Кроме Синдбада, летать на гигантской птице отважились еще несколько героев, а для потерпевших кораблекрушение у необитаемых островов это был, кажется, единственный и хорошо им известный способ выбраться из трудной ситуации.
В самой знаменитой книге арабского космографа Закарии ибн Мухаммада ал-Казвини «Чудеса творения» (1280) есть рассказ о диковинках Персидского моря. Путешественник из Исфахана рассказывает о кораблекрушении. Один путник спасается и оказывается на острове, где росло огромное дерево и на нем было нечто похожее на широкий настил. «И тогда появилась огромная белая птица (я не видел творения больше ее) и опустилась на этот настил. И тогда я спрятался, страшась, что она меня поймает. Едва же забрезжил свет утра, птица встряхнула крыльями и улетела. И была вторая ночь. Снова появилась птица и устроилась в своем гнезде. И тогда я потерял надежду на сохранение жизни, и в предчувствии гибели тосковала душа моя. На следующее утро птица опять улетела. На третью ночь я снова сидел рядом с птицей, пока не настало утро и птица не расправила свои крылья. Тогда я прицепился за ее ноги; она подняла меня и полетела. И ускоряла свой полет, пока не поднялась к солнцу. Когда взглянул я вниз, то увидел только пучину моря. Я напряг все силы, чтобы не отпустить ее ноги и перевязь, которая причиняла мне боль. Я терпел до тех пор, пока не взглянул вновь на землю и не увидел селения и возделанные земли. Тогда птица приблизилась к земле и стряхнула меня на кучу сухой травы в порту, и кто-то из жителей селения увидел меня. Птица же поднялась в воздух и скрылась от меня».
В середине XII в. рабби Вениамин из Туделы объехал еврейские общины Ближнего Востока и Персидского залива. В одном из портовых городов он услышал несколько историй о приключениях мореходов, ищущих пути в Китай. Занимательный рассказ о птице рух, переданный рабби Вениамином, хотя и облечен в форму достоверного сообщения, на самом деле является парафразой популярного сюжета о чудесном возвращении героя из страны мертвых. Самым неожиданным образом мы встречаемся в нем с грифоном, которого западные путешественники отождествляют с птицей рух. Рассказ следующий. Из Цейлона в Китай есть морской путь, по которому можно достигнуть замерзающего моря. Там господствует созвездие Орион, часто вздымающее такие бури, что ни один мореход не может управлять своим кораблем по причине чрезвычайной силы ветра, а когда ветер загоняет корабль в замерзающее море, то он уже никак оттуда выбраться не может, и экипаж, израсходовав всю свою провизию, умирает голодною смертью.
Таким образом погибло много кораблей. Но люди придумали способ, как выбраться из этого гибельного места. Корабельщик берет с собой телячьи шкуры, и когда ветер загоняет его в замерзающее море, то он, захватив нож, влезает в шкуру, зашивается в нее так, чтобы вода не могла проникнуть, и в таком виде кидается в море. Видит это большой орел, так называемый грифон, и, приняв плавающее тело за животное, спускается с высоты, хватает его и несет на сушу, чтобы растерзать свою добычу. В то время человек мгновенно убивает орла ножом и, высвободив себя из шкуры, идет отыскивать людей.
В трактате «Минералогия» аль-Бируни есть рассказ о гигантской птице, охотнице на слонов. В нашей коллекции это самый странный рассказ о птице рух. Аль-Бируни заинтриговало то обстоятельство, что у птицы есть рога, которые крайне редко попадают в руки охотников, потому что птица умирает на далеких и недоступных островах. Кажется, в рассказе, записанном аль-Бируни, произошло наложение двух фигур: рогатая птица есть птица рух, несущая по воздуху слона. Слоновьи бивни и считаются рогами птицы, то есть хуту.
«Рассказывал один человек, как однажды он ехал вместе с жителями степей Китая, и вдруг солнце потемнело, тогда они слезли с лошадей и распростерлись в земном поклоне. “Я сделал то же, что и они, – продолжает он, – и не поднимали они головы, пока не кончилась темнота; я спросил их об этом, и указали они на Бога Всевышнего, описав его так, как это делают язычники, – в образе птицы. И если бы вместо имени Его – слава Ему – они назвали ангелов или шайтанов, то были бы они дальше от нелепости и ближе к цели, ибо они утверждали, что это птица чрезвычайно большая, живет за морем в необитаемых пустынях Кичим и страны зинджей и питается дикими слонами, которые не поддаются приручению; она проглатывает их так, как петухи проглатывают зерна пшеницы, и имя ее на их языке – хуту”».
