14 сентября подлодки из группы «Белый медведь» собирались на месте гибели «Лаконии». Согласно сообщениям агентов на рейде Кейптауна всегда находилось до 50 судов. По разработанному нами плану 2 подлодки должны были внезапно их атаковать, остальные вступали в дело позже.
Получая топливо в Южной Атлантике, капитан-лейтенанты Мертен («U-68») и Эмерман («U-172») обговорили все необходимые детали. Однако, добравшись до кейптаунского рейда, они обнаружили его пустым. Они доложили об этом в штаб и, учитывая, что внезапной атаки все равно не получилось, запросили разрешения всем лодкам принять участие в операции. В результате 13 судов в районе Кейптауна было потоплено.
Одновременно с прибытием группы «Белый медведь», состоящей из подлодок типа IXC, в район Кейптауна, туда же подошла первая из новых лодок типа IXD2, имеющая большую дальность плавания. Это была «U-179» (командир Собе). Имея более высокую скорость хода, она догнала группу «Белый медведь». В первой же атаке Собе потопил судно, но в тот же день его лодка была уничтожена эсминцем «Актив». Это была единственная лодка, потерянная в этом районе вплоть до лета 1943 года.
Во второй половине октября, когда группа «Белый медведь» вернулась на базу и их место вблизи Кейптауна заняли 3 новые лодки с большой дальностью плавания, мы не упускали из виду этот район.
Операции здесь оказались успешными. В октябре мы потопили там 27 судов (161 121 тонна), «многие из которых везли ценные военные грузы» (Роскилл. Война на море. Т. 2.
С. 269). Также противник потерял несколько транспортов для перевозки войск. 9 октября затонул «Оронсей» (20 043 тонны), а 10 декабря – «Оркадес» (23 456 тонн). К северу от острова Асенсьон был торпедирован и потоплен транспорт «Дачесс оф Атолл» (20 119 тонн). «Потеря этих замечательных судов была крайне прискорбна, поскольку ее невозможно было возместить во время войны» (Роскилл. Война на море. Т. 2. С. 270). У нас были основания испытывать чувство удовлетворения. Три новые лодки, прибывшие в Кейптаун, как я уже говорил, имели значительную дальность плавания и смогли расширить оперативную зону до Индийского океана. Они добрались до самого Лоренсу-Маркиша, где в конце года потопили около 20 судов.
«Набег, совершенный немецкими подводными лодками, оказался результативным. Они нанесли больше ущерба, чем пресловутые рейдеры – их предшественники в этих водах, затратив на это куда меньше усилий», – писал Роскилл (Т. 2. С. 271).
Мнение англичан о наших операциях в районе Кейптауна ясно показывает, насколько беспокоил адмиралтейство этот напряженный и плохо защищенный район.
В британском адмиралтействе имелся отдел, занимавшийся нашими субмаринами. В его задачи входило отслеживание всех перемещений немецких подводных лодок и выявление, исходя из маршрутов, их потенциальных целей. 21 сентября от адмиралтейских «подводников» поступило предупреждение о массовом перемещении субмарин в Атлантике в южном направлении. В связи с этим в Кейптауне были приняты некоторые меры предосторожности, но они не смогли спасти противника от тяжелых потерь. Тогда адмиралтейство пришло к выводу, что:
«…противолодочные силы нуждаются в подкреплении, которое необходимо направить, несмотря на то что противник, нанося удары на огромной территории, уже вынудил и нас и американцев рассредоточить свои силы» (Роскилл. Война на море. Т. 2. С. 270).
Анализ успехов, достигнутых субмаринами стран оси за последние три месяца 1942 года, выявил следующие факты: по данным британской статистики, в октябре было потоплено 94 судна (619 417 тонн), в ноябре – 119 (720 160 тонн), в декабре – 60 судов (330 816 тонн). Значительная часть из этого количества приходится на долю немецких субмарин.
Показатель количества потопленного тоннажа на лодку в сутки в море в октябре составлял 172 тонны, в ноябре – 220 и в декабре – 96 тонн. В октябре мы потеряли 12 подлодок, в ноябре – 6, в декабре – 5, что соответственно составляет 12,4, 6,3 и 5,1% от общего числа подлодок в море.
Самый значительный успех достигнут в ноябре. Показатель количества потопленного тоннажа, приходящегося на каждую лодку в море в этом месяце, также самый высокий за последние три месяца года, и это несмотря на тот факт, что много подводных лодок было отвлечено от войны против торгового судоходства в Атлантике и направлено в Северную Африку, где они не достигли практически ничего.
Одной из причин достигнутых в ноябре высоких результатов стало ослабление эскортных групп, вызванное отвлечением флота для участия в североафриканских операциях. Британское адмиралтейство собрало около сотни кораблей эскорта для защиты операции высадки. А то, что потери плохо охраняемых конвоев не стали больше, объясняется, по словам англичан, «переводом больших сил противника, правда несколько запоздавшим, для организации отпора высадке союзников в Северной Африке».
Тот факт, что, несмотря на вывод огромных сил из северной части Атлантики, результативность немецких подводных лодок в ноябре осталась высокой (как-никак англичане тоже вывели часть своих эскортных групп в Северную Африку), заставляет задуматься над вопросом, насколько обоснованным и необходимым было вмешательство немецких подводных лодок в операции по противодействию высадке. Если бы они остались на своем месте и продолжили «войну с тоннажем», успехи могли быть намного выше, чем у берегов Северной Африки.
Число судов, потопленных в 1942 году одними только подводными лодками, огромно. Всего субмарины стран оси отправили на дно 1160 судов (6 266 215 тонн), причем основная заслуга принадлежит именно немецким субмаринам.
Наши потери в этот период особой тревоги не вызывали. В 1941 году они составили 11,4% от среднемесячного числа подлодок в море. В первой половине 1942 года, когда в исключительно благоприятных условиях проводились операции в американских водах, цифра упала до 3,9%. Во второй половине года, когда условия в американских водах были уже не столь благоприятными, цифра снова возросла и в среднем по году составила 8,9%.
Несмотря на значительное укрепление обороны противника и появление радаров, процент потерь был ниже, чем в 1941 году. С другой стороны, возросло общее количество подводных лодок, хотя в среднем ежемесячно мы получали 17 новых подлодок, а не 20, как ожидалось.
Во время войны командование подводного флота составило более оптимистичную картину относительно количества потопленного тоннажа, чем оказалось в действительности. Дело в том, что сообщения о потопленном тоннаже, поступавшие с подводных лодок, нередко содержали завышенные цифры. Ошибки были вполне объяснимы. Капитан мог иметь самые лучшие намерения сохранить честность и объективность, но во время ночной атаки на конвой, которую одновременно ведут несколько подводных лодок и нет возможности тратить время на наблюдения, ошибиться очень легко.
