стороны зарубежного русского экономиста Василия Леонтьева, чем повышал свой вес в глазах ориентированных на Запад «реформаторов».
Настоящий успех пришел к Чубайсу именно по причине формирования группы погромщиков, которых недруги России направляли в первое ельцинское правительство. И эта личность, напитавшись гонором и наглостью питерских «демократов», в ноябре 1991 года получила возможность распоряжаться всем госимуществом России в ранге министра, к которому приравнивался пост председателя Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Из человека с улицы за год — прямо в министры. Там-то в дело и пошли его заготовки, состряпанные в тайных группах, готовивших погром своей стране — приватизация, ваучеры, «разгосударствление» и проч. Еще полгода — и Чубайс уже зампред правительства России. Полнейший развал в хозяйстве страны послужил поводом для отставки Егора Гайдара, но Чубайс неизменно пользовался поддержкой Ельцина и продолжал свои гнусные дела, получив пост вице-премьера в правительстве Черномырдина (1992 г.).
Тогда Авен и Нечаев требовали, чтобы «команда Гайдара» ушла из правительства целиком. Но вопрос об участии в правительстве Черномырдина решился не в пользу «чистоты», а в пользу олигархических интересов.
С новым премьером Чубайс успел достаточно плотно поработать еще осенью 1992 года, когда формировались исходные пакеты документов на приватизацию «Газпрома» и РАО «ЕЭС». В январе 1993 года настала очередь нефтяной отрасли, где в тот момент царил жуткий хаос. Добывали нефть и производили нефтепродукты одни структуры и лица, продавали — другие, распоряжались выручкой, прежде всего валютной, — третьи. Неудивительно, что до 70 процентов валюты от экспорта энергоресурсов за 1992 год осело на зарубежных счетах, контролируемых оборотистыми дельцами и связанными с ними чиновниками.
У Чубайса с Черномырдиным сложились очень теплые отношения. Прежде всего, в связи с концентрацией капиталов в нефтегазовом секторе. Если раньше скупкой сырьевых предприятий мог заниматься кто угодно, то с 1993 года Чубайс и Черномырдин начали «наводить порядок», чтобы не допускать к кормушке «чужих». Минтопэнерго с черномырдинским руководителем Ю. Шафранником во главе должен был контролировать 45 % акций холдингов «Лукойл», «Юкос», «Сургутнефтегаз», а также госкомпании «Роснефть» и «Транснефть». Акции холдингов не были доступны для свободной скупки, и предназначались для «своих». Концентрацию капиталов «своих» проводил «ОНЭКСИМ-банк», фактически контролируемый узкой группой лиц, к которым относились Черномырдин, Чубайс, Кох, Сосковец и другие представители высшей бюрократии.
Общими усилиями нарождающейся олигархии, ельцинской бюрократии и аферистов из «МММ» или концерна «Тибет» хозяйство страны и ее финансовая система пришли в полный упадок, выразившийся в «черном вторнике» 11 октября 1994 года, когда курс рубля к инвалюте рухнул.
Предприятия и люди потеряли колоссальные деньги. В этих условиях Черномырдин и Чубайс стали единой командой, боровшейся за власть с группировкой Сосковца-Коржакова. Чубайс был назначен первым заместителем председателя Правительства РФ, ответственным за макроэкономику и стратегию реформ.
Гайдар, Чубайс и весь их круг относятся к типу людей, для которых грани между правдой и ложью не существует. Поэтому они живут во лжи, будучи уверенными в своей нравственной непорочности.
Чубайс в начале 90-х годов убеждал всех, что главная проблема общества — создание собственника, а с ним — среднего класса, которого так не хватало нашей стране. Через десять лет он стал говорить, что он и его сподвижники выполняли важное задание по созданию слоя крупных собственников. Разница между собственником и крупным собственником состоит в том, что в условиях всеобщей нищеты последний образуется только одним способом — воровством. Чубайс был организатором тотального воровства. Он открыл ворота иностранным авантюристам, которые вместо инвестиций в машиностроение (в чем была заинтересована страна) бросились скупать активы энергетических предприятий. Которые потом и стали опорой олигархии, а Чубайсу предоставили статус неприкосновенного политического гаранта. Легальные иностранные инвестиции упали в 1994 году более чем втрое. Зато приватизация шла фантастическими темпами. Деньги появлялись на залоговых аукционах как из воздуха.
Шла скупка национального достояния за заемные средства, которые покрывали буквально месячной выручкой. Об источнике денег никто не спрашивал. Представим себе частное лицо, которое вдруг вываливает на конкурсе по продаже акций «Газпрома» 2 млрд рублей. Другое частное лицо тоже выступает как тайный миллиардер, скупая сразу 51 % «Уралмаша». Завод имени Лихачева со стоимостью основных фондов не менее 1 млрд долларов был продан за 4 млн долларов — примерно в 25 раз дешевле его реальной стоимости. Самарский металлургический завод оценили в 2,2 миллиона долларов, Челябинский металлургический завод (35 тыс. рабочих) продан за 3 миллиона 730 тысяч долларов. Ковровский механический завод, производящий оружие, — за 2 миллиона 700 тысяч долларов. Челябинский тракторный завод (54 тыс. рабочих) продан за 2 миллиона 200 тысяч долларов. Это была не приватизация, а грабеж страны. Здания и сооружения Московского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов химической промышленности стоимостью не менее 100 миллионов долларов Чубайс продал за восемь миллионов рублей — фактически за «фантики». За предприятия платили в десятки и сотни раз меньше их реальной стоимости. При этом все крупные предприятия переставали работать. Их разграбляли торопливо — как разбойник обчищает карманы своей жертвы.
Государство усилиями Чубайса оставляли в дураках. Сеть чековых инвестиционных фондов скупала ваучеры за бесценок и передавала новым собственникам. Доходы в бюджеты всех уровней за первые два года приватизации составили 1 трлн рублей, в то время как в Москве, где Лужков добился решения о продаже 20 % предприятий, доход составил 1,8 трлн рублей. 500 крупнейших предприятий России стоимостью не менее 200 млрд долларов проданы всего-то за 7,2 млрд долларов.
За 1994 год приватизаторы с помощью Госкомимущества, возглавляемого Чубайсом, продали 46 тысяч предприятий. Это дало казне менее миллиона долларов.
Жулики, прорвавшиеся во власть, осуществили масштабную аферу, предоставив частным банкам свои «свободные валютные средства», а потом эти же банки дали государству кредит теми же деньгами. «Инкомбанк», «Онэксимбанк», банк «Империал», «Столичный банк сбережений», банк «Менатеп», банк «Международная финансовая компания» получили в залог под кредит в 650 миллионов долларов, крупнейшие предприятия: «ЮКОС», «Норильский никель». «Сибнефть», «Лукойл» и др. Банки кредитовали государство государственными же деньгами, а государство и не собиралось возвращать себе предприятия, превращая группу частных лиц в группу олигархов, укравших у государства самые прибыльные предприятия. Средства на возврат кредита в федеральном бюджете не предусматривались.
Среди группы новоявленных олигархов особую благодарность Чубайсу должен был питать Потанин, получивший в собственность «Норильский никель» — уникальное предприятие, имевшее на мировом рынке долю более 40 % металло-платиновой группы, производившее более 90 % никеля и 60 % меди России, золото, серебро с обеспеченными на десятилетия вперед богатыми месторождениями. Годовая прибыль — около полутора миллиардов долларов, рентабельность более 70 процентов, число работающих — 150 тысяч человек. Для проведения операции по захвату предприятия понадобилось всего-то
