улыбался.
Должно быть Бо и Карс друг с другом ближе, чем с остальными. Все-таки возраст примерно один, Бо чуть старше.
В итоге Карс все-таки отломал нижнюю часть клешни псевдо и повесил сзади на сумку. Молодой точно светился, был рад что хорошо показал себя; никто не стал портить ему настрой.
Йоргос также казался довольным, в конце концов – Карс, действительно, хорошо отстрелялся. Спорить было глупо. А в том, что такой зеленый он вроде и не виноват.
И мы шли дальше.
Следующие два часа достаточно энергичные и “веселые”, но не настолько, чтоб переживать. Штреки наконец ожили.
За это время псевдо-скорпионские отродья вылезали двенадцать раз.
Очень быстро стало понятно, о чем вообще велись разговоры, потому как через пять минут после того как двинулись на голову Востру свалилась тройка псевдо.
Промысловика впечатало в камень и паукообразные стремились отсечь и пробить все до чего только можно было дотянуться.
Нелюбовь между ними вполне взаимная, а вражда – активнее некуда.
Одного пристрелил я. Выхватил двухзарядник и разрядил в бок ближайшего. Пули вбились со смачным хлюпающим звуком, окрасив стенку позади бело-рыжими внутренностями.
Бо хотела помочь и уже нацелилась для выстрела, но Йорг успел увести ее руку и сжать.
Да, калибр Громобоя разорвал бы псевдо-скорпиона на куски, потом разорвал бы и Востра.
В итоге со вторым подсобил Батар. Четырехзарядная Буря прозвучала дважды, из ружья он стрелять постеснялся.
Воспользовавшись контролирующим воле-конструктом, Кряж выстрелил третьим как из пушки. Зарядил в стену – у псевдо аж конечности от удара оторвались.
У оракула от таких манипуляций хтон в пазе панциря разрядился; ругаясь, он принялся перезаряжать.
Востр отделался лёгким испугом. От него прозвучало что-то среднее между благодарностью и грязным проклятьем в адрес своих извечных врагов.
Йорг, нахмурившись, посмотрел на оракула.
– Рефлексы, – объяснился Кряж. – И нервы.
Дважды псевдо появлялись из проёмов большим скопом в одиннадцать особей; и тут уж стреляло все Ядро, потому как, если паукообразным не приходилось откуда-то вылезать, где еле-еле протиснешься, то при передвижениях по ровной поверхности были они достаточно быстры.
Еще дважды они падали прямо на голову: один раз – я отстрелял двухзарядник в такого в полете; и падал он – к слову – опять на Востра, но теперь уже мертвым. А второй раз его перехватывал, выстроив воле-конструкт щита, Кряж. И тут уже действовал Востр.
Он выхватил Опцион, навелся, мрачно сказал “отпускай” и пока псевдоскорпион летел, успел выстрелить в него три раза, что невольно вызывало уважение. Владение револьвером достойное и реакция отличная.
Сам я оценивал себя так: мог бы сейчас выдать два выстрела из револьвера за такое же время; потренировавшись – три или четыре, в пиковую форму – четыре или пять.
– Нравится, гниль? Нравится? – не унимался Востр.
Делал он достаточно тупую вещь: раз за разом, пока барабан не опустел, стрелял в мертвое тело.
Йорг покачал головой:
– С ума не сходи.
Остальные семь раз отродья выбирались на нас по одиночке или по две особи. Глупо выходили или неуместно выкарабкивались из проёмов – и проблем не возникало.
Единственное, в какой-то момент по указке Йорга пришлось пополнить у отряда поддержки боезапас. Видимо так, на всякий случай, чтоб сердце у командира не болело.
Один раз проход в штреках преграждали джунгли чёрных лент.
Никто ничего не комментировал – молчал и я: если бы это было важно, рассказали бы.
Кряж создал два воле-конструкта, они провели между собой огненные нити, и тогда запустил “связку” вглубь. Преграда сгорела, и мы прошли дальше.
Другой раз мы выбрались в круглый зал с тёмно-синими стенами и нависшими с потолка копьями сталактитов.
Кряж сделал знак остановиться. Через двадцать секунд он выпустил очередь в три шипа. По потолку прошлись вихри пламени.
Раздался визг и сверху упало несколько летучих мышей.
Полуметровые, чёрный мех, четырёхглазые. Они били тонкими крыльями по камням, пытаясь потушить огонь на себе, выходило плохо.
– А эти чем помешали?
Йоргос пожал плечами.
Кряж с уверенностью сказал:
– Воруют Удачу.
Спорить с ним никто не собирался.
Похоже были уверены, настоящую причину из него не вырвать.
И шипы не пожалел. Я видел при нем помимо заряженного, еще два барабана.
Может у отряда поддержки были дополнительные, но в целом не самый большой боезапас.
Один барабан – двадцать пять шипов.
Получалось – семьдесят пять.
– Шипов не жалко?
– Летучие кровососы. Заразные, много болезней. Для них всегда пару шипов держу.
Он прошёл вперед.
– Беги,
