больно настойчиво звучали звонки в дверь и по телефонам. В паузе между интимами Скрипачка рассказала, что в «Арго» все идет рабочим порядком, Зацепин рулит вполне на уровне. Идеями, разумеется, не блещет, но как исполнительный менеджер то, что надо.
Вторым гостем был Жорка. Мгновенно оценив присутствие Олега, сразу перешел на спаниш, обрушив на Алекса новости по «Арго» за полтора месяца, заодно добавил:
— По слухам, двое семинарцев, что решили поиграть в твой конкурс, уволены с работы с волчьим билетом. (О как крепки щупальцы отставных советских вельмож.)
Третьим номером шел «дядя Альберто», тоже целиком на испанском с известием, что Свирид и Глотов перемещены на другое место службы:
— Ну что ты за токсичный тип, сам огурцом, а все вокруг под прицелом: сначала в отставку Стаса и меня, потом любимую девушку пулей пометили, теперь вот в ссылку старших по званию.
Далее был Вадим, шифруя настоящие имена подельников, рассказал, как все это было воспринято в ОПГ и у Аникея в «Элисе». И никак не мог поверить, что все в ОПГ у них будет по-старому с некоторым увеличением осторожности и нелегальности.
Пятерку посетителей завершила Сабина с сообщением, как подключались к его освобождению в светских московских салонах. Мол, именно это и сыграло главную роль.
Искомый пазл постепенно складывался. Выяснилось, что запятая в фразе «Наказать нельзя помиловать» до последнего дня скакала то сюда, то туда и наконец остановилась в нужном месте. Самым большим уроном было приостановление финансирования их «Арго-Фильма». Кто-то просто позвонил и потребовал перекрыть денежный краник.
На следующий день Алекс вышел на работу, сопровождаемый Олегом-Ромой: один дежурил на парковке ДК в машине, другой в приемной Директории и хвостиком всюду за Паном Копыловым. В «Арго» страдальца за правду встречали с великими почестями — уже привыкали считать, что после всякого падения их босс воспаряет с еще большим блеском. За глаза его уже называли Колобком (от всех зверюг умеет уйти). Наличие казенных стражей напрягало пипл лишь в самом начале, через неделю смотрели на это просто как на более высокий статус их Пана Директора: вроде и не олигарх, но даже в туалет бодигард всякий раз проводит.
Правда, из-за этого пришлось отклонить приглашение в Британский центр к сэру Майклу, не являться же туда с фээсбэшными служивыми. Ну ничего, сэр Майкл человек не гордый, нарисовался на ближайшей презентации клуба сам.
— Мы тоже направляли в ваш МИД ходатайство о вашем освобождении, — вскользь упомянул заморский гость.
Сообщил также о предстоящем целевом визите в «Арго» группы кембриджских студентов, изучающих русский язык, мол, в Москве даже есть спонсоры, готовые оплатить расходы по их размещению и содержанию. (А кто против!)
Зато во время визита к спонсору «Арго-Фильма» бодигарды даже и помогли. Толстощекий делец, косясь на сурового Олега, заверил Алекса, что задержка с денюжкой была временной и они уже завтра готовы нужный транш перевести на счет киностудии. Однако одного миллиона было уже мало, нужен был еще один, за полтора месяца активно шла подготовка второго сериала, чтобы через три-четыре месяца запустить еще и его. Огорошенный спонсор обещал подумать. Притом о дополнительном чудовищном половинном откате речь вообще не заходила.
Удивительным было, что с резким выбытием из игры Алекса как главного продюсера сама игра практически не пострадала, все продолжало более-менее планово крутиться. В клубе появились зал Дракулы, хижина Миклухо-Маклая, музей Форт-Росс, открылась стараниями Беркутова актерская студия для подготовки в театральные вузы, следом за ней и сценарная мастерская (и то и другое за хорошую денюжку).
— Ну вот, а ты боялся, что твое знамя никто не подхватит, — подначивал «дядя Альберто».
— Да, — охотно соглашался Алекс. — Теперь я на любой расстрел могу уходить совершенно спокойным.
Единственное, чего остро не хватало в этом заматеревшем «Арго», так это денег. Оказалось, что оговоренное до Нового года повышение зарплат оба Стеблова едва не скрутили, вместо тридцати процентов повысили только на двадцать. Выручила Сабина, отжалела еще на десять процентов роста своих кровных пятнадцать тысяч зелени.
Ну что ж, вот она, самая подходящая точка приложения всех душевных, умственных и физических сил Пана Копылова. И засучив рукава, наш поднадзорный бодро взялся за дело: вписывать свой цех ОПГ в общее заводское производство под названием «Арго». Обнаружилось, что тюремная отсидка принесла ему весомый статусный бонус в среде криминала: во-первых — как сам факт сближения со всеми уркаганами, во-вторых — никто уже не сомневался, что он находится под крышей неких супермогучих сил, в-третьих — если до него с воли в застенок ничего не долетало, то о его тюремном поведении все было в сарафанном криминалитете известно. Вроде бы тихо сидел, никого не трогал, книжки читал, а вышло, что вел себя достойно.
Особенная прелесть всего его рэкета в новых условиях состояло в том, что все отныне приходилось производить под непрерывным наблюдением бодигардов. И это было отнюдь не то же самое, что обходить милые жучки Стаса-Сорокина.
— Вот, оказывается, в чем высший шпионский пилотаж — шифроваться под носом у родного гестапо, — жаловался он на спанише «дяде Альберто».
— А то ты не справишься, — был ответ.
— Конечно справлюсь, — вздыхал полноправный ныне зэк.
Если с «данниками» «Элиса» все было уже отработано, также как с «откупщиками» Лавкина, то со «Списком 30» были определенные сложности: не всякий из вельмож готов был платить взносы в «Фонд Поэта» (как это теперь у них называлось), поэтому только ограбление квартир и угон машин у всей родни высокого клиента. Да не забыты были и прочие «терпилы» в лице двух друзей и родного брата, так и не всплывшего нигде Демко, да двух-четырех держателей светских салонов, где действительно можно было хорошо поживиться. Федос вместе с другим своим тульским домушником работали теперь лишь на Алекса, к полному своему удовольствию — две трети добычи оставались только им. Да и некоторые бывшие лукачцы активно вспоминали свои воровские навыки.
Разумеется, ни с кем из этой компании Пан Копылов уже впрямую не контактировал. Налажена была целая система знаков, посланий и скрытых передач записок через Вадима и Нила. Плюс к этому Зацепиным был открыт класс испанского языка, который кроме Алекса и Жорки наладились посещать Вадим и Нил, финдиректор Никита, редактор Владик и Лара с Сабиной — всем вдруг захотелось попасть в Лигу Серого Костюма и где на спанише почти в открытую можно было обсудить нужные тайные дела. Конечно, бодигарды что-то такое подозревали, но полагали, что здесь лишь скрытые денежные аферы их поднадзорного — даром что кучу своих фирм имеет.
Какое-то время Алекса беспокоил вопрос: а как теперь с месячными поборами в закрома Родины (или конкретному подполковнику Свиридову)? А никак. Никто ему
