по щекам, а сознание просто не хотело возвращать ясность на свое законное место.
Хёну рвано выдохнул, прорычал в удовольствии мое имя и обессиленно повалился рядом со мной, тяжело дыша и смотря в потолок.
Спустя какое-то время, когда сознание все же прояснилось и понимание произошедшего достигло меня, я глупо улыбнувшись посмотрела на парня. Хё смотрел на меня с такой же дурацкой улыбкой, если бы не все это, я бы точно сказала, что он сумасшедший.
— Честно, когда я вез тебя сюда, не думал, что этим все закончиться, — заправив мои волосы за ухо, произнес он, притягивая к себе.
— Ври больше, извращенец, — усмехнувшись, произнесла я, поцеловав его в щеку.
— Ладно, я надеялся, что просто залезу тебе в трусы, — засмеявшись, сказал Хёну, и отстранившись серьезно посмотрел на меня. — Как ты себя чувствуешь?
— Ну… — пробормотала я, прислушиваясь к собственному телу. — Ощущаю слабую боль и немного жжет, — честно призналась я, понимая, что теперь то врать смысла уже нет.
— Хорошо, — поцеловав меня в нос, сказал Хёну, явно удовлетворенный моим ответом. — Но, если жжение не пройдет, скажи и тогда я найду для тебя самого лучшего врача.
— Ты что правда проштудировал весь интернет даже на эту тему? — спросила я, заведомо зная каким будет ответ.
— Представь себе, мне не все равно на то как ты себя будешь чувствовать. Вдруг у тебя аллергия на латекс? Или же я был слишком груб? — начал парень, что вызвало у меня смех. Боже, он так переживал обо мне, это так умиляло и раздражало одновременно.
— Хёну, иногда меня так бесит твое желание знать все, — улыбнувшись, прошептала я, отстраняясь от него. — Душ то в этой квартире есть? Или ты и правда только о кровати позаботился?
— Обижаешь, — закатив глаза, сказал Хё, поднимаясь на ноги. — Там есть полотенца, халаты и даже шампунь с гелем для душа.
— Поразительно, — поднявшись, произнесла я, и пока Хёну избавлялся от использованного презерватива, смачно шлепнула его по заднице.
— Твою стеснительность ветром сдуло? — игриво улыбнувшись, сказал Хё, поймав меня за руку и притянув к себе.
— Сумасшествие, — прошептала я. Хёну довольно хмыкнув накрыл мои губы нежным поцелуем.
Глава 40. Лилу
23 августа, 2276 года
— Как ты думаешь, о чем они хотят с нами поговорить? — спокойно спросила я, рассматривая потолок в комнате парня.
— Откуда мне знать? — напряженным голосом, спросил Хёну, стоя у шкафа в попытках выбрать, что надеть.
Вчера Изабель сказала, что нам нужно серьезно поговорить. Учитывая все произошедшие события, мы с Хё немного напряглись. Точнее больше всего напрягся именно он, я же была в состоянии легкого волнения и предвкушения предстоящего разговора.
На мои вопросы, почему слова Бель так на него повлияли, Хёну так и не ответил. А на мои попытки все-таки вытянуть из него правду, перевел тему на фильм, который мы вчера смотрели, а после поцеловав перед сном, ушел к себе. Сначала я невольно обиделась на него, мы обещали друг от друга ничего не скрывать. Но подумав немного, поняла, что у Хё есть свои причины и ему нужно время на раздумья.
— Хёну, — сказала я, перевернувшись на бок и подперев рукой голову. — Что не так?
— Ты о чем? — словно ничего не понимая, спросил парень, при этом его тело все выдавало.
Хёну нервно рассматривал себя в зеркале, поправлял кофту и штаны, в попытках убрать невидимые мне недостатки. Карие глаза бегали по отражению, не останавливаясь ни на секунду, а его ладони заметно дрожали.
Смотреть на его внутренние метания, что спокойно могли довести до ужасного, мне просто невыносимо. Поднявшись с постели, подошла к нему и обняв со спины, накрыла его ладони своими, пытаясь унять дрожь.
— Расскажи, что тебя тревожит, малыш Хё, — попросила я, вдыхая приятный древесный аромат, исходящий от парня.
— Я боюсь, — сдавшись, сказал Хёну. Перебирая своими пальцами мои, словно изучая их в сотый раз.
— Боишься, что они не одобрят наши отношения? — догадавшись, спросила я. Внутри медленно начал стягиваться узел сомнений и тревоги.
Подобные мысли посещали и мою голову, при том, что насчет Генри сомнений никаких не было. Мужчина постоянно давал намеки, что знал о моей симпатии и подталкивал меня к парню, порой даже говоря прямо. Насчет Изабель сомнения были. Не секрет, мы оба для нее все еще ее дети и эти мысли, вполне серьезно могут не дать ей осознать один простой факта. Мы никогда не воспринимали друг друга как брата и сестру.
— Да. Я боюсь, что Изабель начнет скандалить, обвиняя нас… — Хёну не смог договорить, при этом его тело слегка дернулось.
Прекрасно понимаю, о чем он. Для меня это страшно услышать еще больше, особенно от нее. Бель так сильно желала, чтобы я была счастлива, жила нормальной жизнью, но не думаю, что она когда-то представляла подобное. При этом, если тетя будет против наших отношений, то решать все-таки не ей, а мне. Свой выбор я сделала, и он мне нравится. Впервые за столько лет мне не хотелось сбежать из этого дома, чтобы забыть, кем являюсь, натягивая чужую личину. Порой я так делала, примеряла на себя образ другого человека и пыталась прожить его жизнь, недолго, но этого мне хватало, чтобы немного выдохнуть.
— Я тоже этого боюсь. Только вот выбор у нас с тобой не велик, рано или поздно она бы узнала. Да и мы не можем быть уверены, что Изабель знает о нас, — прошептала я, ослабив объятия.
— Думаешь она ничего не замечала? — спросил Хёну, повернувшись ко мне, притянув к себе, посмотрел в глаза.
— Ты о чем? — нахмурившись, спросила я.
— Твои распухшие губы, — прошептал он, кончиками пальцев проведя по щеке и остановился у правого уголка губ. По телу побежали приятные мурашки. — Или же следы на твоей шее, — Хёну продолжил вести пальцами вниз, проводя по шее и разнося по телу легкий электрический ток. — Как бы ты это ни прятала, ВиЛу, Бель могла это заметить, но при этом ничего не сказать.
— Поэтому ты уверен, что сегодня, под излишней таинственностью скрывается разговор о наших отношениях? — невольно усмехнувшись, спросила я.
Хоть такой разговор и вероятен, но это было бы не похоже на Изабель. Она бы точно не выдержала, пришла ко мне и провела лекцию о правилах контрацепции, различных заболеваний, которые могут возникнуть при половом акте, и это не только ЗППП. Вот это в стиле моей тети.
— Ты же знаешь, что нельзя и это исключать. Тем более, если они сами не заведут этот разговор,
