
— А правда, что в эту ночь… — я замешкался, не решаясь спросить.
Алла неожиданно цепко ухватила меня за руку и приблизилась. От нее пахнуло дождем и раскрывшимися утренними кувшинками. Глаза речной девы сделались совсем черными.
— Все законы в эту ночь можно нарушить, если твои помыслы чисты, — прошептала она, и тон ее вмиг стал серьезным. — Любые обещания можно закрыть новыми, если сердце не лжет. И клятвы, что даны в русальи ночи, нерушимы. Не говори слов, в которые не веришь, не проси то, о чем потом пожалеешь или забудешь. Не мешай тем, кто пожелает соединить свои души.
Она замолкла и убрала прохладные пальцы с моей руки. Ее глаза вновь стали серыми, а на губах появилась улыбка.
— Спасибо, — выдохнул я и мельком взглянул на притихшего братца.
Алла тоже посмотрела на него и вдруг мягко, почти по-родственному обратилась к Денису.
— Не печалься, княже. Впереди тебя ждет счастье. Однажды по воде уже плыл венок по твою душу. А значит, и твое сердце будет согрето.
От ее слов Морозов густо покраснел и опустил голову.
— Спасибо. И вы уж простите, что я вас пытался палкой… того…
— И обещал надуть через трубочку тоже не со зла, — продолжила за него речная дева. — Я ведь лягухой казалась почему? Потому что хорошей жизни у меня не было. А тут я расцвела, и никто меня уже жабою не назовет. Я ту шкурку пупырчатую давно скинула.
— И сожгла? — спросил я раньше, чем успел себя остановить.
— Плохая это примета — одежу свою уничтожать, — отозвалась женщина и добавила, — а вдруг как завтра опять лихие времена наступят и только жабой я выжить смогу.
Мне нечем было возразить. Нечисти отведен долгий век Намного длиннее, чем простому смертному. И в этой длинной жизни все может случиться. Даже темный ведьмак не способен обещать, что все и всегда будет хорошо.
Мы с Аллой обменялись пожеланиями доброго вечера. Она направилась к детишкам, которые при появлении водяной девы завизжали и побежали ей навстречу
— Значит, правду люди говорят. Ты на мою землю пустил эту нечисть.
Голос за спиной был знакомым. И принадлежал он тому человеку, которого мы искали. Я стиснул зубы и сжал кулаки. А в глазах полыхнуло темное пламя. И мне с трудом удалось подавить в себе порыв ярости, и не разобраться с этим человеком прямо здесь.
Я резко обернулся. В нескольких шагах от нас, на дорожке стоял Владимир Морозов, который сверлил Пугач в спину злым взглядом.
— На воду, — поправил я князя и сделал шаг в сторону Владимира, — и не на твою. Если ты позабыл, то Морозовы лояльны к некоторым представителям других видов.
— Ты меня еще поучи жизни, — со злостью выплюнул мужчина. — Одно дело в дом слуг
