Таким образом, отпускники привозят на фронт беспокойные известия из Германии и этим портят боевое настроение в частях. Некоторые офицеры перестали по этой причине пускать своих подчиненных в отпуск. Немецкое командование вынуждено было издать специальную инструкцию для командиров (Der Chef und seine Urlauber) о том, как ориентировать уезжающих в отпуск солдат и как принимать вернувшихся в часть отпускников.
4.
Международные события, протекавшие в августе, были третьей причиной снижения боевого духа вражеских войск. Это относится прежде всего к событиям в Италии. Через 2–3 дня после отставки Муссолини в ряде частей был прочтен перед строем приказ по гитлеровской армии о том, что отставка Муссолини не ослабит положения стран оси, что Италия до конца войны останется верным союзником Германии. Перед строем также было прочтено воззвание итальянского короля Виктора Эмануила. Пленный ефрейтор из 5-й батареи артиллерийского полка 6-й танковой дивизии Гербердт Буш показывает, что солдаты в полку, обсуждая приказ, высказывали сомнение в том, что причиной отставки Муссолини была болезнь. Они были все встревожены. Некоторые говорили, что немцам, находящимся в Италии, нужно строго следить, чтобы Италия не заключила без Германии мир со своим противником. Пленный фельдфебель из 3-й роты 616-го отдельного зенитного дивизиона Гельмут Гаук показал, что в связи с событиями в Италии солдаты втихомолку говорили: «Ну, теперь конец Германии. Чем дальше затянется война, тем хуже для нас». В некоторых подразделениях школы усовершенствования командного состава 4-й танковой армии солдаты расценивали события в Италии как революцию, в результате которой итальянская армия не в состоянии будет продолжать войну и должна будет капитулировать.
Любопытен ответ, который дает на вопрос о возможности подобного переворота в Германии пленный фельдфебель из 315-го гренадерского полка 167-й пехотной дивизии убежденный фашист Вилли Даннер. «О событиях в Италии, — говорит он, — думаю, что если партия дала себя распустить, то она не имела глубоких корней в народе. Тут еще имело значение то, что итальянской фашистской партии противодействовали имеющиеся в стране другие партии. Влияние оказали и военные поражения. В Германии не может случиться то, что произошло в Италии потому, что партия там имеет глубокие корни в народе, а других партий нет. По крайней мере, мы о них не знаем. Я уже три года не был в Германии, но думаю, что там такой переворот также маловероятен, как в России». Ответ Вилли Даннера показывает, что в гитлеровской армии еще имеется ядро, создающее известную устойчивость в немецко-фашистских частях. Не случайно Даннер пытался во время политического опроса обрисовать положение в германской армии таким, каким его хотел бы видеть истинный фашист. Даннер член гитлеровской партии с 1930 г.
5.
Немецкие оккупанты пытаются скрыть от света язвы, гложущие гитлеровскую армию. Но разве это можно сделать, когда они покрывают весь организм? Перед нами сводка приведенных в исполнение судебных наказаний за май 1943 г. по 167-й немецкой пехотной дивизии.
Май был в этом году спокойным для гитлеровской армии месяцем. Несмотря на это, в дивизии за короткий срок набралось 23 судебных дела. В них вы найдете и пьянство, и хищение военного имущества, и мужеложство, и членовредительство, и очковтирательство, и трусость, и объедание подчиненных — и все, что хотите. Если за месяц набралось в дивизии столько судебных дел, то можно наверняка сказать, что количество дисциплинарных проступков было во много раз больше. Что явление это относится не только к одной 167-й дивизии, видно из другого попавшего к нам документа. Речь идет о директивном письме Ставки Верховного командования германской армии о поведении офицеров этой армии. В этом письме, изданном в секретном порядке, показан большой букет фактов разложения немецко-фашистского офицерства. Тут собрано все, начиная с полового разврата и кончая мошенничеством, воровством, членовредительством, дезертирством, пораженчеством и выступлениями против Гитлера и его партии. Мы приводим только небольшую часть выдержек из этого документа.
«…..Старший офицер, бывший в особом положении в одном высшем штабе, под влиянием тяжелых контрударов противника позволил себе в присутствии личности, стоящей официально вне армии, выразить явно пессимистическое представление о дальнейшем ходе сражения.
