Он попытался меня обнять, но я его оттолкнула.
- Ты так рада меня видеть, что не в силах вымолвить не слова? И боишься моих прикосновений? Как мило. - В своем репертуаре интерпретировал он мои действия. Нет, вот это уверенность у человека! - Ммм, какие духи. Они мне нравятся, - и Дэн - а кто еще мог назвать меня разрушительницей? - обошел вашу непокорную слугу кругом, как новогоднюю елку. Наклонился к моим волосам, на которые Лида недрогнувшей рукой набрызгала едва уловимые терпкие духи и, не скромничая, провел по ним рукой.
Я ткнула его пальцем в грудь, уперла руки в боки, презрительно склонив голову на бок, из-за чего и без того короткий Маринкин топик оголил живот, куда гад Смерчинский с большим и явно нездоровым интересом и уставился.
- У меня там цветов не растет, - это было первое, что я сказала ему этим вечером. Отлично началось "как бы первое официальное свидание", ничего не скажешь.
- Если я тебя туда поцелую, там будет расти пожар, - серьезно сказал мне Дэнни. - Обещаю.
Я рывком стянула с себя не слишком удобные солнцезащитные очки и волком, изогнув шею, глянула на Смерчинского, сузив глаза, ярко подведенные черным карандашом и умело накрашенные серо-коричневыми тенями. Я чувствовала, что пожар появляется у меня не на теле, а в душе: вот-вот подпалит крылья заметавшегося орла.
Этот парень, смешливый принц лютиков и расчетливый манипулятор одновременно, скрывает от меня кучу всего. Обманывает, недоговаривает, управляет, как хочет, делает из меня посмешище, так еще и издеваться смеет?
- Я так и знал. - Изрек невпопад Смерч, поправляя упавшую на глаза челку. Он изловчился и чмокнул меня в щеку. Мое хмурое лицо, по-видимому, стало совсем уныло-злобным.
- Что ты знал? - слегка удивилась я и нервно сглотнула. И даже никак не обозвала. Почему? Потому что на самом деле мне было страшновато. Если Смерчинский расскажет мне сегодня все свои странные замыслы относительно меня, Тролля и Ника, я, наверное, разочаруюсь в нем. Или пойму, что на самом деле совершенно не нужна идеальному мальчику. Или стану не нужна. Или... еще множество "или". И чтобы избавиться от сомнений, что несут в себе эти три простые буквы, я хочу узнать правду прямо сейчас. Потому что ожидание подобно смерти.
"Мы боимся правды. Мы очень боимся его правды", - согласились головастики, уныло качаясь в такт грустной и напряженной мелодии, взявшись за лапки - чтобы не было так страшно.
- Я так и знал. - Повторил он, задумчиво оглядывая меня с ног до головы. - Мне придется долго делать из тебя взрослую девочку, Маша.
- Взрослую? Да что вы все заладили, что я ребенок? - тихо, но со злостью спросила я. - Ладно, поговорим об этом позже, Смерчинский. А сейчас...
- А сейчас ты разрешишь мне тебя поцеловать? - невинно перебил меня этот охломон. - Я честно скучал. Хочу награды.
- А сейчас мы пойдем в какое-нибудь укромное местечко... к примеру, в тот парк, и ты...
- Почему ты всегда предлагаешь мне уединиться где-нибудь в парке? Я ведь тебе пару раз говорил, что сейчас я не такой экстримал, чтобы делать это в людных местах. У меня дома...
- Заткнись, - звенящим голосом выкрикнула я. - Заткнись и дослушай меня до конца. Сейчас мы идем в парк. И ты расскажешь мне все.
- Что - все? - Дэн продолжал улыбаться своей уже ставшей для меня фирменной "смерчинской" улыбкой: обаятельной, обезоруживающей и широкой. На его, как и всегда, гладко выбритых щеках появились хорошо знакомые милые ямочки, в ярко-синих радужках едва заметно отражались кончики темно-коричневых ресниц, на которых искрились внутренние звезды Дэна. Да, с недавних пор мне казалось, что в Дэне есть звезды, как бы абсурдно это не казалось. У меня разноцветные наглые головастики, у него - яркие, то ли игривые, то ли мудрые звезды, у Димки - искры, то прячущиеся в зрачках, то вдруг цветной взрывной россыпью появляющиеся в уголках его глаз.
- Правду. - Уже совершенно спокойно ответила я, но внутри пожар тревоги только рос, и орел был бы не прочь, если бы кто-нибудь залил его огнетушителем.
- Правду?
- Да.
- Какую же?
- Большую и волосатую, как мое котэ.
- Как котэ... - Он задумчиво, глядя куда-то в небо, набрал полную грудь воздуха.
- Хватит повторять за мной. Пошли в парк, и ты расскажешь мне, зачем ты заставил меня поверить, что ты влюблен в Князеву и почему я должна была вместе с тобой играть в "разлучников". Все, иди за мной.
Он ничего не сказал и пошел следом. А я, когда мы молча подошли к парку, не оборачиваясь, кинула через плечо:
- А, да. Кого там боится наш милый Тролль? И что она тебе не сказала сразу? Часто ты выступаешь для нее нянькой?
- Ого, откуда такие сведения? - чуть помолчав, произнес он, не спеша нагонять меня и продолжая шагать сзади. Во мне проснулось немного злорадства. Он явно удивился. Да-да, малыш, Маша все знает!
- Что вас связывает, Смерч? - Как можно более сухим тоном произнесла я. - Не забудь рассказать мне об этом. И про Инну тоже. Она была твоей девушкой? Любила тебя? Поэтому сейчас ты помогаешь ее сестренке Троллю?
Я впервые видела, как он смотрит на меня без эмоций: то ли равнодушно, то ли так глубоко спрятав вдруг все свои эмоции, что его глаза стали пустыми.
Кажется, легкий ветер резко затих.
- Трехочковый. - Произнес Денис, продолжая пугать меня своим взглядом. - Ты без труда закинула трехочковый, Маша. Только очень долго готовилась.
- Просто его очень трудно забросить, Смерчинский. Но, я, правда, долго готовилась к этому. Но только сегодня мне, наконец, дали мяч в руки. С пустыми руками я не попала бы и в сетку, даже если бы мне пообещали сразу 10 очков. Веришь?
Мне хотелось, чтобы он рассмеялся - как и всегда и сказал, что никакой Инны он не знает и с Ольгой его ничего не связывает, но он этого не сделал и , продолжал быть серьезным, что еще больше меня рассердило.
- Верю.
Мы подошли к свободной лавочке, стоявшей напротив веселого фантанчика, в котором брызгались два беззаботных ребенка, снявших обувь и шлепающих босыми пятками по воде. Я села, а Дэн встал напротив, засунув руки в карманы темно-синих джинс и загораживая от меня и фонтан с детьми, и весь обзор, как будто бы хотел оградить от всего мира своей тенью. Он смотрел на меня уже не отстраненно, а спокойно: то ли не чувствуя за собой вины, то ли думая, что ничего особенного не совершил. А я взирала на него, как последний истинный патриот Земли на инопланетного агрессора, уничтожавшего кучу населения.
Я не выдержала и начала первой.
- Смерч, я сейчас очень злая. Или ты рассказываешь мне, в какую хрень и зачем ты меня втянул, или...
- Или?
- Или я резко перестаю общаться с человеком, который нанес большие повреждения моему носу, - сказала я, еще больше испугавшись его будущих слов и пытаясь неудачно шутить на тему "вождения за нос".
