Читаем без скачивания VIP значит вампир - Юлия Набокова

– Понимаю. – Он легонько сжал мои плечи. – Но, Жанна…

– Не понимаешь, чем я могу быть полезна? – горько усмехнулась я. – Я и сама пока этого не знаю. Только мне кажется, что свежий взгляд вам не помешает, а?

– Ладно, – решился вампир. – Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра введу в курс дела.

Вацлав сдержал слово. Следующий день и полночи мы просидели в штаб-квартире Гончих, и вампир терпеливо отвечал на мои вопросы, дал изучить показания знакомых и друзей убитых, протоколы с места преступления, рассказал все, что знал сам о потерпевших.

Первой в списке жертв значилась индийская красавица Индира, завоевавшая корону вице-мисс мира. К вампирам она примкнула меньше года назад. Была девушкой трудолюбивой, скромной, неприхотливой, приветливой и открытой. Как модель была нарасхват, не отказывалась ни от каких предложений, торопилась заработать больше денег на пике популярности. Почти все гонорары за съемки и показы отсылала родным. Красота, скромность и дружелюбность Индиры делали ее всеобщей любимицей. Когда ее нашли убитой, Гончие рассматривали версию охотника за вампирами.

Вторым стал популярный актер Марк Шальнов. Его тело обнаружили неподалеку от театра, где он репетировал новый спектакль. Биологический возраст Шальнова остановился на двадцати восьми годах, к вампирам он примкнул шесть лет назад. Марк был итальянцем по отцу и русским по матери. Обратили его в римской общине вампиров, но вскоре после инициации он был вынужден переехать из-за сильнейшей аллергии на солнце. Марк выбрал Москву и не прогадал. Он одинаково хорошо говорил на итальянском и на русском. На столичных подмостках его природный дар к актерству раскрылся в полной мере, и вскоре он стал одним из самых ярких и востребованных артистов. Марк хорошо зарабатывал, легко тратил, был лицом престижной марки часов и любимцем публики. При этом среди вампиров он сыскал достаточно недругов из-за своего надменного нрава. И опять Гончие склонялись к версии охотника, потому что молодых вампиров выследить и лишить жизни проще, чем сладить со взрослыми. Но следующее убийство разрушило стройную версию.

Третьей стала стодвадцатитрехлетняя владелица стриптиз-клуба «Карнавальная ночь» Беата, и Гончие оказались в замешательстве. Беата сама открыла дверь убийце, подпустила его к себе близко, без всяких подозрений. Тогда впервые высказали предположение, что преступника следует искать среди своих.

Четвертой жертвой был последний любовник Беаты, владелец фирмы по организации праздников и непосредственный начальник Глеба Филипп Златовратский. Филипп был успешным руководителем и страстным ценителем антиквариата. Он искренне любил Беату, сильно переживал ее гибель. Его тело нашли неподалеку от антикварной лавки, в которую он частенько наведывался.

Пятой стала девушка-вирусолог, пробывшая вампиром меньше года. Она занималась какими-то секретными разработками, о которых Вацлав умолчал. Когда я возмутилась и сказала, что это может быть важно, вампир возразил, что, если бы Виктория была единственной жертвой, рабочую версию они бы отрабатывали в первую очередь. Но так как Вика была уже пятой, для серийного убийцы детали ее исследований вряд ли имели значение. Виктория была одержима наукой, целыми днями и ночами пропадала в лаборатории, на вечеринках появлялась редко и держалась обособленно. Ни друзей, ни врагов у нее не было.

Шестая жертва – художница. Лиза-Эльза родилась в Германии и была ровесницей моей бабушки. Эльза была открытой, чуткой, внимательной. В среде вампиров ее любили и уважали. В Москве она жила уже пять лет, владела галереей и помогала молодым художникам. В этой галерее ее и нашли убитой, рядом с только что законченным портретом пожилой женщины.

– Что за женщина? – заинтересовалась я.

– Мы не знаем, – пожал плечами Вацлав. – Мы не смогли ее найти.

– А мне можно посмотреть?

Вацлав перетряхнул досье, но рисунка не обнаружил.

– Наверное, кто-то из моих ребят взял. Потом посмотришь.

Седьмая жертва была мне знакома. Вацлав снял заслон с моей памяти, и я вспомнила брюнетку в пальто, лежащую на земле возле гаражей. Вампир добавил, что София готовилась отметить столетний юбилей, она была родом из Румынии, осуждала образ жизни сородичей, и те платили ей тем же. Друзьями она не обзавелась. Но после короткой заминки Вацлав сообщил, что у Софии в прошлом был роман с Глебом.

Восьмой стала Мэй, и о ней я знала больше Вацлава. С того дня, как я вспомнила о ее смерти, Глеб не раз рассказывал мне о циркачке, с которой успел подружиться. О ее детстве, об изнуряющих тренировках, о заслуженном успехе и стремительном закате ее карьеры. Умолчал он только о том, что это он нашел ее в Китае и что это его кровь стала для нее пропуском в Клуб.

И вот теперь передо мной лежали девять досье, девять фотографий, девять оборванных жизней, а я не знала, как соединить их в целостную картину и разгадать мотивы убийцы, по логике которого все они заслуживали смерти, что он подчеркивал запиской, оставленной у каждого тела.

– Есть идеи? – криво усмехнулся Вацлав, выложив все карты.

Я расстроенно покачала головой. Московский круг тесен, и почти все вампиры были знакомы между собой, когда-то пересекались и в прошлом, живя в других городах. Между Беатой и Филиппом и Софией и Глебом были романы, Беата стала донором для Филиппа, а Глеб – для Мэй. Но в остальном между убитыми не было ничего общего. Они не входили в тайное или явное общество, не имели ни внешнего сходства, ни пересекающихся интересов, ни объединяющего прошлого.

– Иногда мотивом может быть сущий пустяк, – нерешительно добавила я, вспоминая просмотренные кинофильмы, – принадлежность к какой-то группе по увлечениям или аромат духов, например.

– Ты еще скажи – приверженность одной марке, – не удержался от насмешки Вацлав. – Фанат Версаче убивает всех, кто предпочитает Армани.

– А почему бы и нет? – вспыхнула я. – Мало ли чем может руководствоваться больной на всю голову садист?

Вампир красноречиво посмотрел на меня, вложив в этот взгляд всю оценку моих умственных способностей.

Поиск убийцы усложнялся тем, что ни по одному преступлению не удалось обнаружить свидетелей, хотя Гончие опрашивали всех людей, которые жили или работали поблизости.

– А почему бы тебе просто не почитать мысли всех вампиров? – предложила я. – Убийца-то непременно проявит себя. А телепатия поточнее детектора лжи будет.

– Думаешь, это так просто? – хмуро огрызнулся Вацлав. – Что ж, попробуй! Никто из вампиров не откроет своих мыслей Гончим – нас все боятся.

«Я же открыла», – подумала я и осеклась под взглядом Вацлава.