Лондон оставил Катерину равнодушной.
Друг ее отца, мистер Салисбери, был стариком с больным глазом, на котором он носил черную повязку. Он владел доходным ломбардом и антикварным магазином на Бонд-Стрит, сильно отличавшимся от «Редких вещей с Востока Джона». Мистер Салисбери продавал безделушки — некоторые были невероятно дорогими, — добытые из известных и переполненных королевских домов Индии. Большинство из них были похищены или увезены путешественниками, наемниками, служащими компаний, солдатами и офицерами раджи, адъютантами и секретарями, слугами королевской семьи, также женами и любовницами магараджей и принцев. Другие были проданы членами королевской семьи, которые пытались сохранить cвое положение, спасаясь от жадной хватки Британии и нравственных щипцов пробуждающегося национального чувства.
Там были золотые и серебряные подносы и кубки, персидские ковры, кристальные канделябры и лампы, мраморные шахматы, миниатюрные рисунки школ Мугхала и Кангра, шелковые гобелены с королевскими монограммами, птичьи ванны, отделанные жадеитом, кальяны, сверкающие золотом, кинжалы с рукоятками, инкрустированными бриллиантами, стулья с тигровыми лапами и ручками в виде змей, мраморные кофейные столики с инкрустацией из ляпис-лазури, резные ювелирные шкатулки, деревянные молотки для поло, принадлежавшие известным лицам, такие большие бадьи, что же щина и мужчина спокойно могли в них сделать колесо, такие сложные сорта чая, что мастерам понадобились годы, чтобы создать их, механические пистолеты и мушкеты, мраморные и бронзовые бюсты длинноносых королей и принцев в тюрбанах и с усами, утонченные серебряные и золотые столовые приборы, отделанные изумрудами и рубинами безделушки, посохи, мечи, графины, портсигары, пепельницы, плевательницы, зеркала, расчески, колокола храма, седла для верховой езды, биде; там был огромного размера дилдо из полированного цейлонского эбенового дерева, заказанный стареющим принцем Каримтхалы, чтобы доставить удовольствие своей чехословацкой любовнице. Она продала его, когда ее выгнали. Это было произведение искусства с прекрасными изгибами и превосходным наконечником. Мистер Салисбери помыл его и покрыл новым слоем лака.
Мистер Салисбери и Джон совершили вместе торговую экспедицию к границе, где он потерял свой левый глаз из-за меткого выстрела соплеменника. Джон помог ему спастись и вылечиться. Узы битвы крепче остальных, и мистер Салисбери решил помочь дочери своего друга. Но она поставила его в тупик. Он не мог понять, зачем она приехала в Лондон и что хочет делать. Катерина задавала ему бесконечные вопросы об Индии и индийских вещах, которыми был забит его магазин. Он сделал вывод, что она похожа на своего отца: редкий американец интересовался вещами, которые находились за пределами его страны.
Мистер Салисбери поручил своей младшей дочери, Флорри, провести для Катерины экскурсию по Лондону. Две девушки побывали в музее Мадам Тюссо, в Британском музее, Вестминстерском аббатстве, Букингемском дворце, Кью-Гарденз, на Трафальгарской площади. Часто их сопровождал любовник Флорри — бледный, худой юноша, который учился на инженера. Среди памятников искусства эти двое находили укромные уголки и щели, чтобы практиковаться в любви. Вскоре Катерину стали сердить их раскрасневшиеся лица, их поиски широкой колонны или темного угла. Во время прогулки они постоянно задерживались, пропускали других вперед, чтобы прыгнуть в укромный уголок и обняться. В промежутках между этими занятиями бледный юноша рассказывал им фантастические истории о воздушных машинах, которые в скором будущем помогут людям парить в небе и даже перелетать через Атлантический океан. Катерина удивлялась тому, что обычно говорят мужчины, чтобы вызвать ответное чувство у женщины.
Даже с этими проявлениями страсти американская девушке вскоре заскучала от бесконечных памятников имперскому величию и военной доблести. Статуи, памятники, декларации. Мужчины везде такие же? Пытаются найти путь между высокрмерием и апокалипсисом.
Чтобы улучшить плохое настроение Катерины, Флорри отвезла ее в Брайтон. Эта прогулка прошла плохо. Они приехали, когда солнце спряталось за тучи, но на пляже было веселье. Однако вскоре начался дождь, который не прекращался два дня. В Метрополе собирались семьи, зачитывали статьи из газет вслух и играли в слова, в то время как их визжащие дети бегали туда-сюда по коридорам, словно духи из ада.
Все три вечера к двум девушкам подходили юноши, которые искали развлечения, но Катерину отталкивала их светлая кожа и успех. Флорри — ради игры и веселья — должна была тоже страдать.
Она сообщила о недовольстве Катерины своему отцу. Мистер Салисбери приложил еще больше усилий: он был жив благодаря Джону. Он каждый раз изучал «Таймс» и направля дочь своего друга в те места, которые были популярны в городе: в театр, оперу, на лекции, чтения. Он взял ее в Аскот, чтобь посмотреть на бега. Ее отослали в Оксфорд и Кэмбридж, где она гуляла по булыжным мостовым и пыталась найти в себе сочувствие к глубокой жажде знаний и высших привилегий.
Во всем этом Катерина видела не центр цивилизованного мира со всеми знаниями и искусством, достижениями и изяществом. Она замечала только снобизм, классовое сознание, претенциозность и искусственность. Плоть эксплуатации, которая лежала под кожей просвещенности. Глупый акцент и глупые шляпы.
Лондон был похож на Чикаго — просто этот город был более стильным и с большим чувством самоуверенности. Здесь корни этого скрывались в Индии, которая находилась под каблуком Британии; в Америке это было связано с чернокожими тенями на улицах.
Она сделала вывод, что мужчины будут сильны теми, кого они смогут подавить.
Через три месяца она была готова бежать отсюда. Это было не то место, где она собиралась оставаться. Джон написал ей письмо, Эмилия тоже. Письмо матери было длинным, на многих страницах, там были нескончаемые жалобы на предательство. Она говорила о любви, верности, благочестии, долге, благодарности и сообщала о провале Катерины по каждому из эта пунктов. В письме было сказано, что теперь Эмилии ясно, что капризное семя ее отца победило все ее благородные намерения. Очень тщательно перечислялись все ее попытки наставить дочь на путь истинный с того времени, как она была ребенком. Она взваливала вину на Джона и магазин редких вещей. Ей никогда не следовало позволять Катерине проводить столько времени в этом адском магазине со всем его барахлом вуду, змеями и шкурами, порошками и пастой, его сексуальным рогом. Это было трагическое несчастье, что ее дочь очаровала такая жизнь; и теперь было ясно, что, когда наступит апокалипсис, за грехи дочери мать будет гореть вечно. Письмо перемежалось большими отрывками из Библии, переданными своими словами.
