видео Золотов и Хейли сидели на скамейках в раздевалке. На фоне были видны только железные шкафчики, да слышались негромкие голоса.
– Рад за тебя, чувак, – Золотов пожал руку Хейли, кудрявому шатену с проникновенными черными глазами, полными счастья и ликования. Это было братское рукопожатие, а не стандартное деловое. – Ты бы меня сильно разочаровал, если бы не стал первым.
Пловец уже переоделся в спортивный костюм, но на лице еще поблескивала влага. Интервью было супергорячим эксклюзивом, буквально сразу после заплыва. Золотов пользовался своим положением и проник по дружбе к новоиспеченному олимпийскому чемпиону в раздевалку.
После окончания вуза Золотов не пошел работать в какое-нибудь известное издание, как ему предлагала Саша, а решил вести собственный блог про плавание. Миллион подписчиков в «Инстаграфе» помогли ему быстро раскрутиться и на «Ютубе», и в «ТикТоке». Теперь она им гордилась. С удовольствием смотрела все его ролики, забавные и серьезные.
Олимпиада уже подходила к концу, завтра намечалось официальное закрытие, интервью вышло более двух недель назад, а Саша только до него добралась. Готовилась к поездке сюда, в Нью-Йорк, в бизнес-школу для журналистов-расследователей. Полгода выбивала у редакции эту возможность и получила.
Сейчас девушка ехала в хостел после учебного дня – редакция согласилась оплатить только обучение, а все бытовые расходы пришлось нести самостоятельно, но это было лучше, чем ничего. Главное, что она могла лично пообщаться со светилами мировой журналистики.
Почти пустой автобус медленно заворачивал на авеню. Саша оглядела местность. Уже привыкла к ночному району, узнавала самые яркие вывески. Еще оставалось время до ее остановки.
– Спасибо тебе, Илья, – отвечал Хейли, произнося имя Золотова с американским акцентом – делая звуки твердыми. – Что бросил.
Оба засмеялись, как закадычные друзья. Саше нравилось смотреть, как Золотов смеется над этим. Они больше года с психологом добивались как раз такой легкой реакции на собственную отставку в спорте. Этот смех показывал, что он пережил эту ситуацию. Может быть, не до конца, но сильно прогрессировал. Саша боялась олимпиады, особенно когда узнала, что он поедет туда как блогер, будет брать интервью у ребят из сборной России и у других. А теперь с сердца камень свалился. Любимые голубые глаза, в самом деле, блестели весельем, возможно, немного и завистью, но уже не столь очевидной.
Она заулыбалась еще шире. Соскучилась по невыносимо красивому лицу. И этой сексапильной ямочке на щеках, которую подмечали все комментаторши к его роликам в соцсетях. Саша уже устала реагировать, но все равно волей-неволей цеплялась за них и ревновала. Знала, что в личку ему все эти красотки скидывают голых себя пачками. И сама ходила к психологу с этой проблемой. Вроде тоже прогрессировала, а все равно бесилась.
«Горжусь тобой. Так им и надо, ублюдки», – прилетело сообщение от Золотова в ответ на решение по уголовному делу «Биофуд», которое она скинула ему сегодня утром. Первая инстанция признала их виновными. Но те, разумеется, подали апелляцию. Саша все равно ощущала сладкий вкус победы.
Прозвучало название ее улицы компьютерным голосом. Саша не сразу отреагировала, отвлекшись на интервью, но успела выбежать из автобуса, держась за живот. Шум улицы немного встряхнул ее мысли. Вечерние огни слепили и перемешивались, сбивая с толку. Нью-Йорк ошеломлял своим величием и громадностью. Здесь они договорились с Золотовым встретиться.
Девушка прилетела несколько дней назад. Тосковала по нему, одновременно очень хотела его увидеть и боялась. Она уже три месяца носила их ребенка под сердцем, а все никак не могла признаться. Они ведь не планировали, это она запуталась в собственном цикле. Да, съехались уже полгода как. Жили на съемной квартире вдвоем. Но о семье не заговаривали. Просто наслаждались друг другом. Золотов четко давал понять, что не хочет быть отцом. Он и мужем-то не торопился становиться. Саша ни на чем не настаивала. Она и сама только начала карьеру в «ПитНьюс». И слишком мало времени они были вместе. Чуть больше года.
Задумавшись, Саша и не заметила, как рядом остановился черный внедорожник. Ее схватили сильные руки, больше чем две. На голову прилетел льняной мешок. Девушка даже пикнуть не успела. Широкая ладонь накрыла ей рот. Едкая вонь ударила в нос. Ее заволокли в машину. Саша пыталась брыкаться, но силы быстро ее покидали. Сознание отключилось.
Очнулась Саша в гостиничном номере на широкой постели с атласным покрывалом. Голова трещала, поэтому соображалось сложно. Ничего в голову не приходило, никаких догадок и идей. От каждой мысли разрывалась черепная коробка. Девушка поднялась и огляделась.
Утро ярким светом вливалось в комнату. Комната напоминала ботанический сад – вокруг были расставлены вазы с цветами, много разных. А остальное убранство выглядело по классике великолепно. На двери висела табличка c трудночитаемой надписью. Саша разобрала только слова «Resort»[18] и «Falls»[19].
За внутренней дверью сбоку послышался слив унитаза. Девушка вздрогнула и забилась в угол кровати в ожидании. Руку положила на живот инстинктивно. Затаила дыхание.
– О, солнце проснулось, – в дверях появился Гена с ухмылочкой. – Ну, ты – дрыхло. Мы только сюда ночь ехали, и здесь уже часа два торчим.
Он был в спортивках и коротко стрижен – избавился, наконец, от дредов. Саша его еще таким не видела, даже на фото. У нее сразу от сердца отлегло.
– Что за приколы, Гена? – проворчала она, поднимаясь с кровати. Ноги коснулись пушистого ковра на полу. Только тогда Саша поняла, что ходит босиком. – Ваша банда уже и до Нью-Йорка добралась?
Сафа хихикнул и упал в ротанговое кресло.
– Расширяем сферы влияния. Батя всегда мечтал о международном синдикате.
Девушка покосилась на друга с недоверием и упреком.
– Где мы? Что здесь делаем? Зачем было меня похищать? Я, вообще-то, беременна, блин!
У Сафы глаза на лоб залезли, а уголки рта легко могли зацепиться за уши – идиотское выражение, таким она его тоже еще никогда не видела. Но в черном взгляде искрилась радость.
– Блин, малыш, прости, я не знал, – Гена приложил ладонь к груди раскаянно. – Голда не предупреждал.
– А-га, – Саша закивала. Не стоило и сомневаться, что задумка изначально принадлежала Золотову. Она опустила взгляд и добавила тихо. – Он сам не знает.
Сафа выдавил смешок, задорный и легкий, и откинулся в кресле, разложив тонкие руки по подлокотникам.
– А я ему говорил, зря парится. Теперь ты точно никуда не денешься.
Он поиграл бровями и стянул ухмылку вправо.
– В смысле? – Саша присела опять на кровать и медленно раскрыла рот. Мозг начинал соображать. Догадки уже лезли в голову.
– Пошли. Нас заждались уже.
Друг вскочил с кресла и вытащил
