С 1957 года на греческих островах, как уже упоминалось, шло совместное строительство туристической инфраструктуры. Но строились не только отели и рестораны. Строились и аэродромы, способные принимать тяжёлые пассажирские самолёты. После заключения договора ленд-лиза греческий Архипелаг превратился в непотопляемое авианосное соединение, способное принимать и отправлять в бой самолёты всех классов, вплоть до Ту-16 и Ту-95. Снабжение топливом взяли на себя Греция и СССР через территорию Болгарии, но Советскому Союзу также предоставляли топливо для проведения операции Иран и Ирак.
На рубежах Пелопоннес — Китера — Антикитера — Крит и Крит — Касос — Карпатос — Родос заняли позиции две эскадры советского флота — линкоры «Октябрьская Революция» и «Новороссийск», крейсеры и эсминцы охранения. Было организовано мощное истребительное прикрытие.
Самолёты с советских авианосцев «Северодвинск» и «Николаев», (бывш. «Eagle» и «Bulvark» ) находившихся на ТВД с начала августа, активно участвовали в боевом патрулировании. Стрелять им пока не приходилось, но советские морские лётчики успели за три недели хотя бы немного прочувствовать специфику полётов над Средиземным морем в боевой обстановке, бок о бок с американскими самолётами.
Над Грецией и островами Архипелага висели несколько дирижаблей ДРЛО, сформировавших сплошное радиолокационное поле над Эгейским морем. Над островами постоянно патрулировали большие группы советских самолётов.
Советские истребители с аэродромов на островах и материке в открытые воздушные бои не вступали, но жёстко пресекали попытки турецких самолётов войти в воздушное пространство Греции. Поэтому наступление туркам пришлось проводить с минимальной воздушной поддержкой. К сожалению, греческая авиация также была достаточно слабой, чтобы организовать серьёзное противодействие с воздуха. Греки ежедневно штурмовали наступающие танковые колонны, турки несли потери, но упрямо рвались вперёд.
О том, чтобы греческие пилоты в несколько дней освоили советские МиГи, само собой, не было и речи. Греки пока только учились, а участие советских пилотов на МиГах на стороне Греции, пусть даже с греческими опознавательными, до поры было запрещено — это всё же не Египет, получавший советские самолёты в течение полутора лет до конфликта. Появление МиГов над турецкими колоннами сразу выявило бы факт участия советских лётчиков в боях, что могло спровоцировать американцев на ответные действия. Поэтому наши лётчики пока ограничивались патрулированием.
Как только над американскими кораблями появились советские МиГи и Ту-16, американцы поняли, что ловить тут нечего. Над ними утюжила небо почти вся авиация советского Черноморского и Средиземноморского флотов. Разумеется, США могли подтянуть дополнительные авианосцы 3-го флота с Атлантики. Вопрос — стоило ли?
— Да чёрт с ними, с этими греками и турками, — ответил Эйзенхауэр на вопрос генерала Твайнинга стоит ли усилить авианосную группировку 6-го флота. — Красные прямо сейчас не угрожают ни нам, ни Европе, а на турок у них зуб ещё со времён царя Петра. К тому же они пока не вмешиваются, ограничиваясь наблюдением и поставками оружия. Но вряд ли грекам это поможет. Турки их уже не раз уделывали, уделают и сейчас.
— Но, сэр... Турки сейчас в сложном положении и просят помощи у НАТО.
— Греция тоже просила помощи у НАТО, — пожал плечами Эйзенхауэр. — Если честно, мне не нравится то, что делают турки с этими греками на Кипре. Пусть они немного постреляют друг в друга. Мы вмешаемся только в том случае, если ситуация действительно примет крутой оборот.
— Сэр... — генерал Твайнинг явно был в замешательстве. — Но ведь речь идёт о наших союзниках!
— Генерал, — улыбнулся Айк, — вы ведь не хуже меня понимаете, что все эти «союзники по НАТО» нужны нам в качестве покупателей наших товаров и передовой базы для наших бомбардировщиков. Больше они ни на что не пригодны, ни турки, ни греки. Кроме того, Греция, обратившись за помощью к Советам, явно перегнула палку. Союзникам такие фортели не прощают.
— Но ведь они обращались за помощью и в Совет НАТО и в ООН! И лишь когда поняли, что помощи ждать нечего — обратились к красным. Турки действительно массово режут мирное население, сэр! — возмутился Твайнинг. — Чем они лучше того же Гитлера с его нацистами?
