К тому времени, когда все остановились на кладбище у свежевырытой могилы, светившее до этого солнце исчезло, и пошел мелкий дождь. Гроб опустили в яму, и родственники бросили по горсти земли. Клара улучила момент и подошла к Кристине.
– Я же говорила тебе, Крис, – прошептала она. – Я все же была права. Эту девицу, к счастью, арестовали и теперь ее повесят! Она получит по заслугам!..
Поднялся ветер. Капли дождя хлестали по лицу. Кристина поежилась и отошла в сторону.
Уориндеры решили, что не будут возвращаться назад, в Грейстоун. Парк. Эверард пожал лорду Дориану руку и выразил свои соболезнования. Кларисса обняла и поцеловала Клару в ледяную щеку и удовлетворенно отметила про себя, что заказанные ею цветы очень соответствовали данному поводу. Потом все Уориндеры, включая и Маргарет, вернулись в Брамбер. Переночевав там, с рассветом они отправились в Лондон. Именно в день их возвращения домой на пороге их дома и возник Дэниел Хантер.
За ужином все были молчаливы, не отойдя еще от потрясения двух последних дней. Маргарет только что с гордостью рассказывала, что ее маленький Джон был очень шустрым мальчуганом, и Фредди решил ко дню рождения подарить ему пони, чтобы парнишка научился ездить верхом раньше, чем начнет ходить.
Подали десерт. Эверард Уориндер отказался от фруктового компота и крема и взял кусочек сыра, когда в комнату вошел Бартон.
– Извините, сэр. Но вас хочет видеть один молодой человек. Я объяснил ему, что вы сейчас ужинаете и вас не стоит беспокоить, но он очень настойчив. Он сказал, что его зовут Дэниел Хантер, что вы его хорошо знаете, а также что его дело не терпит отлагательств. Сказать, чтобы он пришел в другое время?
– Нет, Бартон, проводи его, пожалуйста, в мой кабинет и скажи, что я буду через несколько минут.
– Хорошо, сэр, – покорно сказал слуга.
Леди Кларисса подождала, пока Бартон вышел, и потом сказала:
– Я знаю этого парня. Он брат этой испорченной девицы, он напал на тебя, Эверард, в день предвыборной кампании. И как он смеет так запросто приходить сюда?! Это просто наглость! Ты не станешь с ним разговаривать, ведь так, Эверард?
– Кларисса, дорогая, я должен поговорить с ним. Не волнуйся, все будет хорошо.
– Но ты еще не закончил ужинать, – возразила жена.
– Я уже сыт. Продолжайте без меня.
Уориндер допил вино, оставшееся на дне его бокала, положил в сторону салфетку и поднялся.
– Извините. Я позже присоединюсь к вам. Кристине так хотелось пойти с отцом и послушать, о чем будет разговор в отцовском кабинете, но она должна была сохранять терпение. Может быть, потом у нее появится возможность встретить Дэниела и поговорить с ним перед его уходом.
Маргарет прошептала:
– Что происходит? Мне показалось, что папа сам не свой. Он стал таким взволнованным и серьезным…
– Видишь ли, дело очень сложное, но я расскажу тебе об этом немного позже, – сказала Кристина.
Сестры, сгорая от любопытства, что за разговор будет у отца с Дэниелом, последовали за своей матерью в гостиную.
Дэниел, оказавшись в богато обставленном кабинете мистера Уориндера, огляделся и понял, что несмотря на все свои радикальные взгляды, именно в таком кабинете он хотел бы заниматься делами: с книжным шкафом времен королевы Анны, полки которого плотно заставлены книгами в кожаных переплетах, с таким же столом, на котором стояла массивная серебряная чернильница, с пушистым мягким ковром, с экстравагантным мраморным камином, в котором так уютно потрескивали дрова в этот холодный весенний вечер. На стене висел портрет женщины, рыжеватые волосы которой были уложены в старомодную прическу, а взгляд ее устремлен на букетик роз, который она держала в руке. На какое-то мгновение Дэниелу показалось, что это был вылитый портрет его сестры Кейт, но когда он подошел поближе, сходство было уже не таким явным. Он обернулся на звук открывшейся двери и увидел Эверарда Уориндера. Когда они последний раз виделись, Уориндер казался бледным и очень больным, плечо его было перевязано, рубашка вся залита кровью, а лицо искажено гримасой нестерпимой боли. Теперь, в домашнем костюме, он выглядел красивым и очень самоуверенным.
– Добрый вечер, мистер Хантер, – сказал Уориндер с завораживающим очарованием. – Вы интересуетесь картинами? Это портрет моей матери, когда ей было шестнадцать лет. – Он подошел к столу. – Бартон сказал, что вы хотели видеть меня по неотложному делу. Чем я могу быть вам полезен?
Дэниел почувствовал себя неуверенно и решил, что незачем было приходить в этот дом. Как он сможет убедить этого человека вникнуть в его положение, убедить такого известного и опытного адвоката взяться за дело Кейт, применить его мастерство и опыт во благо его сестры? Но потом перед его взором возникло худенькое бледное личико Кейт, и Дэниела вновь охватила волна ярости. Обвинение, предъявленное Кейт, без сомнения, было чудовищным, и слова сами откуда-то взялись и полились страстным потоком.
– Мистер Уориндер, я пришел к вам, чтобы сказать, что вы просто обязаны взяться за дело Кейт! Вы должны заставить судей выслушать вас. Я не перестаю утверждать, что моя сестра невиновна, что ее не было во время убийства Дориана, но полицейские не хотят и слушать, они даже не пытаются искать настоящего убийцу Раймонда Дориана. Они ослеплены предрассудками, потому что Кейт для них – молодая женщина, живущая одна, актриса без важных знакомств и без денег, а он – сын лорда Дориана. Этот инспектор только улыбается, а сам палец о палец не ударит, чтобы выяснить правду. Должны быть другие объяснения, факты, они, наверняка, есть, но они не хотят поискать их, не хотят покопаться. Но к вам они прислушаются, в ваших силах помочь ей. Ведь она ваша дочь, и вы это знаете, всегда знали, – без остановки продолжил Дэниел. – И если на портрете изображена ваша мать, значит, это бабушка Кейт, неужели вы не замечали сходства? Вы не можете этого отрицать.
Запыхавшись и волнуясь, Дэниел на миг остановился. Он хотел быть спокойным, рассудительным, и, если нужно, даже пригрозить, но вместо этого он, вдруг почувствовал всю бесполезность своего поступка, будто он бьется головой о стену.
Эверард сухо произнес:
– Не думаю, что я должен что-либо отрицать. Успокойся, мальчик, ты потерял над собой контроль, и я понимаю, почему. Но если ты будешь кричать на меня, это ни к чему не приведет.
– Мне не следовало приходить к вам, – пробормотал Дэниел. – Я должен был знать, что это бесполезно.
– Я такого не говорил. Знаешь, я ожидал, что все так и будет, я был уверен, что ты обязательно придешь. – Уориндер посмотрел на Дэниела и подумал, что, наверное, парень за последние две недели прошел через сущий ад. – Давай не будем спешить с выводами, – сказал он и поднялся. На серебряном подносе стояли высокие бокалы. Он налил немного бренди и протянул бокал Дэниелу.