В этой истории имеется еще одна немаловажная деталь. Столь ценимая кость (птицы или слона) может быть взята только у мертвой птицы. Скорее всего, подразумеваются кладбища слонов.
Согласно сведениям Марко Поло, южнее Мадагаскара и Зaнзибара расположено множество островов, куда не рискуют плавать купцы, потому что морское течение не позволяет судну вернуться обратно. На этих недоступных островах и обитает птица рух. Марко Поло сначала решил, что речь идет о легендарном грифоне – орле с телом льва. Но поскольку описания этих птиц не совпадали, то он пришел к заключению, что существующее в Европе представление о четвероногом грифоне является ошибочным. Неясно, что помешало Марко Поло признать этих птиц разными существами. Но особенно занимательны сведения Марко Поло об островах, где обитает рух, совпадающие с тем, что пишет арабский лоцман Ахмад ибн Маджид о птице рух: очевидно венецианец получил эти сведения от опытных мореходов. Вот рассказ Марко Поло: «Рассказывают, что есть там птица гриф, появляется в известное время года, и во всем гриф не таков, как у нас думают и как его изображают; у нас рассказывают, что гриф наполовину птица, а наполовину лев: и это неправда. Те, кто его видел, рассказывают, что он совсем как орел, но только, говорят, чрезвычайно большой. Кто его видел, описывают его, как я слышал, так: рассказывают, что гриф очень силен и очень велик; схватит слона и высоко-высоко унесет его вверх, в воздух, а потом бросит его на землю, и слон разобьется; гриф тут клюет его, жрет и упитывается им. Кто видел грифа, рассказывают еще, что если он расправит крылья, так в них тридцать шагов, а перья в крыльях двенадцати шагов; по длине и толщина их…
Вот что рассказывают о грифе, кто его видел. О грифе вот еще что нужно сказать: зовут его на островах “руком”, а по-нашему не называют и грифа не знают; но то гриф, судя по величине».
Художник, который в середине XIV в. иллюстрировал книгу Марко Поло, попал в трудную ситуацию. Согласно традиции, у грифона передняя часть туловища орлиная, а задняя львиная. Марко Поло это отрицает, поскольку в своем описании заменил грифона легендарной птицей арабских мореплавателей. Птица рух не имела звериного тела. Как в этом случае следовало поступить художнику? Двойственность ситуации порождает две фигуры. Одного грифона художник изображает со слоном в клюве, при этом задняя часть тела грифона скрыта за скалой. Другой представлен как птица (без признаков звериного тела), нависшая над двумя слонами. Иллюстрация представляет собой любопытный компромисс. В дальнейшем художники уже не путали эти легендарные фигуры. На гравюре «Магеллан» голландского художника Иоанна Страдамуса (1523–1605) среди символических фигур, прославляющих открытие Американского континента, есть изображение гигантской птицы рух, несущей в когтях слона.
Загадочный монстр в Якутии
В конце 1960-х гг. отряд ленинградских геологов, отправившийся на поиски россыпей алмазов в бассейн реки Индигирки (один из самых неисследованных уголков России и до сего дня), обосновал свой базовый лагерь на берегу озера Лабынкыр. Это озеро известно тем, что с 1950-х гг. охотники и рыболовы не раз наблюдали в нем какое-то странное существо, перемещавшееся рывками по водной глади.
Первым его заметил еще в июле 1953 г. геолог Виктор Твердохлебов. Стоял солнечный тихий день. Виктор Александрович и его помощник Борис Башкатов, находясь на речной террасе, увидели странное животное, плывущее в сторону ближнего мыска. Длину его тела под слоем прозрачной воды они определили в 6–8 м. Цвет животного был темно-серый, а по бокам головы, похожей на бычью, виднелись два светлых пятна. Наверняка его вес составлял несколько тонн! Подплыв к мысу, животное энергично забилось в воде, поднимая каскады брызг. Вскоре оно исчезло из поля зрения наблюдателей. Слухи о загадочном не то быке, не то змее с быстротой эха распространились по Сибири. Было решено прикомандировать к геологической экспедиции опытного биолога – кандидата наук Бориса Сергеевича Шликмана. Шликман часто без согласия начальника полевой партии покидал лагерь один, даже не предупредив, когда намерен возвратиться. И вот уже на исходе полевого сезона он, вернувшись в лагерь из своего очередного похода, сообщил, что обнаружил большое захоронение костей бизонов (!) в окрестностях Нерского нагорья. Биолог заявил, что не исключает возможности существования там реликтовых копытных и в наши дни.
