Но Атанамиру советы посланцев пришлись не по вкусу, и он пропустил их мимо ушей, подав тем самым пример большинству своих подданных; они по-прежнему желали избежать смерти, и жить надеждами их не устраивало. Сам Атанамир прожил до глубокой старости, цепляясь за жизнь всеми правдами и неправдами; он был первым из нуменорцев, решившимся на такое. Атанамир отказывался умирать до тех пор, пока не стал совсем беспомощным и не впал в маразм; и корону сыну во цвете зрелости не передал, как это было принято. Ведь правители Нуменора, чьи жизни были достаточно долгими, женились поздно, и королевскую власть передавали своим сыновьям по достижении ими полной зрелости тела и духа.
И только когда Атанамир помер, королем стал его сын Тар-Анкалимон, смотревший на мир примерно так же, как отец; во времена его правления народ Нуменора оказался расколот на два лагеря. Большая часть нуменорцев называла себя людьми короля, и в своей гордыне они отреклись от Эльдар и Валар. Другая и меньшая часть называлась Элендили — друзьями эльфов; ибо несмотря на то, что они оставались преданными королю и дому Эльроса, они желали сохранить и дружбу с Эльдар, и прислушивались к словам Повелителей Запада. Но даже они, сами себя называвшие Верными, не сумели полностью избежать дурного влияния, вследствие чего мысли о смерти серьезно беспокоили и угнетали их.
Так благоденствие Западной Страны оказалось под угрозой, хотя могущество и великолепие ее продолжали возрастать. Нуменорцы и их короли по-прежнему сохраняли свою мудрость, и если даже они не любили Валар, то, по крайней мере, остерегались. Они не осмеливались в открытую нарушить запрет на плавание к Западу, и продолжали направлять свои суда на восток. Но страх перед смертью становился все плотней и материальнее, и нуменорцы старались откладывать ее до последнего. Именно в те времена начали строиться пышные усыпальницы, а ученые стали искать средство возвращения усопших к жизни, или хотя бы продления ее. Единственным результатом, однако, стало открытие способа сохранить тело мертвеца нетленным, и нуменорцы вскоре наполнили землю молчаливыми склепами, во тьме которых был заключен их навязчивый страх смерти.
Живущие же предпочитали предаваться удовольствиям и развлечениям, пока это возможно, и стремились накопить как можно больше богатства. Однажды, уже после правления Тар-Анкалимона, дары первых фруктов Илюватару оказались не приняты, и люди стали все реже и реже посещать Святилище на вершине Менельтармы, возвышавшейся посреди их страны.
Примерно тогда и появились первые крупные поселения нуменорцев на берегах Ближних Земель; ибо их собственной земли им было уже мало, и они не находили там себе покоя, желая богатств и власти в Средиземье, раз уж пути на Запад закрыты. Они построили там большие гавани и возвели высокие башни, куда переселилось немало нуменорцев; но отныне они стали местным обитателем не столько помощниками и наставниками, сколько господами и повелителями, а также сборщиками податей. Вместительные нуменорские корабли ласточками неслись на восток, а возвращались гружеными и потому медлительными. Власть и богатство королей Нуменора неуклонно умножались; они вели разгульный образ жизни и просто купались в золоте да серебре.
Во всем этом друзья эльфов предпочитали не участвовать. Отныне только они и появлялись на севере и в землях Гил-галада, поддерживая дружбу с эльфами и помогая им против Саурона. У них даже была своя гавань близ устья Андуина Великого, называвшаяся Пеларгир. Но король людей отдавал предпочтение рейсам на юг, за новыми богатствами. В людских преданиях тех дней осталось немало упоминаний о нуменорских лордах и крепостях, и отзывы далеко не всегда оказывались теплыми.
Рассказывают, что именно в ту Эпоху в Средиземье вновь объявился Саурон; влияние его было велико, и он продолжал сеять зло, которому учился у самого Моргота, будучи одним из могущественнейших его прислужников. В дни правления Тар-Минастира, одиннадцатого короля Нуменора, Саурон уже успел утвердиться в землях Мордора, где и возвел свою крепость Барад-дур. С тех пор он стремился захватить власть во всем Средиземье, стать королем всех королей и едва ли не богом для людей.
Нуменорцев Саурон люто ненавидел за деяния их предков и древний союз с эльфами и Валар; не забывал он и помощи, которую предоставил Гил-галаду Тар-Минастир, когда было выковано Одно Кольцо и между Сауроном и эльфами Эриадора началась война. Теперь же, прознав о том, что Нуменор находится в зените своего могущества и благосостояния, Саурон возненавидел их еще больше. К тому же, он опасался того, что нуменорцы вторгнутся в его земли и лишат его владычества над Востоком. И все же еще долгое время Саурон не осмеливался бросить вызов Морским Повелителям, держась на удалении от побережья.
Однако коварство Саурона не знало границ. Рассказывают, что среди тех, кого ему удалось подчинить своей воле посредством Девяти Колец, были и могущественнейшие из повелителей нуменорцев. И когда Улайри стали теми, кого впоследствии назвали Призраками и Рабами Кольца, а могущество и власть Саурона над людьми были как никогда велики, он начал нападать на твердыни нуменорцев на побережье великого моря.
В те дни Тень еще сильнее сгустилась над Нуменором; продолжительность жизни королей дома Эльроса уменьшилась из-за их нежелания принимать смерть, и они винили в том Валар. Когда девятнадцатый по счету король принял скипетр своих отцов, он сошел с трона и поименовал себя Адунахор, Повелитель Запада, не пожелав брать себе имя на любом из эльфийских языков и запретив своему народу пользоваться ими в его присутствии. Тем не менее, в Списке Королей он был записан на высшем эльфийском, как Херунумен, поскольку так велела давняя традиция, нарушить которую короли не осмелились в страхе перед возмездием.
Верные посчитали это имя чересчур дерзким, поскольку так издревле называли Валар; сердца их разрывались между преданностью роду Эльроса и благоговением к истинным Повелителям Запада. Однако худшее было еще впереди. Ибо Ар-Гимильзор, двадцать второй король Нуменора, оказался ярым противником Элендили. В дни его правления Белое Древо лишилось должной заботы и начало потихоньку увядать; к тому же, король окончательно запретил пользоваться эльфийскими языками и сурово наказывал тех, кто выходил встречать корабли из Эрессеа, что по-прежнему тайно причаливали к западным берегам Нуменора.
Элендили обитали в основном на западе Нуменора; но Ар-Гимильзор приказал всех, кого из них обнаружат, насильно переселить на восток, где за ними надлежало бдительно приглядывать. Основное поселение Верных вскоре оказалось у гавани Роменна; отсюда они продолжали плавать к северу Средиземья и общаться с обитавшими там Эльдар, подданными Гил-галада. Королям Нуменора было об этом известно, но чинить препятствий они не стали, поскольку им было только на руку, если Элендили покинут их земли и решат не возвращаться обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