…..Капитан и командир роты, в присутствии других офицеров, а также в присутствии командиров из его батальона, неоднократно высказывался отрицательно о национал-социалистической партии и национал-социализме. Он также хвалился своим знакомством с писателями-эмигрантами. Когда ему заметили, что он ведь, кажется, национал-социалист, капитан ответил, что всего от него можно требовать, только не этого.
Командир батальона не выступил сразу же против речи своего подчиненного, а наоборот, ставя вопросы, побудил его к дальнейшим разлагающим разговорам. Лишь потом командир батальона объявил ему выговор и приказал извиниться перед офицерами, слышавшими высказывание капитана. После этого командир батальона объявил перед офицерским составом своего батальона вопрос исчерпанным. Один лейтенант из того же батальона не удовлетворился таким решением вопроса и обратился за советом к своему старшему брату, который также был офицером. Брат лейтенанта доложил об этом своему командиру батальона. Когда, таким образом, старшие начальники узнали о происшествии, командир дивизии предал лейтенанта суду чести. Суд обвинил лейтенанта в отсутствии у него гражданского мужества и в недоверии к начальству за то, что он не своему непосредственному начальнику доложил о факте своего недовольства исходом упомянутого происшествия, но обратился к своему брату.
Усматривая в этом нарушение чести, суд предложил разжаловать лейтенанта. Командир дивизии присоединился к предложению суда чести. Дальнейшие мероприятия против командира роты и командира батальона не были применены.
Принятые меры:
а) отставка командира дивизии согласно № 24/2/в военных законов;
б) снятие командира батальона согласно № 4/2/б военных законов и отправка на фронт для исправления в боях;
в) немедленное увольнение командира роты согласно № 24/3/с военных законов, с лишением звания. Восстановление в первичном солдатском чине может последовать лишь по милости фюрера;
г) лейтенанту сделать внушение и перевести в другую воинскую часть.
…..Офицер со средней репутацией …..слышал в узком кругу отрицательные суждения своего командира роты о национал-социалистической партии и ее организациях. Этот офицер, не выступил сразу же против суждения командира роты, не доложил об этом своим старшим начальникам. Лишь через четверть года он сообщил командиру батальона об упомянутом происшествии, в связи с жалобой по поводу дисциплинарного взыскания, которое на него наложил командир роты.
…..Врач из высшего штаба, проявивший себя на фронте, имеющий очень хорошую репутацию, напился во время служебной командировки так, что, несмотря на то, что всегда с трудом поддавался опьянению, подвергся патологическому припадку. В этом состоянии он потребовал от подчиненной ему медицинской работницы немецкого Красного Креста, чтобы она к нему пришла. Одному из подчиненных врачей он в коридоре признался, что пришел для интимного сношения. После кратковременного разговора с этой медработницей он стал ее целовать и, несмотря на ее сопротивление, насильно бросил ее на диван. Она вскочила и вырвалась из комнаты, несмотря на требование своего начальника остаться с ним….
…..Один командир батальона умертвил большую группу русских пленных, несмотря на то, что ему не угрожала от них никакая опасность. Этот поступок он объяснил, между прочим, тем, что один из его братьев был убит партизанами…..
…..Один офицер в ряде ходатайств о компенсации по поводу действительно происшедших от зажигательных бомб повреждений ряд вещей зачислил в категорию совершенно разрушенных и получил за них 10 000 марок. На самом деле в этих вещах были легко повреждены лишь незначительные детали…..
…..Офицер-комендант лагеря на Украине — в течение продолжительного времени, вопреки существующим приказам, отпускал самовольно за взятки военнопленных. Это, по-видимому, способствовало партизанскому движению…..
…..Один офицер неоднократно высказывал в присутствии подчиненных разлагающие армию мысли. Между прочим, он подверг сомнению перспективы немецкой победы. Об этих его высказываниях говорили офицеры и солдаты…..
…..Один офицер в апреле 1942 г., замещая в России командира батареи, наказывал некоторых солдат за малейшие служебные промахи трехчасовой маршировкой. Один час маршировки проводился в его присутствии, с недопустимыми затруднениями (солдат часто заставляли ложиться, делать повороты на поясной бляхе, на болотистой почве). Он приказал, чтобы через час после такого наказания солдаты являлись к нему в опрятном виде с вычищенным оружием. Один из наказанных вследствие всего этого застрелился. По поводу это происшествия офицер дал суду ложное объяснение, заявляя, что речь идет о несчастном случае, и нет никаких оснований говорить о самоубийстве….