— Именно поэтому я и не хочу пока что помогать туркам, — ответил Айк. — Но я не хочу и помогать грекам, потому что их обращение к Советам практически граничит с предательством наших интересов. Поэтому пусть турки их как следует потреплют, а если дело зайдёт слишком далеко — мы вмешаемся.
— Не было бы поздно, сэр! Куда уж дальше? — спросил генерал. — На Кипре кровь льётся рекой, турки взяли Салоники, их танки рвутся к Афинам. Мы могли бы просто разделить этих бойцовых петушков, растащить по углам ринга и хотя бы прекратить геноцид мирного населения! Ведь турки режут греков не только на Кипре, но и в самой Греции! Весь путь турецкой армии завален трупами мирных жителей!
— Пока ещё рано. Ждите, Натан. Мы начнём действовать в самый подходящий момент, — ответил Эйзенхауэр.
Турецкое наступление привело короля Павла в отчаяние. Он и предположить не мог, что турецкая армия так легко одолеет греческую. Хотя в окрестностях Измира и на Кипре положение было вполне сносным, греческие войска удерживали позиции и даже продвигались вперёд, но в самой Греции, где оставались, главным образом, резервисты, новобранцы, в общем, части второй линии, ситуация была близка к катастрофе, особенно после того как турецкие танки взяли Салоники и уже рвались в Фессалию, откуда рукой подать до Аттики.
Павел пригласил для беседы советского посла Сергеева.
— Господин посол! Мне горько признавать это, но Греция в смертельной опасности. Нам необходима помощь Советского Союза. Что же ваши интербригады? Вы обещали помочь!
— Ваше Величество, без вашего официального обращения участие добровольцев из социалистических стран невозможно, — ответил посол. — Сделайте следующий шаг. Раз уж вы сказали «А», пора теперь сказать «Б». Тем более, у меня есть информация, что в турецком порту Мерсин стоят готовые к отплытию на Кипр два танкера с горючим для турецких танков, и судно с боеприпасами для армии. Сейчас самое время нанести упреждающий удар, после чего турки на Кипре останутся без топлива и боеприпасов.
— Это прекрасно, но, спасая Кипр, как бы мне не потерять Грецию, — вздохнул король.
— Решать вам, — ответил Сергеев. — Завтра может быть поздно.
В тот же день, 12 сентября, король Павел обратился с открытым обращением по радио и телевидению к Советскому Союзу и «всем прогрессивным силам планеты», как подсказал ему в 1957 г Андрей Андреевич Громыко (АИ, см. гл. 02-44) с просьбой о срочной помощи, чтобы прекратить геноцид. Король впервые открыто сравнил действия турков с нацистским геноцидом евреев и славян в период 2й мировой войны.
Его обращение было также опубликовано в газетах, сначала в Греции, а затем по всему миру. Телеканал ONN передал обращение короля Павла в прямом эфире, репортаж показали все крупнейшие мировые телеканалы.
Именно этого и ожидал Хрущёв.
— Мы должны действовать максимально быстро и жёстко, — сказал Никита Сергеевич Жукову и Кузнецову. — Никаких широкомасштабных вводов наших войск, никаких затяжных кампаний. У нас будет возможность нанести один-два, в лучшем случае — несколько воздушных ударов, в течение одного-двух дней, пока американцы не опомнились. Потом они отойдут от охренения и начнут угрожать атомным ударом. Нам это не нужно.
— Кстати, обратите предельное внимание на одиночные В-47 и другие самолёты, способные нести атомные бомбы. В случае обнаружения — отжимайте в сторону, при попытке прорыва — сбивайте вплоть до тарана.
— Либо мы сумеем переломить ход событий в пользу Греции за один-два дня, и предоставить интербригадам под видом греческой армии развить наступление, либо не надо вообще в это влезать.
Из сообщения ТАСС от 12 сентября 1958 г АИ:
«...Руководствуясь принципами пролетарского интернационализма, Советский Союз, Югославия, Болгария, Румыния, по просьбе греческого руководства и призыву народа Греции пришли на помощь, чтобы прекратить геноцид мирного населения и остановить религиозно-этнический конфликт, уже ставший причиной множества жертв...»
Северная Греция протянулась относительно узкой полосой между горами и морем. Ширина этой полосы редко где превышает 100 километров. Дальше вглубь материка лежит болгарская территория. С начала турецкого наступления по ночам проводилась скрытная инфильтрация войск и техники с территории Болгарии и Югославии в приграничные районы Греции.
